02:20 

Xiphias | December by kiss_me_deadly | Глава 1

автор: kiss_me_deadly
переводчик: Xiphias, LostCause
название: December
переведенное название фика: Декабрь
бета: colombine
пейринг/персонажи: Кисамэ/Итати, Какаси/Ирука, Гэнма/Райдо
рейтинг: R
жанр: ангст, AU, дарк
предупреждения: Anal,AU,H/C,Shouta,SoloM,Yaoi, ненормативная лексика.
статус: в процессе
дисклеймер: Наруто не принадлежит мне, и я не зарабатываю денег на этой истории, я даже не автор, всего лишь переводчик.
разрешение автора на перевод: получено
ссылка на оригинал: ссылка
примечания:
*"Время может изменить меня, но мне не дано повернуть время вспять". ("Time may change me, but I can't change time").
Слова David Bowie, текст песни "Changes".


Август.
I. Где-то, еще выше радуги, есть волшебник, который не знает ничего.

Мне сказали, что брат убил моих родителей. И я поверил в это. Ведь я и сам видел его, стоящего над их телами, с пистолетом в руках. От дула поднималась струйка дыма, и когда я кричал, умоляя брата не убивать меня, он не сказал ни слова, просто стоял, как каменная статуя.

Он молчалив с тех пор.

Он подолгу сидит на пожарной лестнице, даже холодными декабрьскими ночами. Он ко мне больше не обращается, по крайней мере, разговаривает совсем не так, как раньше, до той ночи. Декабрь для нас грустный месяц. Я много плачу в декабре, особенно семнадцатого декабря. Ночь, когда умерли они, окрашена в рождественские цвета, - красная кровь, белый снег. Итати не плачет. Он просто сидит на пожарной лестнице, пока у него губы не посинеют, и вглядывается в ночную тьму. Я не знаю, что он ищет там такого, чего не может найти в квартире, где работает обогреватель. Иногда. Иногда дома у нас бывает ничуть не теплее, чем снаружи. В такие дни я собираю все одеяла, что есть в доме, сваливаю их на диван, забираюсь в это самодельное тёплое гнёздышко и смотрю в окно, на неплачущего Итати. И сижу так до тех пор, пока управляющая не придёт, чтобы решить проблему с обогревателем.

Я всегда засыпаю до того, как брат возвращается в дом. Он будит меня прикосновением своих холодных пальцев, когда берёт на руки и укладывает в кровать, прямо в моём тряпичном коконе. Даже если бы я его ненавидел, он бы продолжал укладывать меня в кровать. А я ненавидел его, ведь, хотя суд и признал его невиновным, я знал в глубине души, что это решение не было справедливым. Сказали, что убийство было из самозащиты, что у него не было выбора, иначе мы оба были бы мертвы. Сказали, что он нас спас. Но я не поверил. Я видел пистолет. А брат не выглядел даже расстроенным.

Я поверил им в первый раз, когда они сказали, что брат убил моих маму и папу, потому что он озлобленный подросток с комплексом бунтаря. Вот во что я верил. А чему мне ещё оставалось верить, если он совсем не волновался по этому поводу? Они были мертвы, а брат вел себя, как ни в чем не бывало. Он не чувствовал вины.

Теперь мы живем одни. Итати подал заявление об оформлении опеки. Но право на опекунство присудили не ему, а управляющей. Она наша единственная родственница, - седьмая вода на киселе, очень дальняя тётя, а может, и бабушка. У неё белые волосы и кожа в глубоких складках. Она живет внизу, а мы с Итати - на третьем этаже, под самой крышей. Когда идёт дождь, крыша протекает. Когда в марте тает снег, мы собираем все тазы и кастрюли, что у нас есть, и ставим их под мокрыми пятнами на потолке. Во время грозы наша крохотная квартирка наполняется звуками, будто тысячи рук стучат ногтями по деревянным столешницам. Иногда, пока мы спим, посуда переполняется. Ковёр потом остается мокрым ещё несколько дней. Мне нравится ходить по влажному ковру, чувствовать структуру ткани пальцами ног. Итати мне это разрешает. Думаю, он просто слишком сильно устаёт, чтобы следить за мной.

В прошлом году ему исполнилось четырнадцать, и он бросил школу, чтобы успевать на двух работах. Он сказал, что это не имеет значения, и что у него высокий IQ, поэтому он бы там стал ненамного умнее. Он сам занимается в свободное от работы время по книгам, которые ему одалживает начальник. Я иногда захожу к брату в книжную лавку, там всегда тепло и тихо, это уютная тишина, не такая, как дома. У нас дома грустная тишина, потому что Итати разговаривает нечасто. А смеется он ещё реже. Я тоже редко смеюсь, потому что смеяться теперь не над чем. Особенно в декабре.

В прошлом году в декабре была вторая годовщина смерти мамы и папы, он не заходил в дом, сидел на лестнице и не укладывал меня спать. Я понял, что что-то не так, когда проснулся не от прикосновения холодных рук. Меня разбудило его отсутствие, чувство, что чего-то не хватает. Я завернулся в одеяло и перелез к нему через окно. Он не замечая меня смотрел куда-то за ограду, его взгляд скользил по крышам домов на Мюллер Стрит и устремлялся на другую сторону мира.

Я коснулся пальцами его лица, почувствовал жесткую линию челюсти. Он не взглянул на меня, не сказал ни слова, не заплакал. Но он позволил взять его за руку, сцепить его пальцы со своими, и потянуть на себя, чтобы помочь подняться. Я не мог оставить его на улице на всю ночь, одного, в середине декабря. Он позволил провести себя в дом, уложить в постель и пожелать спокойной ночи. Он не остановил меня, когда я забрался к нему в кровать из страха, что он умрёт, если не сможет согреться. Я обнимал его, пока он дрожал, гладил его по волосам, пока он не заснул. Он не заплакал и ничего не сказал, но печаль я узнаю всегда.

Они сказали, что брат убил моих родителей не хладнокровно. В ту ночь я поверил ему, дрожащему в моих руках, плачущему в душе́.

*^*^*

Каждый раз, когда в книжную лавку заходит покупатель, над дверью звенят колокольчики. Их дрожащий звук наполняет радостью. В помещении пахнет бумагой, сыростью и краской, этот запах обволакивает ноздри. Хотя это не так уж плохо, если подумать, то дома ненамного лучше. Итати копит деньги, чтобы отремонтировать протекающий потолок, но, как он говорит, для этого ещё нужно найти время. А пока мы просто покупаем больше мисок. Моя любимая – ядовито-голубого цвета. Я купил её на дворовой распродаже, за доллар, который нашел в школе. Мы едим из неё попкорн, когда она не занята водой.

Здесь так много книг, что у меня глаза разбегаются от всевозможных переплётов. Книжные полки стоят вдоль каждой из четырёх стен, даже той, что позади прилавка, за которым я после школы сижу на стуле вместе с Итати после школы, и выдаю покупателям сдачу. Какаси (это начальник Итати) шутит, что должен платить нам обоим за нашу работу. Он теперь каждый раз суёт мне в карман десятку, предупреждая, чтобы я ничего не говорил брату. Ряды книжных полок тянутся через центр магазинчика от стены до стены, они так близко стоят друг к другу, и чтобы между ними протиснуться, нужно чуть ли не дыхание задерживать. Я попытался однажды, чтобы проверить, сколько проходов я смогу преодолеть не дыша. Получилось всего два, ведь нужно передвигаться медленно и осторожно, чтобы не задеть книги, которые могут попадать с полок, когда идешь мимо.

