Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
18:33 

medb | Немного о пользе скуки

medb.
Телеграфный столб - это хорошо отредактированная елка (с) | socially awkward penguin (c)
автор: medb
название: Немного о пользе скуки
пейринг/персонажи: Генма/Хайяте, Райдо, Ибики, Котетсу и Изумо, Югао, остальное старшее поколение, несколько ОС в ролях статистов
жанр: humour, romance, action
рейтинг: PG-13
статус: закончен
саммари: История о том, как Гекко Хайяте однажды получил от непосредственного начальства довольно необычное задание... и что из этого вышло.
предупреждение: 1) действие происходит где-то за полтора года до начала сериала, с допущением, что между первыми сериями и чуунинским экзаменом прошел примерно год [т.е. Хайяте 20 лет, Генме 26]; 2) условное допущение для вселенной этого фанфика – спец-джунин рангом выше простого джунина; 3) имеют место некоторые расхождения с официальным профайлом Хайяте; 4) данный фанфик является предысторией к написанному раньше «Кто ходит в гости по утрам», то бишь рассказывает о том, как герои дошли до жизни такой.
дисклэймер: Мир и персонажи канона принадлежат не мне.
посвящение: Дорогой друг мой Рончег! Я начала писать эту историю черт знает когда, и изначально она планировалась совсем не такой большой, но все росла и росла, а наши интересы между тем за это время кардинально менялись несколько раз, и ты в итоге вовсе отошел от фэндома… Однако – этот фанфик по-прежнему посвящается тебе =) И, надеюсь, данные герои все еще способны вызвать в твоей душе теплые чувства =^__^=
количество слов: 40 700


Чужих меж нами нет!
Мы все друг другу братья
Под вишнями в цвету.
Кобаяси Исса



1.


Из-за слабого здоровья Гекко Хайяте так и не взяли в космонавты…
Пришлось податься в шиноби.
«Абсурдики»


Скальпели всегда почему-то затуплялись гораздо быстрее, чем те же кунаи. Эта глубоко философская мысль посетила Хайяте однажды вечером, когда он сидел на рабочем месте и вдумчиво орудовал точильным камнем. В помещении стояла блаженная тишина – напарник отпросился сегодня с работы пораньше, на свидание – на улице тоже никто не шумел, из подвала доносились редкие унылые стоны, которым было не под силу нарушить уютное спокойствие вечера. На стене напротив стола Хайяте висели большой подробный плакат, изображавший человека в разрезе, и агитлистовка с портретом Хокаге и подписью: «А ты уже трудишься на благо Конохи?!» Под строгим и чуть насмешливым взглядом Сарутоби Гекко поежился, вздохнул и потянулся за следующим скальпелем. На столе был любовно разложен целый арсенал, весело сверкавший в электрическом свете.
Вообще, по справедливости говоря, точить скальпели именно сегодня было совсем необязательно: последнее время ими все равно редко пользовались. Но апатичная скука делала свое черное дело, и Хайяте, чтобы не спятить от тоски, принял здравое решение заняться хоть чем-нибудь. К тому же, оружие всегда нужно поддерживать в хорошем состоянии, это первая заповедь воина. Гекко покосился на свою любимую катану, покоившуюся на стойке в углу, и взял очередной скальпель.
Он работал здесь уже больше полугода, но так и не понял, зачем в отделе внутренней безопасности нужны медицинские скальпели. Во всяком случае, в таких количествах.
Из подвала донесся горестный вопль, потом снова стало тихо. Хайяте печально вздохнул: похоже, последний шпион из запасов этого месяца сломался окончательно. Жаль. Действительно жаль.
Почему-то многочисленные шпионы, раз за разом упорно пытавшиеся вызнать все тайны и секреты Конохи, последнее время обходили деревню Скрытого Листа десятой дорогой. Да и никаких вооруженных конфликтов с другими селениями давно не было… Конечно, с одной стороны, это несомненно хорошо. Но с другой – тюрьмы стремительно пустели, а сотрудников отдела допросов и внутренней безопасности терзала неумолимая скука.
Потайная дверь в дальней стене бесшумно распахнулась, и в помещение мрачно вплыла темная фигура Ибики. В ответ на вопросительный взгляд Хайяте главный палач Конохи пожал плечами, вытер руки полотенцем и небрежно отбросил его на кресло.
- Ничего интересного, - бесстрастно сообщил он. – Только зря потратил время.
Судя по тому, что Морино провозился с несчастным парнем целый день, время было потрачено совсем не даром: во всяком случае, Ибики смог спастись от скуки. Впрочем, понятное дело, вслух Хайяте эти свои мысли озвучивать не стал, вместо этого вежливо кивнул и вернулся к заточке скальпелей, краем глаза внимательно наблюдая за начальством.
Морино прошел к стеллажам – основной архив рабочей документации отдела находился именно в кабинете Хайяте, а не у шефа, чтобы последнему не надоедали лишний раз сотрудники – и принялся рыться в бумагах, недовольно хмурясь. Из подвала все еще доносились слабые стоны, очень наглядно контрастировавшие с жизнерадостным птичьим щебетаньем за окном. Гекко закончил полировать последний скальпель и только собрался отложить его в сторону и попроситься домой, как Ибики вдруг решительно приблизился к его столу и еще более решительно плюхнул перед ним стопку размашисто исписанных листов.
Хайяте удивленно моргнул, задумчиво посмотрел на «подарочек», потом перевел взгляд на начальство.
Похоже, Морино был зол. Даже несмотря на то, что развлекался целый день.
Это плохо.
И почему Хайяте не смылся с работы пораньше, как напарник?.. Ах да, ему ведь не с кем было пойти на свидание.
Ибики нахмурился и отрывисто велел:
- Найди мне что-нибудь на этих троих.
Гекко открыл было рот, но передумал и быстро пролистал бумаги. Это оказались досье: копия официальных документов из Архива плюс особые секретные сведения, добытые сотрудниками отдела допросов. Чуунин, Арата Нобу, и два джунина, Йори Сабуро и Ширануи Генма.
Оригинальный набор. Хайяте честно не мог сообразить, что связывало этих троих.
Разве что…
Выжидающий взгляд начальства буквально сверлил макушку, так что Гекко, с трудом подавив вздох, аккуратно сложил бумаги и склонил голову:
- Сделаю.
Ибики удовлетворенно кивнул и, протянув руку, потрепал его по волосам:
- Прекрасно. Рассчитываю на тебя.
Хайяте терпеливо вынес эту сомнительную ласку, проводил взглядом покинувшее кабинет начальство и задумчиво уставился на стопку досье.
Пообещать легче, чем исполнить.
Ну что ж, зато, по крайней мере, скучно ему ближайшие недели две точно не будет.
И зачем только он ушел из АНБУ и перевелся в отдел внутренней безопасности?
Впрочем, вопрос риторический. При учете того факта, что Морино Ибики, несмотря на изрядную разницу в возрасте, был близким другом его отца, у Хайяте просто не оставалось иного выбора.
Уныло покосившись за окно, Гекко на мгновение прислушался к редким горестным стонам, все еще доносившимся из подвала, и углубился в изучение досье.
Арата Нобу. Преподает в Академии, собирается в этом году выдвинуться на соискание звания джунина. Не любит детей.
Йори Сабуро. Силач, мастер тайдзюцу и не дурак выпить. Одиночка, близких друзей и родственников нет.
Ширануи Генма. Пофигист и лентяй, особая примета – вечный сенбон в зубах. Всегда на виду, но жизнь свою держит в тайне от всех и вся.
С кого бы начать?

