11:53 

Sam River | Аллеи | главы 1, 2

Название: Аллеи
Автор: Sam River
Бета: Suisei
Персонажи: Тоби, Обито, Какаши, Рин, Наруто
Пейринг: Обито/Рин, просматривается Какаши/Рин
Жанр: angst, drama, romance
Рейтинг: PG-13
Дисклеймер: герои и мир принадлежат Кишимото, оригинальная идея «где же пропадал Обито» - великолепной medb., текст – мне
Размещение: Запрещено! Беону запрещено втройне!
Предупреждение: Моя любимая Тобито-теория
Саммари: О роковых встречах и неизбежных случайностях




Глава 1

Зима выдалась на редкость затяжной и холодной. Февраль подходил к концу, а снегопады всё шли и шли, покрывая улицы скользким гололёдом. Слабая оттепель – и опять заморозки. Но до появления серого асфальта или бурой земли белое покрывало еще не отступало. Ни разу. Низкое небо, нависшее прямо над головой, обтянуто серой стершейся тканью. Временами сквозь рваные прорези выглядывал белый кусочек. И не поймешь: то ли небо такого непонятного цвета, то ли очередной скрывающий слой. Сколько еще ждать весны?
Рин печально вздохнула.
Сегодня ночью опять шел снег. Ветер стучал ветками деревьев, шумно выл на опустевших улицах. Там, снаружи – такой гул, что любого заставит невольно беспокоиться. Но она не обращает внимания на непогоду, куда больше волнует мирная тишина в соседней комнате. Даже полностью забывается, что в такие колючие зимние метели, хоть и встречала их дома в тепле, всегда становилось неуютно. В детстве Рин накидывала одеяло до шеи и не могла уснуть, прислушивалась и ждала, когда снегопад утихнет.
Творящееся за окном не волновало. Она лежала на кровати и смотрела на стену, прислушиваясь к любым звукам, что могли доноситься оттуда. В детской было на удивление тихо. Вот и хорошо: значит, спит. Рин устроилась поудобнее.
Тучи заволокли луну своими тяжелыми телами. Свет, проникающий в комнату, был лишь отражением фонарей от снега. Очевидно, сон не скоро к ней придет: старое чувство от метелей всё же осталось. И это спустя столько лет! Тускло-оранжевое мерцание на улице, проглядывающееся даже отсюда, показывало, как стремительно проносятся хлопья снега. Попадаются в полоску видимости и моментально исчезают.
Она в очередной раз вдохнула: за стеной послышались детские шаги.
Всё эта не унимающая тоску метель! Сейчас почему-то кажется, что происходящие в ней перемены очень напоминают непогоду.
Рин приподнялась и села, обратив внимание на узкую деревянную дверь, где рядом с ручкой был прикреплен кнопкой рисунок, выполненный маленькими детскими руками. Самым очаровательным ребенком…
Дверь тихо скрипнула, отворившись. Наруто робко оглядел комнату и, увидев Рин неспящей, тихо позвал:
- Мам… мамочка, ты еще не спишь?
- Нет, родной, я не сплю, - как сложно скрыть горечь от ребенка.
- Ты плакала?
- Нет, сынок. Почему ты не в кровати?
Он переступил с ноги на ногу и потупил взгляд на метель за окном.
- Я спал! Но… но там кто-то воет, - Наруто передернул плечами, хмуро ткнув в сторону окна пальцем. Потом, подумав, менее решительно спросил: - Мам, можно я сегодня с тобой спать буду?