Итати стоит за прилавком, которого не видно за всеми книжными полками. Я вижу его, пока пробираюсь сквозь этот лабиринт, стараясь подавить желание выдохнуть. Его чёрные волосы сзади собраны в аккуратный высокий хвост, лицо обрамляет непослушная длинная чёлка. Мои волосы совсем не такие. Они вечно стоят торчком на затылке, как перья у попугая. Какаси называет меня птенчиком, чего я терпеть не могу, но никогда ему не возражаю, потому что это заставляет моего брата почти улыбаться.

Пересчитывая деньги и работая с покупателем, Итати бросает быстрый взгляд на меня, когда я ныряю под прилавок и забираюсь на стул. Закончив с деньгами, оставляет меня за прилавком и исчезает в помещении склада. Над дверью звенят колокольчики, сообщая о приходе новой покупательницы. Я на её глазах пересчитываю долларовые купюры и, наконец, отдаю девушке сдачу и пакет с книгами. Она улыбается мне, вытягивает шею, чтобы посмотреть, куда ушел Итати.

- Он твой брат? - шепчет она.

- Да, - спокойно отвечаю я. Почему девушки так много хотят знать о моем брате? Не понимаю я этого. Не так уж он интересен. Он работает, ест, занимается и спит. Всё.

- А девушка у него есть? - спрашивает она с надеждой. Я мог бы ответить ей честно: у Итати нет друзей, и тем более девушки. Но если скажу правду, она, скорее всего, попросит брата быть её парнем, и едва ли он согласится. Поэтому я говорю ей то же, что и всем остальным девушкам.

- Её зовут Бьянка. Она живет в Кембридже, - громко шепчу я, перевалившись через прилавок, будто опасаясь, что Итати подслушает. - Кстати, она действительно хорошенькая, но мы с ней видимся только по выходным.

- Ах, - вздыхает девушка, немного сникнув. - Как жалко. То есть, я рада за него. Спасибо за книгу, мальчик.

Она в спешке удаляется, скользя мимо книжных рядов, когда, наконец, звяканье колокольчика не отмечает её уход.
Довольный разыгранным спектаклем, я сидя на стуле болтаю ногами, Итати возвращается со склада, который больше похож на кабинет с кучей коробок. Брат похлопывает меня по ноге, в знак благодарности.
- Хорошо сыграл, птенчик, - слышится ленивый голос из-за одного из рядов. - Когда-нибудь актёром станешь.

Итати нажимает какие-то клавиши на кассовом аппарате, он с металлическим лязгом открывается.

- У тебя пару часов назад был обеденный перерыв, - монотонно произносит он. - Что тебя задержало?

- Хорошая еда, медленное обслуживание, - весело отвечает Какаси, материализуясь прямо передо мной. У него волосы странного цвета, они почти серебристые. Я хотел знать, с рождения ли у него этот цвет; однажды я спросил об этом, он подмигнул мне и сказал, что покажет, когда я подрасту. Итати ударил его в плечо, когда это услышал. Итати постоянно бьёт его в плечо, по непонятным мне причинам, но они как-то связаны с этими маленькими оранжевыми книжечками, которые Какаси всё время носит с собой. Они на японском, и я не понимаю, что в них написано, но Итати на них так косится, что сомнений насчёт их плохого содержания не остаётся.

Я помню, как я прошёл в угол комнаты, огороженный занавеской, так, чтобы туда не заходили дети, пока Итати не следит. Там было много журналов с голыми женщинами на обложках и книга в мягком переплёте, с мужчиной, обнимающим женщину, у обоих глаза были закрыты, от чего они были похожи на мертвецов. Голые и мёртвые люди не показались мне такими уж опасными, хотя в одном журнале была страница с женщиной, на которой не было ничего, кроме поводка и ошейника, это меня немного заинтересовало. Итати постоянно говорит, что я буду понимать больше, когда вырасту, но я не могу перестать думать о том, что если взрослые возятся голыми друг с другом и подражают собакам, то едва ли они знают больше моего. Какаси, когда застукал меня там, хихикал как ребенок, отобравший леденец у годовалого малыша. Он ленивым жестом взъерошил мои волосы и велел мне вернуться к прилавку, пока Итати не застукал меня и не закатил истерику. Это звучало не очень-то убедительно, потому что Итати не закатывает истерик. Думаю, Какаси просто не хотел, чтобы брат его снова бил по плечу. Итати может больно ударить, если его разозлить.

- Два часа, - Итати повторяет это, будто выговор и бьёт его по руке. - Я здесь, похоже, больше времени провожу, чем ты.

Когда-нибудь я возьму один из тех журналов, которые спрятаны за занавеской, и прямо перед Итати открою. Я хочу, чтобы он и меня ударил, так же, как он бьёт Какаси, почувствовать, как он тогда на меня посмотрит. Если я покажу ему картинку с девушкой на поводке, ударит ли он меня?

- Пожалуй, ты и прав, - вдумчиво произносит Какаси. - Наверное, мне следует поставить тебя начальником.

- Или платить мне побольше?

- Не знаю, если повышу тебе зарплату, я ведь не смогу тогда позволить себе обедать по два часа? И какой из меня после этого предприниматель? Мой уровень жизни сразу упадёт, а ты приберешь к рукам моё место, а потом уволишь меня, потому что от такой бляди, как ты, другого ожидать не приходится, - он игриво треплет мой нос, на что Итати одаривает его пристальным взглядом, а я раздражённо отстраняюсь. Вот так Итати в основном и объясняется, пристальными взглядами. Язык этих взглядов слишком витиеват для моего понимания, как и язык того места, на другой стороне мира, которое высматривал Итати, сидя на пожарной лестнице. Какаси говорит слово «блядь» так, что я не могу понять, что оно означает на самом деле, что-то между оскорблением и подтруниваем. Я не уверен в том, кого это должно задевать и как именно. Должен ли я понять, подшучивает он над Итати или хочет его обидеть? «Ах да, кстати, сегодня твой психиатр позвонил раньше, ты тогда с полками возился. Он хотел перенести ваш сеанс с шести на семь».

Воцаряется мертвая тишина, Итати молча, с этим своим убийственным взглядом, закрывает кассу.
- Ты не мог об этом раньше сказать? - Сердитый или нет, но голос Итати мягкий и скользкий, как лёд. Он говорит, пахнет и дышит как зима.
- Я оставлял записку на доске объявлений, - отвечает Какаси, непринужденно открывая оранжевую книжечку, которую он носит с собой. Голос Какаси тоже мягкий, но у него другой тон, от этого он похож на человеческий больше, чем голос брата. Он одновременно и суровый, и мягкий, когда я слышу его, то представляю мёд, стекающий на гальку,. Его глаза резко раскрываются, когда флюоресцентно-оранжевый листочек бумаги слетает на крышку прилавка.

- Упс, - с глуповатым выражением произносит он. - Я его, кажется, забыл на стену приклеить.

В глазах Итати читается раздражение, когда Какаси передаёт ему запоздалую записку. Я с трудом сдерживаю смех.

Итати молча ныряет в ведущий на склад дверной проем, чтобы позвонить. Пока он разбирается с проблемами из-за перенесённой встречи, в лавку заходят двое покупателей. Какаси внимательно следит за тем, как я пробиваю книги и отсчитываю сдачу, помогает, если что-то не получается. Когда стану старше, я хочу этим заниматься, как и Итати. Покупатели всегда улыбаются, когда я сканирую штрих-коды на книгах или протягиваю им их пакеты. Надеюсь, Какаси всё ещё будет работать здесь, когда я вырасту. Я хочу, чтобы он был моим начальником.