* * *


Когда нет миссий – у шиноби не такой уж большой выбор, чем заняться. Можно либо страдать фигней у себя дома, либо всячески надоедать приятелям и своей личной жизни (если она есть), либо сидеть вечером в баре и вдумчиво напиваться. Особой популярностью почему-то пользовался именно последний вариант, и Генма решил поддержать эту славную традицию. Разве что за исключением пункта «вдумчиво напиваться»: Ширануи предпочитал вести хотя бы относительно здоровый образ жизни и чрезмерной любовью к саке отличался только по большим национальным праздникам.
Он уже почти час сидел за столиком в углу, откуда хорошо просматривалось все помещение, и пил зеленый чай. Народ потихоньку подтягивался, занятый своими разговорами, и Генму никто не беспокоил. В противоположном углу затаился Какаши, неподалеку сидел Аоба с какой-то смутно знакомой девушкой-чуунином, за барной стойкой о чем-то спорили Сабуро и еще несколько джунинов. Больше никого знакомого в баре не наблюдалось, и это только радовало: Ширануи и вообще нельзя было назвать особенно общительным парнем, а сейчас у него по ряду причин тем более было такое настроение, в котором он готов был разговаривать только с одним-единственным человеком.
Который, впрочем, не замедлил появиться.
Почувствовав на себе пристальный взгляд, Генма поднял голову, отвлекшись от вдумчивого созерцания столешницы, и криво усмехнулся вместо приветствия. Райдо выразительно закатил глаза и, с грохотом подтащив себе стул, уселся напротив. После чего одарил Ширануи еще одним пристальным взглядом и бескомпромиссно потребовал:
- Выкладывай.
Генма подумал, шумно вздохнул и философски выдал:
- Скучно мне, друг мой.
Реакция Намьями была вполне ожидаемой: он с протяжным стоном хлопнул себя ладонью по лбу и выразительно скривился:
- Чтоб тебя. Когда тебе скучно – это становится по-настоящему опасно для окружающих… а расхлебывать последствия потом, как всегда, почему-то приходится именно мне.
Ширануи не сдержал довольной ухмылки:
- Смирись, такова судьба лучших друзей!
Райдо мрачно нахмурился.
- Последнее время меня неотступно преследует мысль, что быть лучшим другом такого придурка, как ты, слишком уж хлопотно, - проворчал он, потом махнул рукой. – Ладно, давай рассказывай, что там у тебя стряслось. И не вздумай ответить, будто «ничего» - я слишком хорошо тебя знаю.
Генма задумчиво поболтал в чашке остатками чая и медленно проговорил, глядя куда-то в потолок:
- Знаешь, что учудил мой милый мальчик? Заявил, что собирается жениться и уехать в провинцию.
Он громко фыркнул и отставил чашку в сторону. В голове до сих пор не укладывалось: как вообще можно променять его на какую-то девицу?!
Райдо сжал губы в тонкую линию, что-то прикидывая в уме, потом выразительно хмыкнул:
- Готов поспорить на что угодно, ты просто довел его своей неуемной ревностью.
Ширануи демонстративно вздохнул, задумчиво разглядывая свои ногти.
Ну что поделать, если он терпеть не мог делиться? Очень жаль, что Кейичи отказался воспринимать это как должное.
Можно было, конечно, настоять на своем и популярно объяснить любовнику, в чем он не прав, но… Во-первых, слишком разные «весовые» категории: Генма, увлекшись объяснениями, вполне мог случайно размазать парня по стенке и не заметить. А во-вторых…
На самом деле, тихий скромный мальчик Кейичи ему уже просто слишком надоел. В нем недоставало огня и скрытой силы, и какой-то загадки…
Скучно.
Скука – главная беда любых отношений. Если она возникает, то лучше не тратить время и разойтись сразу.
- Кажется, ты не особенно расстроен, - заметил Райдо, словно прочитав его мысли.
Ширануи развел руками, осушил чашку – чай уже давно остыл и неприятно горчил на языке – и вдохновенно сообщил:
- Все, больше никаких отношений с гражданскими! Слишком скучно и пресно.
Пусть Кейичи спокойно женится… да хоть замуж выходит! Генме это больше неинтересно.
Ему нужен кто-то, на кого можно положиться в любой ситуации и кто не будет испуганно дергаться всякий раз при виде его сенбона…
- Ага, ну конечно, - скептически кивнул Намьяши, складывая руки на груди, и мрачно осведомился: - Ты именно из этих соображений решил попробовать замутить с Анко?
Ширануи в ответ только устало вздохнул уже в который раз за этот вечер. Они с Анко всего-то разок поцеловались на прошлой неделе, во время крупной джунинской пьянки…
Райдо покачал головой и неодобрительно хмыкнул:
- Ну ты и экстремал.
Генма пожал плечами и перевел взгляд на барную стойку, привлеченный чьим-то резким движением. Почти все посетители благополучно перебрались за столики, у стойки остались только два человека, одним из них был Сабуро, который возбужденно что-то говорил, резко размахивая руками. Его собеседник как раз в это мгновение повернулся боком, и Ширануи с удивлением узнал Гекко Хайяте. Этот парень недавно был повышен до спец-джунина, но старался держаться от остальных шиноби как можно дальше. Генма о нем практически ничего не знал, только слышал, что в клане Гекко все отмороженные, чопорные и нелюдимые. Он понятия не имел, почему этот Хайяте сейчас вдруг привлек его внимание… ну разве тем, что ни капли не был похож на веселого, шумного и улыбчивого Кейичи, со светлыми глазами и еще более светлыми волосами…
Так, стоп.
Почему он до сих пор не может выкинуть из мыслей этого глупого мальчишку? Генма серьезно задумался в попытках проанализировать собственные чувства. Совершенно очевидно, что он Кейичи никогда не любил, хотя, конечно, испытывал к нему определенную симпатию. Так почему же его так задел внезапный отказ?
Неужели все дело в том, что он просто… обиделся?..
Удивленный этим неожиданным выводом, Генма досадливо мотнул головой и подозвал официантку, чтобы заказать себе еще чая. Райдо продолжал молча наблюдать за ним, что-то обдумывая.