Рин старалась воспитывать сына… очень осторожно? Да, скорее именно так. С самого детства, неразрывно связанного с миссиями, странно видеть разных людей. Чаще – сбившихся с путей, потерянных. Ощущать чужую боль, пусть и приглушённее своей, – нелегко. Поэтому, видя чужой опыт, Рин всеми силами старалась создать своими руками мир, где одиноких сторон у сына будет как можно меньше. Но, наверное, герои должны пронести на своих плечах все страдания мира, чтобы жили или более-менее сосуществовали другие. Ведь так? Наверное…
- Ну, хорошо. Иди! - Рин приободрилась, отодвинула край одеяла и похлопала ладонью по теплой перине.
Наруто широко улыбнулся, отчего даже потеплело и ненужные мысли вытеснились.
Он живо поспешил к кровати и с улыбкой принял помощь мамы, когда она стала укрывать одеялом. Происходящее за окном теперь совсем не волновало, ведь мама, с которой ничего не страшно, которая всё может, рядом.
- Спи, малыш! - Рин обняла Наруто, поцеловав светлые волосы, закрыла глаза.
Он немного пошевелился, устраиваясь удобнее. Пугающие звуки, точно являющиеся чьим-то злобным рычанием, бесследно пропали. Темнота, как оказалось, вовсе не такая страшная.
Всё же он храбрый, раз не плакал и пересек темный коридор, прячущий ночью много чего.
Наруто повернулся на бок и улыбнулся. Полоски на щеках мамы. Интересно, зачем она в детстве нарисовала их? Помнится, рассказывала, что так делали все в их клане. Когда он вырастет, сделает себе такие же на щеках или другие.
- Мамочка… - тихо шепнул он.
Она поморщилась, недовольно строго сказала:
- Спи давай.
Наруто дотронулся пальцем до ее щеки.
- Я тоже такие себе сделаю, ладно?
- Ни в коем случае! - резко запретила она.
- Но… но… мам! - потрясенно воскликнул Наруто. - Ну тогда я их сделаю, когда ты пойдешь в магазин или на работу.
- В таком случае, Вы будете очень строго наказаны!
- Хе, - усомнился Наруто.
- Я не шучу.
Это утихомирило пыл, но лишь ненадолго.
Точно! Она же не рассказала ту давнишнюю историю про легендарного Копирующего ниндзя! А он почти забыл про это.
- Эй, мама, ты не спишь еще?
Мама шумно вздохнула, показывая свое недовольство.
- Если, Наруто, ты всё время будешь меня звать, то я вообще не усну.
Наруто рассмеялся. Отчего-то стало смешно: мама сейчас сделала такое забавное строгое лицо.
- Расскажи историю! - не дожидаясь отказа отложить это на завтрашний день, он живо добавил: - Про Копирующего ниндзя, героя Обито и тебя.
Рин промолчала, заметно напрягшись. Но тут же взяла себя в руки.
Наруто… Он же не знает, как всё изменилось. Теперь ведь нет не только героя Обито – нет рядом и Какаши.
И это не от обиды слезятся глаза и не от приближения неизбежности очередной разлуки. Просчитанной, запланированной заранее. Отчего угодно, но не от этого влажные щеки замерзают каждую ночь.
- Спи уже, - коротко попросила Рин.
Она успела задремать, как Наруто, до сих пор, видимо, думающий о тех рассказах, опять окликнул:
- Мам, завтра у тебя выходной, пойдем лепить снеговика!
Рин протяжно взвыла и, обняв Наруто за плечи, полусонно пробормотала:
- Пойдем, пойдем.