Когда покупатели уходят, Итати возвращается к кассе.
- В семь мне нужно будет уйти. Секретарь внес поправки в расписание, - он внимательно наблюдает за Какаси. - Я не люблю навязываться, но ты не присмотришь за ним ещё час?

Какаси пожимает плечами:

-Конечно, без проблем. Саскэ тихий ребёнок.

Итати выглядит невозмутимо, как всегда, но, скорее всего, он надеялся на то, что ему откажут. Он ненавидит своих психиатров.

*^*^*

За прошедшие два года у моего брата сменилось десять психиатров. Никто из них не смог вылечить болезнь, которая заставляет его сидеть на холоде и смотреть пустым взглядом. Никто из них не смог оживить его голос эмоциями, а глаза светом, путь даже холодным. Никто из них не смог заставить его больше общаться. Он с ними встречается, потому что так приказал суд, потому что его разум нестабилен. После того, как он выстрелил, что-то в его голове отклонилось от нормы.

- Мой разум сломан, - сказал он мне однажды. - Не позволяй сломать свой разум, Саскэ. Иначе тебе тоже придётся посещать женщин с приятными голосами.

Последние пару месяцев у него были назначены встречи в каждый вторник, на четыре часа. Но на прошлой неделе у него снова сменился психиатр. Это уже одиннадцатый, и брат встречается со своим новым мозголекарем по четвергам. С тех пор Какаси оставляет меня в магазине, когда в шесть Итати отправляется на свою вторую работу и вместо того, чтобы просто оставлять меня дома на ночь, говорит, что сам заберет меня на обратном пути.

Дом Какаси больше нашего, но это только потому, что у него есть верхний и нижний этажи. Мебель лучше и потолок не течёт во время дождя. Здесь свежий запах, похожий на запах лимона. Какаси на удивление чистоплотен для лентяя. Стены почти ничем не завешены, только несколько набросков и плакатов, здесь и там, и фотография друга на приставном столике. Он кажется одиноким, вроде меня или Итати. Или такое впечатление создается оттого, что комната слишком просторная, и я чувствую себя одиноко, когда не нахожусь рядом с Какаси. Интересно, сколько людей он приводил в этот дом? У него не очень много фотографий. Как и у нас с Итати.

Он роняет ключи на столик рядом с дверью и потягивается, хрустя суставами.

- Старость – не радость, - шутит он, с таким же хрустом разминая шею. Несмотря на то, что у Какаси серебристые волосы, он не старый. Он только весной закончил колледж и теперь ищет работу получше. Когда-нибудь я выведаю, настоящий ли у него цвет волос. Пока это осталось за завесой тайны и игры, в которую он до сих пор играет. Когда я выиграю у него в шахматы, он обещал сказать мне правду. Пока он готовит обед, я выставляю на стол тарелки, вилки и ножи, графин с холодным чаем и шахматную доску.

Стратегия, как он всегда подчеркивает, важна во всем. Продумывая действия наперёд у тебя меньше шансов пойти ко дну. Если бы люди останавливались, чтобы подумать, прежде чем делать что-либо, в мире было бы гораздо больше порядка. Вот поэтому кажется, что Какаси знает, что люди собираются сказать, прежде чем они скажут это вслух, знает, что они намереваются сделать до того, как они в самом деле начнут действовать. Он думает до, во время и после того, как говорит. Он думает во сне. Он думает о том, что он думает.

Я расставляю фигуры на доске и наливаю нам обоим чай, пока Какаси готовит обед в большой сковороде; вкусные запахи, шипение и треск заполнили пространство комнаты. Курица, красный перец, рис, лук, оливковое масло, чеснок, соль, - ароматы витают в воздухе, оседают на моей коже и волосах, заполняют пространство между тарелками. Мне нравится, что запах будто оживает и приобретает форму среди августовской жары, захватывающей всё окружающее нас пространство. Общество - вот чего я хочу больше всего. Какаси мало говорит, но когда мы разговариваем, я слышу что-то живое в его голосе: веселье, счастье, раздражение, иронию и серьёзные интонации. Он звучит не как вода, глухо ударяющаяся о металл, а словно дождь в лесу, бьющий по земле, бьющий по листьям, бьющий по веткам. Каждый раз немного другой. Итати говорит как зима, как будто что-то мёртвое. Даже в жару я вздрагиваю, думая о том, что брат может умереть. Я не хочу, чтобы ещё кто-нибудь умирал. Это неправильно, что Итати взял рамку с фотографией умершего отца и выбросил её с пожарной лестницы. Стекло разлетелось вдребезги, как только она ударилась о тротуар. Я никогда не думал, что звук разбивающегося стекла может быть таким громким, таким страшным, что я заплакал, а Итати лишь прищурил глаза.

- Ты уже нашел работу, которая тебе нравится? - звучит мой вопрос на фоне треска и шипения оливкового масла.

Какаси прочищает горло и мотает головой:

- Тяжело найти работу, которая нравится, птенчик. Мир большого бизнеса - это джунгли, которые вмиг проглотят ненароком забрёдших туда новичков и выплюнут косточки.

Я нахмуриваюсь: Итати здесь нет, и он не будет почти улыбаться.

- Не называй меня птенчиком, - командую я совершенно неприсущим мне начальственным тоном. Какаси хихикает и отворачивается от плиты.

- Такая трогательная мелочь.

Он лопаткой накладывает свою безымянную стряпню в мою тарелку. Вверху лениво вращается вентилятор, обдавая мое лицо паром, который затем поднимается к потолку и улетучивается.

- Это всего лишь прозвище, Саскэ. Радуйся, что оно у тебя есть.

- А у тебя есть прозвище, Какаси?

- Конечно, есть, - он дует на кусочек курицы, отправляет его в рот и задумчиво прожевывает. - Но тебе пока нельзя меня так называть

Я тоже съедаю кусочек курицы, смахнув с него луковое колечко. Ненавижу лук.

- Почему нельзя?

- Когда подрастёшь, поймёшь.

Опять эта фраза, она выводит меня из себя. Я вспоминаю девушку в ошейнике и твердо решаю, что взрослые все сумасшедшие.

- А что, мир, когда становишься взрослым, настолько меняется или тебе просто нравится меня дразнить?

- И то, и другое, птенчик, и то, и другое.

Я снова проигрываю в шахматы. Между поглощением очередных кусочков курицы и сладкого перца раздается глухой стук дерева о дерево. Две клетки, одна клетка, прямо, по диагонали, - наши личные армии маршируют на деревянном поле боя. Какаси мне никогда не поддаётся, никогда не позволяет мне закончить игру с хотя бы одной выжившей фигурой. «Это обман, - повторяет он снова и снова. - Ты лишь обманешь себя, Саскэ». Он называет меня по имени, когда мы играем в шахматы, в знак уважения. Он говорит об ошибке, если я сделал плохой ход, но никогда не позволяет мне вернуть его. В знак уважения. Наверное, я начинаю играть лучше, потому что его замечания становятся всё более редкими. Тем не менее, он продолжает выигрывать, а мне всё так же любопытно знать, натуральный ли этот его серебристый цвет волос. А ещё, я вынужден признавать: взрослые и в самом деле знают что-то, чего не знаю я.

- Два из трех, - невинно предлагает он, прекрасно зная, что опять выиграет. Пока я не такой хороший стратег как Какаси… пока... Но я принимаю вызов, потому что однажды я собираюсь выиграть. Я сотру эту уверенную самодовольную улыбку с его лица, когда превзойду Какаси в его собственной игре. Я добьюсь того, чего хочу. Но не сегодня вечером. Сегодня вечером моему королю объявили шах и мат - конь, две пешки и слон. Отступать некуда. Я вздыхаю. Почти все мои пешки и слоны рядом со стаканом чая Какаси.