Скользнув быстрым взглядом по барной стойке, Ширануи заметил, что Сабуро и Хайяте уже куда-то исчезли. А ну и ладно.
Он только-только успел расплатиться за чай и пригубить чашку, старательно игнорируя пытливый взгляд Райдо, как входная дверь вдруг с грохотом распахнулась, и на пороге воздвиглась грозная фигура Майто Гая.
- О мой извечный соперник! – возвестил он, вскинув правую руку вверх и громко икнув. – Настало время нашего нового соревнования!!!
Какаши огляделся в поисках ближайшего окна и, не обнаружив такового в пределах досягаемости, молча сполз под стол, остальные посетители съежились, стараясь занимать как можно меньше места и ругаясь сквозь зубы. Генма быстро вскочил на ноги и, подав Райдо знак следовать за собой, поспешил к выходу.
Еще только не хватало в качестве прекрасного завершения дня стать свидетелем очередной бредовой выходки Гая!
На улице уже совсем стемнело, фонари мягко сияли теплым рыжим светом. Ширануи остановился, засунув руки в карманы и полной грудью вдыхая свежий ночной воздух, потом извлек из воротника любимый сенбон, прикусил его, дождался, пока рядом возникнет Намьяши, и молча двинулся вниз по улице.
Он слабо представлял, куда и зачем идет, но было по-настоящему здорово осознавать, что у тебя есть настоящий друг, который пойдет с тобой, куда угодно, и не будет задавать лишних вопросов.
Впрочем, прочувствовать до конца всю идиллию данной ситуации Генма не успел: чуть впереди в ярком свете фонаря показались две фигуры, поведение которых вряд ли можно было назвать мирным и спокойным. Судя по всему, там шел ожесточенный спор, в ходе которого более крупный тип схватил своего собеседника за плечо и с силой впечатал спиной в стену.
Генма и Райдо выразительно переглянулись и на всякий случай ускорили шаг.
Не сказать, чтобы Ширануи сильно удивился, когда стало ясно, что это были Сабуро и Хайяте. Йори Сабуро всегда отличался задиристым нравом, для того, чтоб подраться, ему нужен был только повод. Болезненного невысокого Гекко он, пожалуй, мог сломать одним ударом.
- Эй, эй, ребят, вообще-то уже объявили тихий час, так что никаких разборок на улице! – протянул Генма, подходя ближе и осторожно приподнимая руки ладонями вверх. Райдо молча пыхтел у него за спиной, явно крайне недовольный тем, что им пришлось влезть в чужой конфликт.
Прижатый к стене Хайяте поднял на них изумленный взгляд, и Генма невольно подивился тому, какие у него были огромные глаза. Глубокие и темно-черные, такие, что совсем не видно зрачка…
Сабуро низко зарычал и резко бросил через плечо, не оборачиваясь:
- Не лезь не в свое дело, Ширануи!
Генма демонстративно вздохнул, разводя руками:
- Эх, как невежливо… - потом пытливо вгляделся в бледное лицо Гекко. – Помощь нужна?
Хайяте открыл было рот, но в это мгновение Сабуро резко развернулся, собираясь броситься в атаку… и столкнулся с кулаком Райдо. Уже не раз сломанный нос хрустнул, Генма, не растерявшись, добавил противнику по шее, и Йори, покачнувшись, повалился на землю лицом вниз.
Упс. Кажется, они малость перестарались.
Гекко задумчиво воззрился на поверженного здоровяка, потер плечо и поднял серьезный взгляд на Ширануи, заявив:
- Вообще-то я собирался ответить нет, но спасибо.
Генма скептически оглядел мальчишескую фигуру Хайяте, бывшего раза в три тоньше Сабуро, и выразительно приподнял одну бровь. Гекко спокойно встретил его взгляд, после присел на корточки и приложил два пальца к шее Йори, нащупывая пульс.
- Что у вас произошло? – хмуро спросил Райдо, отряхивая руки.
Хайяте едва заметно пожал плечами:
- Просто нужно было обговорить кое-что по работе, но Сабуро-сан меня несколько неправильно понял, - и безо всякого перехода добавил: – Похоже, его придется оттащить в госпиталь.
Генма и Райдо тоскливо переглянулись, причем Намьяши многозначительно чиркнул большим пальцем по горлу, показывая, что думает о неуемном героизме своего друга.
Хайяте задумчиво посмотрел на них, коротко закашлялся и негромко заметил:
- Вы идите, я сам справлюсь. Спасибо еще раз.
- Эй, да ладно тебе, мы… - начал было Ширануи, но Райдо решительно ухватил его за плечо и потащил вниз по улице.
Генма закатил глаза, но сопротивляться не стал, только махнул рукой:
- Ну что ж, пока тогда!
Минут десять они шли молча. Райдо возмущенно пыхтел, явно готовясь высказать много всякого разного, а Генма неожиданно для самого себя глубоко задумался.
Бледное лицо с тонкими чертами, выразительные черные глаза… Неоднозначное поведение – Гекко явно и не думал испытывать даже малейшей доли страха, несмотря на ситуацию, в которой оказался, и превосходящего по силе противника. К тому же, с чего бы спец-джунином могли вдруг назначить такого мальчишку? Конечно, откровенно болезненный вид немного портил общее впечатление, но все равно, Ширануи пришел к выводу, что этот парень ему определенно нравился. Он как минимум был интересным.
Генма остановился на углу улицы, закинув руки за голову и блаженно потягиваясь. Райдо одарил его откровенно подозрительным взглядом, и Ширануи не смог сдержать довольной ухмылки, протянув:
- Кажется, я придумал себе развлечение.
Намьяши открыл рот, ничего не сказал, мотнул головой, хлопнул себя ладонью по лбу, скривился, вздохнул и наконец обреченно выдал:
- Нет, ты точно экстремал.
Ширануи удивленно приподнял обе брови:
- Мм? Почему?
Райдо посмотрел на него, как на идиота, громко фыркнул и передернул плечами:
- Вообще-то поговаривают, что этот парень – любимчик Ибики.
Генма изумленно моргнул. Такого он не ожидал. Но, впрочем…
Ширануи ухмыльнулся и довольно прищурился, прикусывая сенбон:
- Даже так? Тем интересней.
Он всегда любил вызовы и сложные задачи. И еще привык добиваться поставленной цели, несмотря ни на что, так что выразительный взгляд Райдо и его благоговейный шепот: «Самоубийца», - пропали втуне.
Веселье началось.