***
Возможно, Какаши слишком привык брать ответственность на себя. Пусть даже ответственность за состояние близких. К тому же, таких осталось всего ничего. Только Рин.
Он устало потер стучащие виски. В белой чашке так быстро остывал чай. Даже в теплом помещении.
Взгляд Рин в полной мере сейчас можно было назвать пустым. Она печально смотрела на стол, отстраненно теребя сплетенный браслет. Оранжево-красные нитки вызывающе торчали из ровных кладок других цветов. Небрежность вместе с аккуратностью – плели его двое.
Какаши, наверное, было бы легче, если Рин заплакала, прогоняя его, как в ту ночь, или обняла, пряча голову на его плече. Ведь она слишком эмоциональна. Потому что девушка, потому что Рин – это просто Рин. Никак не иначе.
Горло у него сухое, как в жаркое лето, а слова утешения расплываются краской в воде.
- Если хочешь, Рин, можем… Давай поговорим об этом, - голос прозвучал неестественно тихо.
Какаши почудилось, или по этим хрупким плечам действительно прошла дрожь. На кухне душно, а она… замерзает изнутри?
Рин только покачала головой.
- Мне надо подумать о случившемся, - от натянутой улыбки стало еще отвратительней. Им обоим. - Самой подумать, - с нажимом уточнила Рин.
В окно бились маленькие льдинки града. Так однообразно служили фоном молчанию. А может, зимним часам, отмеряющим времени. Что если это на самом деле так?
Она уже не злится на Какаши. Много или мало времени прошло, слишком долго не умеет на него негодовать. Рин хмуро оглядела его лицо, когда Какаши предпринял очередную попытку начать задушевный разговор.
- Ты имеешь полное право негодовать на меня. И злиться.
Она досадно закатила глаза, чуть отстраняясь от стола, откинулась на спинку. Физическая дистанция всё же не помогла. Как же его голос удручает!
- Такова была воля нашего сэнсэя. Рин. Пойми.
- Вы забрали у меня сына! - похоже на рычание, что сгребло разум изнутри. Древний инстинкт хищника, защищающего своё дитя, так ловко был сломлен Третьим, этими его благими намерениями.
- Злиться, Какаши?! Я имею право вас всех ненавидеть!
Спокойно… спокойно…
Только бы дотерпеть эту ночь, дождаться рассвета и просто уйти из их жизни. Не натворить глупостей, не сорваться. Ради Наруто, только ради сына – терпеть. Рин сделала пару глубоких вдохов, переключая мысли с безумных идей.
- Как Минато мог пожелать, чтобы… - она замолчала, враждебно проследив за нескончаемым снегом. Минато никогда не любил зиму. - Чтобы его сын рос один?
Чай остыл окончательно. Пить его уже будет неприятно холодно.
Какаши пожал плечами.
- В любом случае, это была его воля. Последнее желание перед смертью всегда исполняется.
Давление в грудной клетке сводило Рин с ума. Что за мерзкое ощущение разрывает на куски? От этого дрожат руки. Она зарыла пальцы в волосы, и взгляд был безумным.
- Почему?.. Почему ты не сказал мне сначала? Почему ты мне врал?!
- Я заботился о тебе. Ты бы все эти годы, все пять лет смогла жить с осознанием, что Наруто у тебя заберут? - он приводил доводы, убедительные и верные.
Конечно, прав. Какаши всегда прав: он гениален, просчитывает на много шагов вперед. Делает всё то, что будет на благо ей. С нежеланием она это понимает, но получается тогда…
- Тогда получается, Какаши, все пять лет, пока Наруто подрастал, я жила в построенной тобою лжи.
Какаши и не стремился разобраться, кто прав, кто виноват. Слишком поздно. Ему бы только построить вновь сожженные мосты. Он смотрел на нее, полностью отгородившуюся, и не решался. Не хотел давить, боялся сделать слишком большой шаг, вызвав недоверие. Он боялся всего сразу. Нить связи, последняя, единственная оставшаяся, истончалась так, что рвалась прямо на глазах.
Её рука так близко. Тонкие длинные пальцы, коротко постриженные ногти и сплетенный из цветных ниток простой браслет на узком запястье. Руки, не созданные для того, чтобы забирать жизнь, могут лишь созидать, хранить и залечивать сердце, что так устало.
Какаши несмело, чувствуя тяжелую нерешительность, накрыл ладонь Рин своей. Несильно сжав пальцы, в очередной раз убеждался: она так беззащитна. Слишком чиста, открыта. Как можно не защитить, ведь этот образ, голос вынуждают опекать, убирая на пути все трудности.
- Рин, я… Ты всегда можешь на меня рассчитывать, - Какаши поглаживал пальцем тыльную сторону ее ладони. Кожа сухая от нескончаемых морозов.
В доме так тихо без Наруто. Нет возмущенных криков по поводу разложенных по полкам важных игрушек, нет детского смеха и сумасшедшей беготни.
Рин задумчиво, возможно, борясь с воспоминаниями и неугасшей обидой, смотрела на их руки. Ее, неподвижная, и его, пытающая вернуть былое.
Нет, нет, нет… Так нельзя! Всего-навсего привычка быть рядом. Для поддержки. Да, только поэтому. Обито умер, спустя год не стало и Минато. Остались они одни, друг для друга. Больше, чем дружба, гораздо прочнее нить, она даже стягивает горло. Не дружба и не… и не любовь. Непонятно что. Белая паутина запутывает руки накрепко. Чем дольше тянуть, тем…
Нет, нельзя менять одну боль разлуки на другую, не нужно поддаваться Какаши. У него был шанс, шансы.
Рин одернула себя. Пошевелила пальцами, чтобы он ослабил хватку. Он изменился в лице, поспешно отпуская.
- Прости, Какаши, - прикрыла веки, покачала головой Рин, - мне нужно время, чтобы стать опять собой. Без напоминания причин.
Она поднялась со стула. Ножки противно царапнули пол на кухне, и Какаши слышал, как рвутся последние связи с ней.
В глазах нет прежней открытости к нему. Заслуженная строгость за столько обманутых ожиданий.