- Три из пяти?

Я киваю. Когда-нибудь я выиграю у Какаси в шахматы. И узнаю, какой у него натуральный цвет волос. Узнаю, что такого плохого в этих книжках. Узнаю, что высматривает Итати за крышами домов. Когда-нибудь.

---------


Август

II. Стрелки тикают в сломанных часах.


Он сидит в синем кресле в моём офисе, руки безучастно скрещены. Он отказывается от напитка, который я предлагаю ему. Я знаю таких. Он приходит ко мне не в поисках помощи. Он здесь, потому что его обязали. Я раскрываю бумажный конверт с его личным делом. Итати Утиха, пятнадцать лет. Чёрные волосы, чёрные глаза. Арестован за убийство в состоянии аффекта и в целях самозащиты в возрасте тринадцати лет. Я его одиннадцатый психиатр.

- Прошу прощения за то, что перенёс встречу, - говорю я с глуповатой ухмылкой. - У меня новый секретарь.

Он тупо смотрит на меня, не реагируя на моё идеальное извинение. Обычно у тех пациентов, которые не любят разговаривать, скрещенные руки указывают на оборонительную позицию, но жест Итати говорил мне о другом. Его поза означает безразличие и пустоту.

- В любом случае, меня зовут доктор Хосигаки Кисамэ. Но можешь называть меня просто, Кисамэ, если так тебе будет комфортнее, - иногда то, что к психиатру нужно обращаться, как к «доктору», стесняет пациентов настолько, что они сразу замолкают и отказываются говорить в дальнейшем. Я хочу, чтобы мои пациенты чувствовали себя как можно комфортнее, так им легче помочь. Боль – это то, что может разорвать тебя на части, если ты ей это позволишь.

- Не будет, - прямо отвечает он, подтверждая мои подозрения. Он молчит, не потому что боится меня. Он просто не хочет разговаривать.

Моя работа состоит в том, чтобы это изменить.

- Предложение остается в силе.

Итати пристально смотрит на меня, так, что внезапно мне становится холодно, будто сейчас стоит середина декабря, а не удушающе жаркие августовские дни.

- Доктор Хосигаки, позвольте я кое-что проясню. Вы не более чем вынужденная остановка на пути к моему психиатру номер двенадцать. У меня нет никакого желания изливать вам душу, рассказывая о своих несуществующих горестях.

- Суд назначил вам сеансы терапии по совершенно определенным причинам.

Согласно этому документу Итати убил отца после того, как тот изнасиловал его, угрожая пистолетом. Я отказываюсь верить в то, что подобное происшествие его никаким образом не травмировало.

- Вы не сможете мне помочь, доктор.

Слово «доктор», слетающее с его губ, звучит язвительно. Замечательно, я ему подыграю:

- Почему не смогу?

Этот леденящий пристальный взгляд снова застывает на моем лице.

- Потому что вам не дано повернуть время вспять.

Эта его последняя фраза показалась мне знакомой.

- Дэвид Боуи, - говорю я.

По его лицу проскальзывает едва заметное замешательство, жаркое дуновение среди царящего холода. Я понимаю, что раньше он всегда знал, чего следует ожидать. Нужно держать его в напряжении, я уже сейчас могу сказать, что это будет самым правильным подходом в этом случае. Вот так он и отделывался от других психиатров. Он знал о том, какие методы они будут использовать до того, как они попытаются что-либо сделать.

- Это слова из песни Дэвида Боуи. Время может изменить меня, но мне не дано повернуть время вспять.

Итати зашевелился в кресле. Как бы то ни было, можно считать это маленькой победой.

-Дэвид Боуи был мудрее вас, - его тон формален, но если включить воображение, то кажется, что в нем звучит ирония.

- Дэвид Боуи был эксцентричным. Пользовался подводкой и блеском. Но мы закрываем на это глаза, потому что он писал гениальную музыку. Вы слышали его песни?

Он отвечает, потому что считает, что я не смогу сделать никаких заключений на основании сказанного:

- Нет.

- В таком случае, что вы слушаете?

Опять тень сомнения на лице. И снова он спокоен, но это ещё одна маленькая победа.

- Ничего.

Он переключился на односложные ответы. Моя очередь.

- Почему?

Пожимаю плечами. Похоже, мне почти удалось.

- Музыка полезна, для души, - участливо поясняю я. - Некоторые говорят, что она помогает освободиться.

Мой отец играл музыку. Иногда я вставал среди ночи из-за монотонных аккордов акустической гитары или дрожащего воя саксофона. Печальная, наполненная плачем панихида по боли, воскрешённой светом луны. Летом он играл чаще, было в летнем зное что-то, что заставляло его думать о маме и наигрывать мелодии, напетые ему то ли ангелами, то ли демонами.

- Кто?

Мой отец. Я.

- Дэвид Боуи. Джим Моррисон. Роберт Плант.

- Я начинаю думать, что у вас какая-то любовная связь с музыкантами, доктор.

- Назовем это любовной связью с музыкой.

Музыка была единственным, что позволяло мне сближаться с отцом. Она была посредником, в те годы когда он был таким замкнутым и печальным. Он разговаривал с мамой каждый день, называл пустоту «милая» и играл песни о любви никому. Ему сейчас лучше. Он снова женился, на женщине по имени Клаудия. Она играет на фортепиано.

- Чёрт, может мне следует просто назвать это любовью.

- Звучит субъективно.

- Мне всё равно.

Меня не волнует, что я говорю людям об отце. Какими бы странными наши отношения не были, я не думаю, что они разорваны. Они дали трещину, но рвать их пока рано.

- Мне нет.

Суровая печаль, скрытая в его голосе, погребённая в противоречии плавных форм и грубых линий. Он кажется младше нежели секунду назад, тёмные тени под его глазами обозначаются резче. Время… я думаю, время – забавная штука. Оно останавливается, когда мы колеблемся, и раздувает чёртов комплекс вины, когда мы, наконец, чувствуем, что оно течет в удобном нам темпе. Прыгающее на минуту вперед, назад на три месяца, на пять лет в будущее, всесильное время, играющее в игры.

- Почему так, Итати?

- Вы пытаетесь мне понравиться.

- Это так плохо?

Неужели он так отчаянно пытается защитить себя, что не мог даже слышать истории о малознакомых людях? Знать о человеке небольшие объемы информации, какие-то обрывки - это не опасно. Опасно не знать ничего.

- Это не сработает.

Я слышу голос из-за своего плеча, тихий, как сквозь вату. Он не позволит мне.

*^*^*

Стрёхи дома Какаси кажутся свешенным розовым языком запыхавшегося лабрадора, жадно хватающего воздух, когда угнетающая жара позднего лета обжигающе дышит в затылок. Деревянные перекрытия набухли и растрескались, дверные проемы съёжились, дома больше не вздыхают, и ночами мы спим голыми под самыми легкими простынями. Действительно, зверские летние дни.

Лето - безобразное время года: пот собирается у тебя на лбу, комары кусают, солнце обжигает открытые плечи. У меня от лета мурашки по коже. Я рад, что оно почти закончилось. Осень пролетит быстро, а потом вернутся жёсткие, леденящие порывы зимнего ветра, и грубая ледяная корка покроет дороги и тротуар, и тогда я снова смогу дышать полной грудью. Я не переношу жару. Я не переношу психиатров, пытающихся заставить меня изливать им душу, плача у них на коленках. Мне не нужна их помощь и не нужна их жалость, всё равно ничего не изменится. Мой папа меня изнасиловал. Вот так, - вот, что случилось, и мне не нужно ни с кем об этом разговаривать. Доктор Хосигаки осозна́ет, как ему нелегко придётся, я уверен, потому что психиатры думают, что могут сделать мир, мой мир, лучшим местом.