2.


Ибики очень любил шпионов. К сожалению, шпионы обычно не разделяли его чувств.
«Абсурдики»


В отделе распределений было на редкость тихо и спокойно. Возможно, просто потому, что там было еще и идеально пусто.
Заглянувший в кабинет Хайяте удивленно хмыкнул, оглядел беспорядочный ворох бумаг на чьем-то столе и, пройдя к окну, уселся на подоконнике. Ему нужно было сдать отчет об успешно завершенной миссии, так что придется подождать, пока изволит вернуться хоть кто-нибудь из неизвестно куда запропастившихся дежурных. Впрочем, это было прекрасным предлогом для того, чтобы опоздать на встречу к Ибики: задание Гекко пока так и не выполнил, хотя прошла уже почти неделя, а расстраивать начальство не только не хотелось, но и было по-настоящему опасно.
Скрип открывающейся двери привлек его внимание, однако он слишком глубоко задумался, поэтому не успел вовремя увернуться от внезапно налетевших на него Котетсу и Изумо.
- Эй, дружище, не спи, замерзнешь! – радостно гаркнул в одно ухо Хагане, бесцеремонно облапив Гекко за плечи.
- Жизнь прекрасна! – не менее радостно крикнул в другое ухо Камизуки, дружески ткнув Хайяте кулаком в бок.
Гекко поперхнулся и собрался было наплевать на свою врожденную вежливость и высказать наконец друзьям детства, что он о них думает на самом деле, но ему помешал внезапный приступ кашля, сдавивший горло. Неразлучные чуунины отпустили его и синхронно отступили на шаг, даже соизволив сделать вид, будто расстроены и сожалеют о своем чрезмерном энтузиазме.
Кто-то с топотом пронесся по коридору, глухо хлопнула дальняя дверь.
Хайяте наконец смог нормально вдохнуть, вытер тыльной стороной ладони брызнувшие из глаз слезы и меланхолично сообщил:
- Загоните меня раньше срока в могилу – будете каждый день ходить к моему надгробию и приносить цветы, - чуть подумал и мстительно уточнил: – Ирисы.
Что у Котетсу, что у Изумо по какой-то неясной причине была очень сильная аллергия на ирисы. Одно из многих удивительных совпадений, объединявших неразлучную парочку.
Друзья печально переглянулись, потом Камизуки виновато развел руками, а Хагане жалобно протянул:
- Хайяте, не будь таким жестоким. Ты ведь знаешь, я не люблю кладбища и очень боюсь привидений! – он сделал страшные глаза и зачем-то схватил Изумо за плечи.
Гекко протяжно вздохнул, задумчиво посмотрел в потолок и устало поинтересовался:
- Где вы пропадали? Вообще-то, по уставу вы не имеете права покидать этот кабинет во время дежурства…
- Да мы всего-то на пару минут! – перебил Котетсу.
- Ага! – подтвердил Изумо, присаживаясь на подоконник рядом с Хайяте. – Обеденный перерыв все-таки… А ты ведь знаешь, как быстро в столовой разбирают блинчики с яблоками!
Гекко не нашелся, что на это ответить.
Иногда ему на полном серьезе начинало казаться, что эта ненормальная безответственная парочка думает исключительно желудками.
И еще его всякий раз искренне изумляло, что эти придурки до сих пор живы.
Хайяте снова вздохнул, пихнул в руки Изумо отчет, спрыгнул с подоконника и направился к выходу.
- Эй, ты что, уже бросаешь нас?! – донесся ему в спину слаженный двухголосый вопль, полный недоверчивого возмущения.
Гекко остановился, коротко закашлялся, повернулся к приятелям и, опять вздохнув, неизвестно зачем решил все же ответить:
- Мне надо заглянуть в Академию.
- Ты надумал стать учителем?! – изумленно округлил глаза Котетсу, за что тут же получил подзатыльник от Изумо.
Хайяте медленно выдохнул, пытаясь успокоиться, и размеренно пояснил:
- Нет, просто хочу проведать Ируку.
В конце концов, это было почти правдой. Повидаться с бывшим товарищем по команде он тоже был не против, хотя основной целью являлся Арата…
Хагане с обиженным видом потер пострадавший затылок, прошипел Изумо:
- Предатель! – и скорбно протянул: – Не любите вы меня…
- Я-то точно не люблю, - спокойно согласился Гекко и снова развернулся к выходу…
…чтобы почти нос к носу столкнуться с Ширануи.
Однако. Неожиданная встреча.
Несколько секунд они стояли неподвижно, пристально разглядывая друг друга, потом Генма кивнул ему, как старому знакомому, и спокойно прошел в кабинет мимо него. Появившийся вслед за ним Намьяши одарил Гекко странно задумчивым взглядом.
- Опять бездельничаете, оболтусы? – весело хмыкнул Генма, шлепая на стол целую кипу бумаг. - Надо бы все-таки подать на вас жалобу Хокаге-сама…
Котетсу и Изумо быстро переглянулись, потом дружно состроили испуганные физиономии:
- Помилуйте, Генма-сан!
- Не губите!
Хайяте негромко фыркнул, чувствуя приближающуюся головную боль, и собрался наконец все же покинуть ставший слишком тесным кабинет, как в помещение вдруг влетел какой-то взъерошенный и предельно возбужденный чуунин, застыл на пороге и прохрипел:
- Срочно! Тревога! Все силы – к Северным воротам! Нападение!!!
…Кажется, неделю назад Гекко жаловался на скуку?..