Рассвет приближался. Хотя тот сам не похож на себя. Простое равномерное уменьшение черного цвета в небе.
- Какаши, сожженные мосты можно отстроить заново, - коротко посоветовал Третий.
Собеседник промолчал, так же стоя у окна. Отсюда видать высокие ворота Листа. Сколько раз они вчетвером входили и выходили другими людьми. Он сжал в кармане руку в кулак.
- Я не могу, Хокаге-сама, - посмотрел в сторону старого сада, где их объединили в команду. Самоуверенный непоседливый мальчишка из клана Учиха и улыбчивая, целеустремленная девочка. - Она не верит мне, даже не хочет говорить об этом.
В кабинете Хокаге до боли знакомы детали, чуть измененные Третьим. Свитки с заданиями Минато ставил в другой угол стола, верхние полки шкафа никогда не были забиты отчетами. Но, в общем-то, уже неважно.
- Ты же единственный, кто у нее есть, и ты ей нужен, - тверже сказал Сарутоби.
Можно подумать, Какаши сам не понимает этого, сам не хочет обрывать последнюю оставшуюся нить.
- Рин не должна уходить из деревни, - теперь настоящая выгода, прячущаяся за словами политика. Значимая же фигура, будет далеко не выгодно, если медик, которых в деревне и так мало, уйдет.
Резко развернувшись, Какаши отвечает:
- Посмотрите на нее. Она видит мир другим. Полным надежд, света, доверия между людьми. Но я ведь прошел через многое, чтобы понять: это не так. Чтобы этот мир для Рин не рассыпался, я делаю против ее воли, но ради ее блага. Как мне защитить Рин, не потеряв при этом?
Лидер, Хокаге-сама, должен знать ответ, раз так упорно настаивает, раз так проявляет интерес, чтобы последние оставшиеся ученики Минато находились под управлением Листа.