Как и в нашей квартире, в крошечном домике Какаси на Бартли Стрит нет кондиционера. Он почти так же беден, как и мы, из кожи вон лезет, пытаясь оплатить счета за обучение и найти работу, которая позволит покрыть эти расходы. Мне бы он нравился гораздо больше, если бы перестал говорить пошлости при моем брате, но я принимаю его таким, какой он есть: снисходительный начальник, извращенец и сиделка, которая всегда под рукой. Лично мне стало гораздо легче, когда я нашел человека, который позволяет приводить брата в магазин *и* соглашается присмотреть за ним, пока я занят на второй работе. Нам с ним очень повезло. Я и представить не могу, что бы я делал, если бы он не помогал мне с Саскэ.

Дверь его дома настежь открыта. Еще с тротуара я слышу раздражающее жужжание мощных вентиляторов, едва справляющихся с тем, чтобы понизить температуру в старом доме до приемлемой. Когда я без стука прохожу внутрь, порыв ветра, повторяя движение, устремляется за мной. Смесь запахов заполняет мои ноздри: поднятая вентиляторами пыль, курица и красный перец от обеда, дезодорант и пот от невыносимой жары, и кофе от пристрастия Какаси к ароматной чёрной жидкости. Как обычно, они сидят за кухонным столом. Точнее, сидит Какаси. Саскэ вытянувшись вперед полулежит на столе, как на лужайке, и дуя в кружку, остужает напиток, ожидая пока Какаси сделает ход.

- Ему пока вредно пить кофе, - я говорю об этом Какаси уже не первый раз. Но всё без толку. У Какаси есть ах-какая-умиляющая привычка пропускать мимо ушей мои братские наставления, будто они не более важны, чем то, что утром он забыл позавтракать. Определенные вещи надолго заседают в голове Какаси, другие же не задерживаясь пролетают мимо него. А может, и все заседают, но некоторые он намеренно отбрасывает, точно не знаю. Зато я знаю, что неважно сколько раз я ему повторю о том, как он не должен вести себя с Саскэ, в итоге он все равно поступит так, как ему больше нравится.

- Там почти один сахар и молоко, - уверяет Какаси. - Для него не смертельно.

И я уверен, что Какаси добавил в кофе специй. Довольно с него поблажек, с этого упивающегося кофе ублюдка. Я ударяю его в плечо.

- Хватит, - бормочет он, отпивая из чашки. - Я тут пытаюсь затащить твоего драгоценного братишку-малышку в трясину поражения.

- Что такое трясина? - спрашивает Саскэ. Братишка, такой любопытный, всегда любопытный. Порой даже чересчур.

- Болото, - одновременно отвечаем мы.

Саскэ хмурится:

- Это еще один способ сказать мне, что я опять проиграю?

- Надо полагать. - Ухмыляется Какаси. Он передвигает слона на пустую клетку. - Позволь уточнить: так и есть.

Саскэ снова мрачнеет и ворчит что-то мне непонятное о волосах Какаси. Его детская логика теперь за гранью моего осознания. Иногда мне очень хочется его понять, но я уже неспособен. Думаю, мне известно слишком многое, чтобы понять его наивность. Моя связь с братом слабеет день ото дня. А между тем, правда в том, что лучше оставаться молодым и наивным, и не знать о тёмных сторонах жизни. Я не хочу, чтобы он стал таким, как я. Пятнадцатилетним подростком, сгибающимся под грузом, который он не может скинуть со своих плеч. Чем меньше он знает о том, что со мной происходило, чем слабее наша связь, тем меньше мы похожи.

Он ласково треплет Саскэ по волосам.

- У тебя получится, - обещает он.

Обещание чего-либо в будущем – это обман, но я молчу. Я знаю о наивности достаточно, чтобы не делать того, что может её разрушить.

- На минуту я почти испугался в последней игре.

Брат скупо улыбается и отхлебывает глоток своего сладкого кофе из чашки. Как и все дети, Саскэ тает от лести и комплиментов. Нравится, что его признали, я полагаю. Я уже перестал полагаться на признание других людей. После того случая с отцом я не доверяю никому. Я не могу. Когда Какаси касается волос Саскэ, я настораживаюсь, хотя знаю, что это невинный жест. Я ничего не могу с собой поделать. Я превратился в циника, и ничего не могу поделать со своим цинизмом. Этот жест мне слишком напоминает ласки.

- Кофе? - это звучит почти вежливо, Какаси вложил во фразу всё гостеприимство, на которое сейчас способен.

Какаси замкнут в себе, хотя я знаю, что у него есть несколько друзей. С одним из них он иногда встречается, у этого парня карамельная кожа и глаза цвета шоколада. Он преподает в школе Саскэ. Я встретил его весной на родительском собрании. Милый парень. Что его связывает с Какаси, я не знаю.

- Спасибо, но нет, - отказываюсь я. Мне не очень нравятся горячие напитки. - Пойдем, Саскэ.

Саскэ переводит на меня взгляд своих больших, чёрных как смоль глаз:

- Я еще кофе не допил, - протестует он, выпячивая нижнюю губу.

- Да ладно тебе, изверг, дай ребенку кофе допить.

- Хватит играть в адвоката дьявола, Какаси.

Я уже не помню, когда чувствовал себя отдохнувшим за последние два года бессонных ночей, едва поспевая пешком добираться от одного места работы к другому. И я надеюсь, что если сейчас же лягу в постель, то этой ночью всё же смогу заснуть.

Игнорируя меня, будто это в порядке вещей, Какаси направляется в свой кабинет, достает стакан и наполняет его чаем со льдом, я полагаю, для меня. Он ставит стакан на стол рядом с локтями Саскэ.

- Садись. Он без сахара.

Будь проклят его непререкаемый тон. Будь проклята жажда, раздирающая горло. Будь проклят Саскэ с его большими чёрными глазами. Я неохотно присаживаюсь и отхлебываю крошечный глоток жидкости. Она врывается в мое горящее горло, словно наводнение в пустыню. Чай сладкий. Какаси соврал. Разоблачение почти утешает.

Саскэ прихлебывает свой кофе с сахаром и молоком. Какаси – свой кофе. Я – свой чай.

*^*^*

Младший брат заснул минут за двадцать. Я завидую его способности так легко засыпать. Я разделся до боксеров и всё равно потею, ночь угнетающе тяжелая в маленькой комнатке, которую мы делим. Вентилятор вращается настолько быстро, насколько позволяет напряжение, но этого недостаточно, чтобы я мог ощутить прохладу.

Я прислушиваюсь к жужжанию вентилятора, тихому дыханию брата, случайному свисту скользящих по асфальту шин, стрёкоту цикад, хочу, чтобы он убаюкал меня и помог уснуть. Тянутся секунды, за ними минуты, а каждую секунду я отмечаю, неторопливо закрывая и открывая усталые глаза.

Я помню время, когда жизнь ещё была не так тяжела. Я помню родителей, которые меня любили. Я помню летние ночи в парке, когда мы с Саскэ наблюдали за светлячками, катались на велосипедах по улицам, смотрели на муравьев, копошащихся в муравейнике, пытались заливать их водой, когда нам хотелось поиздеваться. Мы тогда жили в доме, большом доме с эркерами и палисадником, с затворами на окнах. Даже несмотря на затворы, которым очень не помешала бы покраска, зимой всегда работал обогреватель, мама готовила еду, а я не чувствовал себя слишком старым для своего тела.