* * *


Что может быть приятней прогулки на природе?
Ясное небо, яркое солнце, зеленый лесочек кругом, красота, тишина, спокойствие… и вражеские лазутчики где-то в кустах.
Пресловутое «нападение» на поверку оказалось просто небольшим отрядом шиноби Камня, преследовавших группу коноховцев, которые возвращались с миссии. Во всяком случае, так понял Хайяте из сбивчивых объяснений спасенного им мальчишки-генина, испуганного и растерянного. Но, с другой стороны, как выяснилось, именно в этот день у Северных ворот проводили тренировку детишки из Академии, так что появление в данном районе вражеских шиноби было особенно нежелательно.
Работа есть работа.
Передав мальчишку пробегавшему мимо смутно знакомому чуунину, Гекко двинулся в глубь леса, пытаясь выловить отзвук чужой чакры. Враги оказались не идиотами, быстро поняли, что с появившимся из Конохи «отрядом спасения» им не тягаться, и решили затаиться. На самом деле, наиболее разумным решением в сложившейся ситуации было бы собрать всех своих и вернуться в деревню, позволив вражеским шиноби спокойно покинуть чужую территорию: крупный вооруженный конфликт с Камнем был сейчас Конохе нужен меньше всего…
Вот только все-таки скука – страшная вещь.
К тому же, последний шпион сломался еще на прошлой неделе, и появляться в родном отделе внутренней безопасности Хайяте теперь откровенно опасался. Слишком уж часто Ибики повторял, что его любимые инструменты тоскуют без дела.
Как там звали того недолго прожившего умника, который однажды в сердцах огласил общеизвестную истину, что все шиноби – абсолютно двинутые на голову люди?..
Где-то слева едва слышно хрустнула ветка, и Гекко стремительно развернулся, одним плавным движением извлекая из ножен катану. Вовремя: вражеский кунай хищно заскрипел по стали.
В следующую секунду противник отскочил на несколько шагов. Хайяте замер, быстро скользнул взглядом по сторонам, и, убедившись, что больше никого поблизости нет, сосредоточил все внимание на противнике.
Довольно крупный высокий мужчина с безобразным шрамом на правой щеке и предельно мрачным выражением лица. Протектор с символом Камня прилагался.
Гекко чуть улыбнулся, перенося вес на другую ногу. В следующее мгновение противник снова ринулся в атаку.
Блок, поворот, кувырок, удар.
Хватило пары минут: вражеский шиноби слишком полагался на грубую силу и в надежде закончить схватку как можно быстрее оставил в защите кучу дыр.
Врезав ему рукоятью катаны под ребра, Гекко нажал две точки на шее, и парализованный противник кулем повалился на землю. На его перекошенное в предельном изумлении лицо медленно опустился зеленый лист, сорвавшийся с ветки.
Хайяте хмыкнул, спокойно убрал катану в ножны и достал из поясной сумки веревку. Всему найдется достойное применение.
Хорошенько связав противника, он присел рядом с ним на корточки, снова нажал те самые точки и, дождавшись, пока шиноби Камня проморгается, вежливо сообщил:
- Я бы хотел знать, сколько вас и зачем вы напали на наш отряд.
Ответ был малоинформативным и еще менее цензурным.
Гекко спокойно покивал и так же спокойно нажал одну из болевых точек. Собеседник захрипел и выгнулся дугой. Хайяте досчитал до пяти, снова нажал на ту же точку и со вздохом произнес:
- Пожалуйста, не тратьте мое время. Я буду Вам очень благодарен, если Вы все-таки ответите на вопрос.
Противник выразительно скривился и сплюнул.
Достойно уважения… но глупо.
- Жаль, - снова вздохнул Хайяте.
Однако прежде, чем он успел продолжить, откуда-то сбоку донесся знакомый голос:
- Эй, Гекко!
Только этого не хватало.
Хайяте снова нажал парализующие точки и, вскочив на ноги, поспешно затолкал шиноби Камня в ближайшие кусты.
Через полминуты из леса показался Ширануи, выглядевший так, словно просто вышел немного прогуляться. Сенбон в уголке рта флегматично покачивался.
Приблизившись к Гекко, он окинул его меланхолично-изучающим взглядом и заявил:
- Я видел, как ты проскочил мимо… У тебя все в порядке?
Хайяте откинул с глаз растрепавшуюся челку и как можно спокойнее ответил:
- Да, разумеется. Что остальные?
Генма негромко фыркнул и развел руками:
- Вся эта кутерьма яйца выеденного не стоила. Мы никого не поймали, своих, вернувшихся с миссии, уже отправили к Хокаге… Так что, в общем-то, можно возвращаться. Не думаю, что камневики задержатся здесь надолго, а лично мне, например, как-то лениво ловить их по всему лесу.
Хайяте помедлил, потом осторожно кивнул, пытаясь понять причину такого неожиданного внимания к своей персоне.
Этот Ширануи вызывал у него… недоумение.
С чего бы вдруг такой внезапный интерес? Они ведь никогда не общались даже…
Впрочем, с другой стороны, это все только облегчало исполнение полученного от Ибики задания. Работа прежде всего, как повторял всегда отец.
Или, быть может… все дело как раз в том, что Ширануи что-то заподозрил?
В Гекко проснулась и завопила дурным голосом привычная паранойя.
Нет, определенно, нужно заканчивать с этим заданием побыстрее. Даже если Генма на самом деле ни о чем не догадался – внезапное внимание с его стороны настораживало.
Ширануи, не дождавшись ответа, окинул его откровенно оценивающим взглядом и весело хмыкнул:
- Хотел бы я посмотреть, как ты дерешься.
Гекко едва заметно вздрогнул, мысленно чертыхнулся и спокойно уточнил:
- Это Ваше желание настолько сильно, чтобы проверить на собственном опыте?
В глазах Генмы на мгновение мелькнуло удивление, но потом он коротко усмехнулся, отрицательно качнув головой:
- Пожалуй, все-таки нет. Ладно, ты как хочешь, а я возвращаюсь в деревню.
С этими словами он взмахнул рукой, прощаясь, и, развернувшись, быстро исчез в лесу.
Хайяте какое-то время пристально смотрел ему вслед, потом хрипло закашлялся. И вдруг вспомнил про своего пленника.
Упс, вообще-то, таким образом держать человека в парализованном состоянии довольно опасно…
Ладно, над странностями Ширануи можно будет подумать позже.
Поспешно вытащив шиноби Камня из кустов, Гекко вернул ему способность двигаться и дышать. Больше минуты недавний противник не мог прийти в себя, но, к своему счастью, все же оказался крепким и выносливым парнем.
Или, может, к несчастью.
Мотнув головой, он сдавленно прохрипел:
- Хорошо, я все скажу…
Хайяте задумчиво посмотрел на него, потом вздохнул и, досадливо поморщившись, взвалил увесистое тело себе на плечо. Он терпеть не мог таскать тяжести… Хорошо хоть, чакра помогала хоть как-то облегчить груз.
- Мне очень жаль, но, боюсь, теперь поздно, - невозмутимо сообщил он.
Остается только надеяться, что Ибики хотя бы порадуется неожиданному подарку.