Глава 2

Горный перевал, с первого взгляда, вел прямиком в небо. Валивший густой снег превращался в полупрозрачный занавес опасной дороги. Вид был настолько картинным, что Тоби казалось: он протянет руки и отодвинет его в сторону.
Он потер ладони друг о друга, прыгая на месте. Если бы не маска, можно по привычке похлопать себя по щекам, чтобы согреться. Тоби плотно натянул капюшон и поспешил вперед. Шаги измеряются скрипом снега под ногами. Сквозь единственное отверстие в маске морозный ветер дул прямо в глаз. Он опускает голову, смотря только под ноги. Хорошо, что теплый плащ согревает, а пальцы в перчатках почти не мерзнут.
Граница страны Огня не так давно осталась позади, поэтому, наверное, зима здесь колючее. В предгорной местности даже летом прохладно. Похожие на извилистые хребты горы тянулись по обе стороны горизонта. Тоби нахмурился, разглядев в небе размазанное пятно: к вечеру начнется метель. Тянуть некогда, необходимо как можно быстрее пересечь скалистую местность. Зецу-сан приказал отправляться в одно из убежищ и ждать. Чего? Объяснять никто не собирался, даже Зецу-сан. В конце концов, Лидер мог ведь и не посвящать во все планы действующих подчиненных организации, к коим Тоби и не относился.
Пришлось остановиться у развилки. Дороги утончались, и пройти по ним будет рискованно. Он всплеснул руками, кружась вокруг себя.
- Ну и ну! И что теперь делать Тоби, а? Интересно, что бы сделал Зецу-сан?
Даже обидно, что никто не ответил. Но постепенно можно и к этому привыкнуть.
Белое, белое, белое. Один только цвет. Не определить даже, где дорога, а где обманно наметенный снег меж краев пропасти. Созданные природой ловушки так и поджидают неопытного путника. Тоби свернул направо, уверенно ступая по заснеженной земле. Приходилось держаться за острые, покрытые льдом выступы скал.
Как и предполагалось, к вечеру началась метель. Идти стало сложно вдвойне. Тоби придерживал капюшон одной рукой, потому что тот постоянно слетал с головы под порывами ветра. Маска не защищала, а, наоборот, направляла холод в правый глаз. Метель словно обладала физической силой. Старалась сбросить вниз со скал. Он огибал каменистое ущелье, напоминающее черную пасть неведомого животного. В ушах шумело от воя непогоды. Из-за снега, летящего то в одну, то в другую сторону, видимость практически нулевая. От разрастающейся бури беспорядок снега начинал казаться продуманными фигурами и образами.
- Пф! - сомнительно фыркнул он, решительно продолжая путь.
На какое-то незначительное мгновение даже показалось, что…
…Нет, этого не может быть.
Кто-то закричал совсем недалеко.
Тоби, прежде чем внимательно начать озираться по сторонам, опрометчиво сорвался с места и помчался на крик. Забывая о всякой осторожности, бежал быстро, не разбирая дороги. Впереди показались смутные очертания человека. Девушки, отчаянно цеплявшейся за крутой обрыв. Всё было покрыто шатким слоем снега и льда, но по воле провидения она смогла уцепиться и не упасть прямиком вниз.
…Секунда, и из вида Тоби исчезли руки путницы, соскользнувшие с куска льда. Он бросился к обрыву и, вслепую ловя воздух, надеялся успеть схватить падающую. Грудь Тоби вдавило в ледяной снег, когда всё-таки поймал ее за руку. Ноги и живот первыми ощутили сухой холод.
- Держись! - его плечи находились на резком краю обрыва, и Тоби чувствовал, как сам медленно скользит вниз.
Она пребывала в панике:
- Не отпускай меня!.. Не отпускай, пожалуйста! - умоляла, не переставая.
- Не отпущу!
Её рука мертвой хваткой вцепилась ему в локоть.
Тоби мог видеть только макушку: голову она не поднимала, боязливо смотрела вниз. Ногами цеплялась за крохотные выступы, но те камнями срывались в ущелье. От этого она раскачивалась еще больше и в панических попытках выкарабкаться неизбежно тянула его за собой.
- Не раскачивайся! - приказал он.
Тоби уже перегнулся через склон – это стало ясно, когда рюкзак начал сползать со спины и уперся в затылок. Ноша со своим немалым весом стягивала с головы маску, путая волосы. Тугая завязка перемещалась к макушке. И Тоби теперь не мог видеть: единственное отверстие у правого глаза сместилось неизвестно куда. Еще немного – и маска безвозвратно слетит. Рука машинально тянется вернуть на место то, что стало вторым, а может, и первым лицом. Ничего не видно, но слышны старания девушки выжить. Маска всё сдвигается под тяжестью собственного рюкзака. Будет тянуть еще – сам соскользнет в ущелье с ней. Глупая, нелепая смерть. Которая совсем не входит в его планы. Мириться с таким трагично-глупым концом не собирался.