А потом вспоминаю о том, сколько в этом было лжи, и как я это ненавижу, ненавижу то, что я скучаю по этому, хотя и не хочу, и ненавижу то, что не могу забыть об этом, хотя так отчаянно пытаюсь. Я ненавижу простыни, липнущие к моему телу, ненавижу тревогу, не дающую мне уснуть. Ненавижу то, что Саскэ спит, а я пялюсь в потолок, считая трещины в штукатурке. Я ненавижу психиатров, которых меня вынуждают терпеть. Я ненавижу работать в двух местах. Я ненавижу то, что приходится отсылать Саскэ в лагерь на лето, зная, что дома ему было бы лучше. Я ненавижу то, что до зимы ещё так далеко.

Больше всего я ненавижу то, чему не быть никогда.

Вздохи, секунды, минуты, часы, с того момента, как я лёг. Я свешиваю ноги с кровати. Пол тёплый, на окне запотело стекло. Саскэ спит в сладком забвении. Я встаю и склоняюсь над ним, осторожно прислушиваясь к его дыханию. Вдох, выдох, вдох, выдох - это ритм, в котором течёт сама жизнь, когда люди не пытаются нарушить естественный порядок вещей.

На хуй седое время. На хуй удушающую жару, липкий пот и это сдавливающее горло ощущение перегрева. Я прокрадываюсь в ванную и включаю душ. Ледяная вода, запах свежести в воздухе. Я встаю под струи воды. Она льется на меня сверху, пока у меня не немеет каждое нервное окончание, пока пальцы не становятся белыми, пока не синеют губы. Я утопаю в чувстве пустоты. Это – зависимость, я ничего не могу с собой поделать.

@темы: перевод, редкие пейринги, слеш, акацуки, angst

Комментарии
2007-09-22 в 15:13 

Xiphias
Обожаю этот фик. Один из перечисленных на пальцах АУ фиков(и вообще фиков), которые я люблю особой любовью.
Хорошо написан, мне нравится язык автора. Думала сама его переводить, чтобы посмотреть, насколько хорошо я владею русским переводческим,гм=)
Почитаю перевод, отмечусь еще, а пока-спасибо и удачи!Это действительно великолепная работа, которую стоит прочесть. А переводчик- всегда мессия для неанглознающей паствы.

2007-09-22 в 16:38 

Самое ценное, чему научила меня жизнь: ни о чем не сожалеть/Ин лакеш
Xiphias

Великолепный перевод! Несмотря на мою НЕлюбовь к Учихам фик заинтриговал с нетерпением буду ждать проду (а то так и подмывает за оригинал схватиться).

2007-09-22 в 16:55 

Если спасение от одиночества стоит потоптанной гордости - к черту такое спасение.
Ммммм, мне очень нравится! Пожалуй, даже не буду читать оригинал, хотя буквально два дня назад собиралась.) Больно хорош перевод. Очень гладко и плавно, прекрасные описания... В общем, браво и аригато! :hlop:

2007-09-22 в 17:27 

Marlek, с нетерпением жду отзыва о переводе, о том, что фик гениален я и так знаю=))). До него я на АУшки по Наруто вообще косо смотрела=))

Ekaterinazoi, спасибо, перевод, правда не только мой=)))

>>Несмотря на мою НЕлюбовь к Учихам
Вы просто не умеете их яоить готовить=)))))

Эльверт, благодарю, очень польщена *_*. Я думаю, как и соавтор перевода с бетой=)))

2007-09-22 в 18:09 

Dixi.
Ух ты..
меня унесло потом: мыслей, слов, сознания. Нет, до потока сознания здесь далеко, но впечатление августовских вечеров с их влажной неподвижностью воздуха передано на сто процентов. В АУ не может быть канонного характера, но я ловлю себя на сравнении - и соглашаюсь с произведенными изменениями.
Какаши в книжной лавке, его юмор, его замашки - это улыбает. )) И это Какаши.
Саске.. сколько ему лет? Девять, да? Тоже узнается.
Кисаме.. мда.. вот уж, по-моему, ООС. Но какоооее.. *вздох*
Сам Итачи.
У него изменили историю. Как бы реагировал настоящий Итачи, попав в подобные обстоятельства и в современном мире? Не знаю, но предлагаемая трактовка меня очень даже устраивает. ))
Перевод чудесный, спасибо.

2007-09-22 в 18:12 

постоянное дно
Это просто невероятно! Так мне по мозгам еще не один фик не давал! Даже Параллели. Какая атмосфера, какие характеры.. Ыыыы...:inlove:
Декабрь моментально сместил Параллели с вершины моего личного топа на второе место и занял там главенствующее положение. Перевод бесподобен! Такого погружения в фанфик я уже давно не испытывала.
Люблю автора, переводчика и сам фик пламенной фанатской любовью! :squeeze::squeeze::squeeze:
Еще раз: спасибо переводчикам за тяжкий труд: оно того стоило!
И бете спасибо! :white::red::white::red::flower::red::white::red::white:

*моск вынесен*

З.Ы.: наконец поняла смысл подписи про шахматы

2007-09-22 в 19:15 

Lido, благодарю за отзыв=))
>>Саске.. сколько ему лет? Девять, да? Тоже узнается.
Да, девять. Милый мальчик=)))
А Киса он не такой уж ООС на самом деле, имхо. Мне тоже так сначало казалось, но с каждым новым их совместном Итати это впечатление всё улетучивается и улетучивается.

Kursnic, *собрала цветочки*, это вам спасибо за фидбэк=))))
>>*моск вынесен*
Добро пожаловать в наш дурдом=))) Учтите, что к доктору Хосигаки уже очередь, и по субботам он не принимает=)))

2007-09-22 в 21:05 

Самое ценное, чему научила меня жизнь: ни о чем не сожалеть/Ин лакеш
Xiphias

Точно, не умею готовить Учих. В фике меня скорее Кисамэ (хотя с чего бы? никогда не была его фанаткой :upset:) заинтересовал. Плюс обожаемые КакаИру на заднем плане, я влюбилась. Дабы у переводчика с бетой не отпало желание переводить, постараюсь отписываться, как можно чаще! :-D

P.S.: Не поделитесь (если есть) ссылками на фики про Кисамэ... можно даже с Итачи, буду очень благодарна. Желательно на русском, на инглише читать надоело, на этот подвиг меня тока КакаИру подбили.....

2007-09-23 в 00:52 

А сейчас мы будем делать добро.
Xiphias

Очень сильный перевод ) действительно, плавный и сохраняет высокий уровень на протяжении всей главы. Вы здорово постарались, спасибо. :vo:

2007-09-23 в 02:31 

Х_х(0_0)х_Х
Фик красивый, спасибо за перевод. =) Вот только почему Какаси и Итати? У автора они Kakashi и Itachi.

2007-09-23 в 03:09 

"... I don't want to do this on my own."
Прочитала несмотря на отсутствия хотя бы какого-то любимого пейринга. И не жалею :) Один из лучших фиков за... даже не знаю за сколько времени %)
И просто замечательный перевод :ole:
Спасибо :)

2007-09-23 в 04:21 

Xiphias
Он подолгу сидит на пожарной лестнице, даже холодными декабрьскими ночами. Он ко мне больше не обращается, по крайней мере, разговаривает совсем не так, как раньше, до той ночи.
Два раза предложения начинаются с одного слова-это некрасиво. Лучше начать второе как "Ко мне он больше..." и все будет почти складно. В английском это звучит еще нормально, в русском-не очень.