* * *


Вечером в «Шляпе Хокаге», любимом шинобьем баре Конохи, только и разговоров было, что об инциденте с камневиками.
Вокруг уже успевшего изрядно набраться саке Иваши собралась целая толпа. Нет, не потому, что он вдруг разом стал так популярен. Просто Иваши входил в возвращавшуюся с миссию группу, которая и притащила на своем хвосте к вратам родной Конохи шиноби Камня.
Генма сидел неподалеку и задумчиво грыз сенбон. Настроение было… каким-то странным. Меланхолично-умиротворенным. А еще из головы все никак не шел сегодняшний разговор с Гекко. Вроде бы – ничего необычного, перекинулись парой фраз и разошлись. А в то же время – мелькнуло что-то такое во взгляде Гекко… Нет, все же очень интересный парень. И Ширануи все больше хотелось узнать, что же скрывается под маской безупречной абсолютной вежливости.
И почему Генма не обращал на него внимания раньше?
А, впрочем, неважно. Главное, что обратил теперь – и отступать был не намерен.
- Ну, эт-та, - протянул Иваши, осушив очередную бутылку, и громко икнул. – В общем, мы типа из х-храма одного… забрать кое-что должны были, вот.
Он потянулся за новой бутылкой, но сидевший рядом Аоба ненавязчиво отставил ее в сторону, с нажимом протянув:
- И?
- Что «и»? – буркнул Иваши, потом подпер щеку кулаком и душераздирающе вздохнул: – Кто ж типа знал, что… ик… что охранять эту штуку там наняли камневиков?
- То есть, все так просто? – удивилась Куренай, бывшая сегодня единственной девушкой в их дружной компании. – Всего лишь случайный конфликт во время исполнения миссии? А я-то думала, вы были на территории Камня…
Асума ненавязчиво закинул руку на спинку ее стула, выдыхая дым в потолок:
- Да ладно, в стране Камней все равно нет ровным счетом ничего интересного. Голая каменистая пустошь, - он усмехнулся, с притворным интересом рассматривая кончик своей сигареты, и как бы случайно скользнул пальцами по плечу Куренай.
Девушка одарила его быстрым косым взглядом и сделала вид, что ничего не заметила.
Наблюдавший за данной сценой Генма с трудом сдержал ухмылку. Эта парочка уже несколько месяцев откровенно веселила все шинобье общество: взаимная симпатия сына Хокаге и скромной мастерицы гендзюцу Юхи Куренай была очевидна всем вокруг – кроме них самих.
- Да какая… ик… разница?! – нахмурился Иваши. – Все одно нам пришлось весело! Если б н-не наткнулись на… ик… патруль наш, может, и вовсе б хана нам была…
- Да, от генинов, как правило, в драке мало толка, - мрачно буркнул Кунуги, которому в прошлом году впихнули курировать выводок зеленых выпускников Академии.
- Неправда! – мгновенно откликнулся давно мечтавший о должности учителя Гай и вскочил на ноги, воздев к потолку большой палец. – Дети – это воистину прекрасно! Их сила юности творит чудеса!!!
- Хай, хай, - флегматично подтвердил возникший у стола Какаши. – Мы все с тобой согласны, так что не надо никого убеждать.
Генма, задумчиво изучавший узор чаинок в своей чашке, поднял взгляд на вновь прибывших и удивленно моргнул. Рядом с Хатаке стоял Гекко, чуточку мрачный и еще более усталый, чем обычно.
- Иваши-сан, - негромко произнес он. – Вас вызывает Сарутоби-сама.
- А?! – Иваши мгновенно почти протрезвел, растерянно оглядел собравшихся и медленно поднялся на ноги.
Гекко не стал его дожидаться и развернулся к выходу. Какаши кивнул ему, прощаясь, и сел в угол, достав свою обычную потрепанную книжку. Интересно, он так медленно читает – или просто перечитывает каждый день полюбившиеся моменты?
Иваши, чуток побледневший, снова растерянно огляделся и бросился к выходу.
Какое-то время было почти тихо: присутствующие пытались сообразить, что это было. Потом Шимосо выразительно скривился, осушил чарку и бросил:
- Вот ведь галка… черная.
- Ты это о ком? – удивленно уточнил Мозуке.
- Да о Гекко! – еще сильнее скривился Шимосо. – Вечно бегает на посылках то у Хокаге, то у Морино… Подозрительный парень. Взгляд мне его не нравится.
Генма хотел было велеть Шимосо попридержать язык, но вовремя сообразил, что это будет звучать странно. Пришлось стиснуть сенбон зубами покрепче и старательно игнорировать настороженный взгляд Райдо.
- Ладно тебе, - откликнулась Куренай, удивленно взглянув на Шимосо. – По-моему, Хайяте – милый спокойный мальчик, вежливый очень…
Асума сдавленно крякнул, но промолчал, хотя было видно, что эти слова ему явно не пришлись по душе.
- Я согласен, - кивнул Кунуги. – Говорят, этот Гекко – исполнительный и ответственный парень…
- Ага, а еще говорят, что спец-джунина ему дали по блату, - презрительно фыркнул в ответ Шимосо, скрестив руки на груди.
Генма медленно поставил чашку на стол и лениво поинтересовался:
- С чего такой вывод?
Ему правда было интересно. Еще и потому, что среди шиноби высших рангов обычно как-то не принято было за глаза обсуждать коллег.
- А вы его вблизи видели? – снова фыркнул Шимосо. - Парень ведь больной насквозь, какой из него шиноби! Кстати, Копирующий, ты чего это с ним вдруг пришел?
- Просто случайно встретились по дороге, - спокойно отозвался Какаши, даже не соизволив поднять взгляд от книги.
Генма вынул сенбон изо рта и принялся задумчиво крутить его в пальцах. Все интересней и интересней.
- Мне больше любопытно, почему отозвали Иваши, - ненавязчиво сменила тему Куренай, еще более ненавязчиво и, разумеется, совершенно случайно задев ладонью бедро Асумы.
- Видимо, ему не стоило так трепать языком насчет миссии, - отозвался Мозуке и пожал плечами. - Она ведь типа была секретной.
- И именно поэтому на нее отправили джунина, двух чуунинов и пяток генинов? – с подозрением уточнил Асума, снова выдыхая дым в потолок.
Мозуке в ответ опять пожал плечами:
- А я почем знаю? Но у Сарутоби-сама ведь всегда была очень оригинальная логика…
- Цыц, - оборвал его молчавший до этого Райдо и чуть заметно нахмурился. – Еще только антиправительственных разговоров нам тут не хватало. Морино узнает – никому мало не покажется.
- «Анти» каких?.. Намьяши, как тебе не стыдно произносить… ик… такие длинные слова! – похоже, Аоба, трепетно следивший за остатками трезвости Иваши, благополучно успел набраться сам.
Генме вдруг стало смешно, и он поспешил спрятаться за чашкой.
Что ж, похоже, Гекко Хайяте – еще более загадочная фигура, чем ему представлялось изначально.
- Говорят, Сабуро куда-то пропал, - вдруг негромко заметил Райдо, глядя куда-то в сторону.
- Да? – рассеянно отозвался Генма и передернул плечами. – Ну, туда ему и дорога…
Он только сейчас внезапно осознал, что не вспоминал о Кейичи целую неделю.
- О мой вечный соперник!!! – неожиданно громыхнул Гай, который до этого сосредоточенно молчал со времени появления Какаши и, видимо, что-то обдумывал.
- О нет, - тоскливо отозвался Хатаке и в следующее мгновение исчез – только входная дверь уныло скрипнула на петлях.
Впрочем, Гая это досадное происшествие не остановило: он сорвался с места и тоже исчез на улице.
Оставшиеся в баре шиноби растерянно переглянулись, потом Кунуги философски пожал плечами:
- Время такое. Сезонное обострение весны юности.
- Хорошо еще, если только у Гая, - почему-то мрачно буркнул себе под нос Райдо, но его почти никто не услышал.