Вместо того чтобы привычно поправить маску и не дать увидеть своего лица, Тоби, быстро подавшись вперед, протянул вторую руку. Крепко сжав куртку, с силой дернул на себя:
- Ну, давай же!!!
Им удалось выкарабкаться в решающий момент. Тоби услышал, как угол обрыва, состоящий изо льда, откололся и упал вниз.
Он уперся коленями в снег и вытащил случайно спасенную на безопасное расстояние. С головокружением от непонятной радости отполз от края и разлегся на спине прямо на снегу, раскинув руки в стороны.
Непривычно двигаться полностью лишенным возможности видеть. Но, наконец, не раздражает однообразный белый цвет, утемненный ночью. Можно дышать полной грудью, вдыхая глубоко и не обращая внимания на морозный обжигающий воздух. Спасенная отползла и где-то справа от него пыталась отдышаться.
Надо же! По ходу дела в перерывах между спасениями мира успевать спасать и обычных людей! Сохранил жизнь дочери добряка-фермера? А может, загадочной принцессе, сбежавшей из дома?
- Эх!
Тоби хихикнул и тихо рассмеялся. Беспечно и немного радостно. Смог кому-то помочь здесь и сейчас, действенно, а не косвенно. Спасенная притихла и, он чувствовал, смотрела на него, лежавшего в снегу с глупо перекрученной оранжевой маской. На своего спасителя.
- С-спасибо тебе, - поблагодарила она дрожащим от холода, а может, и от страха голосом.
- Да пожалуйста! Всегда готов помочь, - с энтузиазмом воскликнул Тоби. - Герой как раз путешествовал вдали от дома и думал: хорошо бы спасти принцессу. Я надеюсь, ты принцесса, да?
Говорил, как обычно, много, торопливо, чем наверняка удивил слушающую.
- Ты в порядке? - уже серьезно осведомился Тоби после неполученного ответа.
- Да. Наверное.
- Надо бы найти убежище. Буря усиливается.
Нехорошо разговариваться, не представившись, тем более не видя собеседника. Тоби ощупал свое лицо. Отверстие для глаза оказалось вообще у щеки. Просунув в него палец и взявшись за край маски, вернул ее в нормальное положение. Черное сменилось серым небом и белым снегопадом. Тучи – на расстоянии вытянутой руки. Горы, по правде, приближают к небу. Он неуклюже поднялся, перекатываясь на бок.
Спасенная сидела на коленях, упершись на согнутые в локтях руки. Распущенные волосы не позволяли увидеть лица, но удивительно, что та не плачет, не паникует. Она склонила голову к ладоням, погруженным в снег. Собирается терять сознание? Нашла время! Тогда придется помочь, а потом выводить с перевала. Герой героем, но времени частенько не хватает.
- Здрасьте! Я – Тоби! - запоздало представился он. - Будем знакомы. А как тебя зовут?
Надобность отвечать не позволила упереться лбом в ладони и разлечься на снегу посреди бури. Она выпрямила спину и устало взглянула на него. Тоби с любопытством разглядывал черты лица, но хватило мига. Каштаново-красные волосы, видневшиеся из-под капюшона, только сейчас показали свой цвет. Большие карие глаза, напуганные и удивленные. И эти… эти темные полоски на щеках, издали кажущиеся нарисованными. Наверное, всё дело в бури, которая усиливалась, ведь Тоби резко пробрала дрожь. Даже утратилась былая беспечность.
Снег продолжал опускаться на и без того белую землю, точно не произошло ничего значительного, как спасенная жизнь.
Путница разглядывала странную оранжевую маску и утаивала осторожность, но тем не менее представилась:
- Я… Меня зовут Рин.
Стало тише и заметно холоднее. Что это? Смутные воспоминания чужой, непрожитой жизни. Не его, нет – того, другого.
Тоби покачал головой. Весело, так привычно добавил:
- Приятно познакомиться, Рин! Я теперь твой герой-спаситель.



@темы: редкие пейринги, лист, гет, акацуки, авторский, romance, drama, angst

Комментарии
2010-07-26 в 21:24 

И всё-таки... тут такой Обито... :heart:

2010-07-28 в 11:37 

Rasvetova, ага! Повзрослевший Обито - это одна из любимых моих тем :love:

   

Библиотека Цунаде

главная