В помещении пахнет бумагой, сыростью и краской, этот запах обволакивает ноздри.
Вроде бы понятие "обволакивает" - окружает со всех сторон. Мне трудно представить такое действо с ноздрями=)

Кстати, можно вопрос? Первую часть фика, с точки зрения Саске, переводил другой человек, чем остальные две? Я только заметила, что переводчика два.

А так-читаю перевод, 3 часа ночи и думаю над тем, чтобы прочесть фик с начала и до конца. Уж больно давно его читала.
И потом на рассвете пойти убиться тапком.
Блин, тоска сейчас заест...

2007-09-23 в 14:19 

[ 1/2 All Hanshin Kyojin ] .. [~центральный язык]
прекрасный перевод на не менее прекрасное АУ.
детское мышление, пов итачи та и полностью всё - прописано гениально.
спасибо за такую отличную работу )

2007-09-23 в 17:07 

я не хочу расставаться с тобою без боя, покуда тебе я снюсь
Интересный и оригинальный фик, спасибо большое за перевод, буду с нетерпением ждать продолжения)

Многие здесь сравнивают характеры оригинальных персонажей и персонажей этого фика. А вот меня как-то особо на сравнение не тянет, только время от времени мозг просто автоматически отмечает сходства. Всё-таки, слишком всё другое...я фактически воспринимаю текст как отдельное произведение, не особо подвластное канону.

2007-09-23 в 17:12 

Не ноль, а кружочек (с)
Marlek бете стыдно(

2007-09-23 в 17:49 

...ну а что – вот представь – что б если вдруг лазурными стали травы, а зелёными стали – песни?
Да. Атмосфера вселенской тоски идеальна:)
Очень люблю такое.
Хоть и не терплю я КисаИта, этот фик почитаю с удовольствием. Luminosus права, это уже ближе к отдельному произведению, чем к фику по Наруто.
Эх... нравится же мне Саске тут)) Вот везде бы он был таким...

2007-09-23 в 18:06 

+OrIhImE+
As LoNg As We LiVe, We StIlL hAvE a ChAnCe...
няяя!!!! ПРЕВОСХОДНО!!!!!хоццю исчо!!!

2007-09-24 в 03:07 

Mad fox, bad fox, just another dead fox.
Marlek Первую часть фика, с точки зрения Саске, переводил другой человек, чем остальные две? Я только заметила, что переводчика два.

Нет. Перевод принадлежит Xiphias , я только помогаю в особо трудных местах и проверяю на случай переводческих глюков.

Всем огромное аригато за ваши замечательные, воодушевляющие отзывы. :hi2:

2007-09-24 в 04:19 

Ekaterinazoi, Да Киса тут очень интересный=)). А ссылок к сожалению не дам, я не заядлый фикочитатель, кроме БЦ почти ничего не заню, ну ещё несколько англоязычных фиков(((

[Dei] ,Зигра, спасибо=))) будем стараться и дальше=))

D.Evolution, спс=))
Насчёт иён:
Kakashi и Itachi они не у автора, а у Хепберна=)) А у Поливанова, т. е. в киридзи они Какаси и Итати, в идеале там ещё и Сасукэ должен быть, но я решила не травмировать читателя так сильно=)))

Sei, благодарю, от вас особенно приятно слышать похвалу=))) Даже боязно XDD

Luminosus, согласна, фик почти ориджинал. Но мне почему-то сцены очень ярко и ясно с нарутовскими героями представялются=))

Marlek, насчёт первого пункта также было у автора.
"He sits out on the fire escape a lot, even on cold nights in December. He doesn't talk to me anymore..."

Насчёт "обволакивать"

Толково-словообразовательный
ОБВОЛАКИВАТЬ несов. перех.

1. Окутывать, облекать, затягивать со всех сторон, покрывать собою (о чем-л. стелющемся).
2. перен. Опутывая, подчинять своей воле.

Теперь представили?=)))

*кинула пойманные тапки в colombine. Я тебе сейчас постыжусь!*

Mokushiroku, благодарю=)) А Саскэ, он всегда такой, нужно просто понять, что внутри него сидит маленький ангелочек, с тех пор как Саскэ съел его на девятый день рождения, вот с тех пор и сидит.

+OrIhImE+, спасибо=)) ещё будет=)))

2007-09-24 в 10:18 

Не ноль, а кружочек (с)
Xiphias кинула пойманные тапки в colombine аааа... меня ранило, меня ранило :buh:


Ekaterinazoi
фиков с Кисаме на русском практически нет, можно посмотреть драббл Ауренги, и еще Kursnic недавно писала неплохую КисаИту Курсник, если ты сейчас это читаешь!!! Что ты мне обещал?!:fire:

на английском можно посмотреть ссылки у Миссис Малфой, она подбирала в свое время... Мисси, я не думаю, что ты залезешь в эту тему, но что ТЫ мне обещала?!

2007-09-24 в 15:11 

Пишу за фидбэк.
Начало сюжета безумно интригует. И сам текст просто завораживает. Эта атмосфера, это что-то. Переводчику огромно спасибо.

2007-09-24 в 15:16 

Xiphias
Marlek, насчёт первого пункта также было у автора."He sits out on the fire escape a lot, even on cold nights in December. He doesn't talk to me anymore..."
Это все замечательно, но это английский язык. К тому же, как переводчик, вы должны понимать, что не обязательно переводить дословно, а в русском языке начинающиеся с одного слова предложения не особо красиво звучат...

Насчёт "обволакивать"
Все равно звучит дико=)

*кинула пойманные тапки в colombine. Я тебе сейчас постыжусь!*
Тапки я даже не кидала-это были вежливые замечания, которые как-то блекло смотртся на фоне общего впечатления. так что, colombine , не надо стыдиться.

LostCause
Нет. Перевод принадлежит Xiphias , я только помогаю в особо трудных местах и проверяю на случай переводческих глюков.
Странно, мне первая часть показалась слабее переведена. Хотя здесь может сказаться задумка автора. Повествование идет от лица Саске, он еще маленький, и говорит и думает не так связно и сумбурно. Гомен.

Спасибо за перевод! С нетерпением жду продолжения. *Сходить, что ли, потыкать автора, чтобы тоже прода была? ^_^*

2007-09-24 в 16:07 

colombine
>>меня ранило, меня ранило :buh:
Да? А я ведь на поражение кидала:(
Старею... :old: Теперь еще и лечить прийдётся, а то кто ж кроме тебя и LostCause меня еще вытерпит?=))))

Botan-chan, спасибо, мне самой атмосфера нравится, хотя она порой слишком уж беспросветная(((

Marlek,
>>Это все замечательно, но это английский язык. К тому же, как переводчик, вы должны понимать, что не обязательно переводить дословно, а в русском языке начинающиеся с одного слова предложения не особо красиво звучат...
Они и в английском не особо звучат=)) а я переводчик, а не соавтор или вольный пересказчик=)) Тем более если вчитаться в речь Саскэ там заметно, что он тяготеет к повторениям однотипных конструкций и вообще перечислениям. А здесь и делается акцент на перечисление, там этих предложений даже три:
Он молчалив, он сидит на лестнице, он со мной не разговаривает...
Это POV и деталями авторского стиля я пренебрегать не хочу. Вот в речи Кисамэ, который тут у нас самый интеллигентный такое врядли встретится=)))

>>Все равно звучит дико=)
Ничего, привыкайте=)))

>>Тапки я даже не кидала-это были вежливые замечания
Ну что вы так серьёзно всё воспринимаете XDDD

2007-09-24 в 16:18 

Mad fox, bad fox, just another dead fox.
Marlek
Это все замечательно, но это английский язык. К тому же, как переводчик, вы должны понимать, что не обязательно переводить дословно, а в русском языке начинающиеся с одного слова предложения не особо красиво звучат...