3.


- Видал я сенбон без Генмы, - задумчиво произнес Райдо, - но чтоб Генму без сенбона…
«Абсурдики»


Утро всегда было для Хайяте самым ненавистным временем суток, еще с детства. И его откровенно раздражали те счастливые люди, которые умудрялись по утрам бодро цвести и пахнуть и вообще чувствовать себя наипрекраснейшим образом.
Югао относилась именно к таким особам.
Гекко спокойно шел по улице, направляясь к родному отделу внутренней безопасности, и мрачно потирал глаза, когда на него сзади вдруг налетели примерно пятьдесят килограмм живого веса, бесцеремонно повисли на шее и звонко чмокнули куда-то возле уха:
- Доброе утро!
Хайяте досадливо поморщился, страдальчески вздохнул и замогильным голосом ответил:
- Доброе.
Югао была, пожалуй, единственным человеком, в общении с которым он мог показать себя настоящего и не помнить постоянно о своей привычной вежливости. Даже с братьями и сестрой приходилось себя сдерживать, не говоря уж о родителях и прочих родственниках.
Девушка соизволила наконец отпустить его и отступила на шаг, радостно улыбаясь.
- Хреново выглядишь, друг мой! – весело сообщила она и прищурилась, окинув его пристальным взглядом.
- Спасибо за откровенность, - усмехнулся Хайяте.
Было непривычно видеть Югао в простом светло-сиреневом кимоно, а не в дежурной форме. С виду – обычная миленькая девушка из гражданских… даже и не заподозришь, что куноичи и вообще без пяти минут капитан АНБУ.
- Как там тебя на новом месте работы, не обижают? – с притворным беспокойством осведомилась Югао.
Гекко устало вздохнул:
- Мы ведь это уже обсуждали. И не раз. Все со мной в порядке.
- Знаю, знаю! – отмахнулась девушка. – Просто мне не нравится твой начальник… А ты все неприкаянный ходишь, мало ли что! – она попыталась сурово нахмуриться, но ее подвели лукавые смешливые искорки в глазах.
Хайяте коротко закашлялся и, осознав наконец, что быстро ему от собеседницы отделаться не удастся, присел на оказавшуюся неподалеку скамейку.
Югао мгновенно устроилась рядом, сестринским жестом ласково взъерошив ему волосы.
- Вообще-то, мы с тобой вроде как жених и невеста, - негромко заметил Гекко, снова кашлянув.
Яркое весеннее солнце щедро золотило улицу и слепило глаза. Большинство жителей деревни в столь ранний час либо еще спали, либо спокойно завтракали у себя дома. Небо было ярко-синим и очень высоким.
Что ж, может, это и неплохо, что он задержался на улице вместо того, чтобы спешить запереть себя в четырех стенах…
- Не волнуйся, я прекрасно помню о нашей легенде, - весело хмыкнула Югао, аккуратно поправляя полы кимоно. – А также о том, что это был всего лишь способ успокоить наших родителей и убедить их от нас отстать. Не обижайся, но, когда я буду выбирать себе настоящего спутника жизни, это явно окажется кто-то покрепче и поздоровее тебя. Мне больше нравятся сильные мужчины, а не тощие мальчишки, - она бесцеремонно ткнула его кулаком в плечо и запрокинула голову к небу, довольно щурясь от яркого солнечного света. – А вообще, больше всего мне нравится быть свободной!
- Почему же ты тогда так старательно пытаешься подобрать пару мне? – негромко фыркнул Гекко, извлекая из кармана бандану с протектором и повязывая на голову.
Югао сделал вид, что задумалась:
- Даже не знаю… Может, просто потому, что, как я надеюсь, нормальные любовные отношения помогут хоть немного исправить твой отвратительный характер? – она обворожительно улыбнулась и подмигнула.
Какое-то время Хайяте молча пристально смотрел на подругу детства, потом устало вздохнул:
- Вот поэтому я и не люблю женщин.
Югао весело рассмеялась и дернула его за торчавшую из-под банданы прядь волос.
В итоге на работу Гекко почти опоздал, но, пожалуй, не жалел об этом.