Не знаю согласятся ли со мной другие, но, имхо, помимо знания языков, при переводе литературных текстов неплохо бы ещё и чувствовать дух произведения. Вы абсолютно правильно подметили о задумке автора, это POV ребёнка, она об этом даже в авторских пометках пишет, прося читателей отнестись к некоторой сумбурности его(Саске) мысле снисходительно.

"Also keep in mind that Sasuke is only a nine year old, albeit an intelligent nine year old. He does not put two and two together accurately right from the start. Be patient with little kiddie Sasuke."

Украшая его речь несвойственными детям витиеватостями мы рискуем испортить как раз то. что придаёт этому фику его прелесть, а именно, тот факт что POV героев написаны по-разному, так что невольно верится что они могут так думать и чувствовать.

2007-09-24 в 16:20 

Не ноль, а кружочек (с)
Xiphias

Да? А я ведь на поражение кидала
*с нежностью* язва :laugh:

Теперь еще и лечить прийдётся, а то кто ж кроме тебя и LostCause меня еще вытерпит?=))))
ах, лечите меня, лечите))

вольный пересказчик
а я вольный пересказчик - иначе юмор не переведешь :laugh:

2007-09-24 в 17:15 

Xiphias
а я переводчик, а не соавтор или вольный пересказчик=))
Дело не в этом. Дело в том, что переводится все на русский, и должно быть понятно и благозвучно русскому читателю, даже в ущерб оригинала.
Но я все же соглашусь. Это ПОВ ребенка, это фик, который лучше уж пусть будет переведен почти дословно. (мы милылимся над парой предложений столько комментов подряд ^_^).
LostCause
Не знаю согласятся ли со мной другие, но, имхо, помимо знания языков, при переводе литературных текстов неплохо бы ещё и чувствовать дух произведения.
Я согласна, см. выше. Однако я не вижу в перестановке пары слов для благозвучия читания перевранния духа произведения. И не вижу в этом так же несвойственными детям витиеватостями .
И ремарка про Саске He does not put two and two together accurately right from the start. здесь не столько про его язык, сколько про его непонимание некоторых "взрослых" аспектов жизни, шуток Какаши и пр.

Думаю, стоит прикрыть данный разговор, и оставить все как есть.

2007-09-25 в 04:04 

Mad fox, bad fox, just another dead fox.
Marlek
И ремарка про Саске He does not put two and two together accurately right from the start. здесь не столько про его язык, сколько про его непонимание некоторых "взрослых" аспектов жизни, шуток Какаши и пр.
Верно. Но эти его непонятки, да и сам возраст найдут своё отражение в стиле его POV. И то что 3 предложения подряд начинаются с одного слова, мне кажется передаёт чисто детское недоумение и досаду на странное поведение брата.

Однако я не вижу в перестановке пары слов для благозвучия читания перевранния духа произведения. И не вижу в этом так же несвойственными детям витиеватостями .
Это было не столько о данном конкретном примере сколько в принципе.

мы милылимся над парой предложений столько комментов подряд ^_^).
:laugh: LostCausе, заслуженный флудер со стажем, к вашим услугам :hi2:

2007-09-25 в 09:29 

>>мы милылимся над парой предложений столько комментов подряд ^_^)
А вы чего хотели? Вы пишете замечания, явно предварительно не проверив насколько они уместны и справедливы.
При этом вы не правы, а ещё пытаетесь меня "учить" переводить. Представьте себе, я знаю, с какого язык как на какой перевожу. И представьте себе, я не перевожу это, запихивая текст в машинный переводчик и сразу выкладывая сюда, я над каждым абзацем и предложение думаю. Поэтому, если вам какая-то конструкция показалась непривычной, удосужтесь для начала глянуть в оригинал и тоже подумать о том, как эта конструкция в переводе оказалась, почему и уместна ли она. Если уместна, то не нужно меня поправлять и давать советов глупейших советов на будущее на будущее. Если бы я не знала, что переводить нужно так чтобы было "понятно и благозвучно русскому читателю", мой текст бы здесь не лежал.

Ну а то что вы в толковый словарь не посмотрели, прежде чем сделать замечание о неправильном употреблении слова, вам кто виноват? "Включить кран, чтобы набрать кружку воды" тоже дико звучит, если до этого вы думали, что краны бывают только подъёмными.
Это хорошо я вам такая умная попалась и не стала исправлять несуществующих ошибок, а другой человек бы уже голову ломал как же выкрутиться.

Поэтому впредь, чтобы подобное не провоцировать, перед тем как писать замечания трижды подумайте об их справедливости.

2007-09-25 в 11:12 

Не ноль, а кружочек (с)
*в качестве модератора* эм... давайте жить дружно)

2007-09-26 в 22:19 

Chibiosya
мееееееедленный метеор
ммм? мне понравилось, но! в принципе если бы я была даже не съехавшей с ума, по наруто миру деффочкой, а просто обычным пожирателем книг и наткнулась на это, мне бы все равно понравилось, потому что есть а) хороший сюжет б) моменты насилие над мозгом в) яркие персонажи - спасибо переводчикам жду))

2007-10-03 в 12:47 

Sigrlin
В этом пейринге изнасилования выглядят очень гармонично. (с) Sonntam
Класный фик, не читала в оригинале и не буду - перевод очень достойный. Я по себе знаю как трудно переводить оригинальную литературу) Правда обчно делаю переводы другого плана)))
Фик понравился, такое АУ я еще не встречала.. Чего стоит Кисме психоаналитик Итачи омг:mosk:
Саске очень милый, просто лапа))) Я его таким люблю))
Да и еще респект переводчику: если бы вы не сказали что это перевод - я бы не догадалась, очень гладкий текст.

2007-10-04 в 00:43 

"... I don't want to do this on my own."
Xiphias
благодарю, от вас особенно приятно слышать похвалу=))) Даже боязно XDD
:susp: О Ужас. Я такой злобный критик? :laugh:

2007-10-04 в 23:41 

Sigrlin, благодарю=))
Sei, насчёт критика ничего не знаю, но вы потрясающий переводчик=))

2007-10-05 в 00:28 

"... I don't want to do this on my own."
Xiphias
о_О""
Хех. Буду с нетерпением ждать продолжения :bunny:

2007-12-17 в 00:06 

АААААААА!!!!!!!!!!!!!!!РЕБЯТ ДАВАЙТЕ БЫСТРЕЕ, ОНЕГАЙ!!!!!!!!!НЕ МОГУ БОЛЬШЕ!!!!!!!!!ТАКОЙ КРУТОЙ ФАНФ!!!!!!!!!!!!!! :vict:

URL
2008-05-09 в 04:22 

*шмяк...*(в обмороке) - гы.......
(пришла в себя) *слабым голосом* - проду... позязя....

2008-10-21 в 15:45 

Скука – это такое состояние, при котором человек так же чувствителен ко всему уродливому и раздражающему, как при головной боли к яркому свету и шуму.(с)
:hlop: красотища!!!!! теперь это один из не многих фиков который меня покорил
проду аффтар :woopie:

2009-06-07 в 18:35 

Да зачем мне в руках синица, если там шрамами память о журавле?
Ой, какая вещь прелестная! :shy: А на русском продолжение когда будет?

2009-12-01 в 11:24 

"May the Balance guide you" ©
Читал в оригинале ^^
Респект переводчику!!)))
Это один из лучших фанфиков, что я читал, и без сомнения им надо поделиться с незнающими английского людьми)))))

   

Библиотека Цунаде

главная