* * *


Хайяте снова сидел на рабочем месте в гордом одиночестве (напарник опять слинял на свидание) и меланхолично точил скальпели, сосредоточенно обдумывая свое ближайшее будущее.
Найти на Сабуро ему так ничего и не удалось. Ну, не жаловаться же на то, что этот болван-переросток пытался зажать его на темной улице? Так что Ибики просто провел с Йори небольшую воспитательную беседу (после которой тот буквально на следующий день выпросил себе долгосрочную миссию в страну Молний и свалил из родной деревни) и ненавязчиво намекнул Хайяте, что лучше бы ему постараться и найти на остальных что-нибудь серьезное.
Проклятье.
Впрочем, вчера вечером Морино пребывал в очень благосклонном расположении духа и даже забыл на радостях спросить про задание – похоже, подарок ему все-таки понравился. Правда, вряд ли означенный «подарок» разделял его чувства, но это уже не проблемы Гекко.
Тем более при учете того, что своих собственных проблем ему хватало выше крыши.
Вчера пришлось помогать в отделе распределений, потом еще и Сарутоби-сама явно перепутал его с мальчиком на побегушках, отправив выуживать из бара болтуна Иваши… Но самое досадное – это, пожалуй, Ширануи Генма, чью тень Хайяте мельком видел у своего дома.
Похоже, он все-таки действительно что-то заподозрил. Видимо, придется пока сосредоточиться на Арате, а Ширануи оставить напоследок… Ах да, он ведь вчера так и не заглянул в Академию. А сегодня уже вряд ли удастся: Ибики, похоже, считал, что «особым заданием» Хайяте должен заниматься в нерабочее время, потому что отпускать подчиненного из отдела явно не собирался. Приходилось тупо сидеть на месте, сверять протоколы допросов и точить осточертевшие скальпели.
Дверь вдруг негромко скрипнула, и Гекко настороженно вскинул голову.
Если подумать, все утро в подвале было как-то подозрительно тихо…
Застывший на пороге Морино некоторое время задумчиво разглядывал его, потом серьезно кивнул самому себе и пророкотал:
- Думаю, настало время преподнести тебе пару уроков мастерства.
Хайяте моргнул от неожиданности, мысленно выругался и осторожно заметил:
- Может, все-таки не стоит? Я как раз собирался пойти пообедать…
Ибики в ответ просто посмотрел на него. Гекко вздрогнул, тоскливо вздохнул и, отложив свежезаточенные скальпели, поплелся по узкой темной лесенке в подвал.
Вчерашний шиноби Камня, прикованный к стене за руки и за ноги, почему-то при виде него испуганно округлил глаза. Хайяте неуверенно замер у двери, вопросительно глядя на темной птицей проскользнувшего мимо Ибики.
Морино окинул маленькое помещение с неуместно уютными лампами на стенах хозяйским взглядом и широко взмахнул рукой, указывая на столик в углу:
- Что ж, полагаю, для начала нужно познакомить тебя с инструментами.
Гекко покосился на маленькую жаровню, колодки и с медицинской аккуратностью разложенные на столике щипцы, клинья, иглы, клещи и прочие радости пыточного дела, вздохнул и смиренно ответил:
- Спасибо, я уже с ними знаком. Учитывая, что именно мне всегда приходится их чистить…
А все потому, что его напарник просто не переносит вида крови, даже засохшей. А еще, называется, шиноби!
Однако Ибики, словно не услышав, прошел к столику и бережно взял небольшие щипцы, почти утонувшие в его огромной ладони:
- Это для вытягивания языка. В стране Ветра эту вещь еще поэтично называют «развязывателем языков», - он осторожно положил щипцы на место и взял другой предмет, похожий на два соединенных деревянных бруска с металлическими шипами. – Это пресс для конечностей. Позволяет дробить кости. Правда, нужно обладать достаточно серьезной физической силой, чтобы затянуть болты как следует.
Хайяте краем глаза заметил, как пленник дернулся в кандалах и тяжело сглотнул.
- Ну а их, - Морино продемонстрировал несколько длинных тонких игл, похожих на сенбоны, - положено раскалять и загонять под ногти. Если увлечься и немного перестараться, жертва больше никогда не сможет нормально шевелить пальцами и складывать печати…
Он аккуратно разложил иглы веером и перешел к старой и уже изрядно покрывшейся ржавчиной металлической дыбе:
- Что ж, а это – моя любимая игрушка…
- Не надо, умоляю!!! – вдруг почти взвизгнул пленник, в ужасе косясь почему-то не на Ибики, а на Хайяте. – Я все скажу!.. Я и так уже готов был все сказать…
Мнение Гекко о его мыслительных способностях сразу повысилось.
Морино удивленно обернулся, хмыкнул и пожал плечами, глядя на подчиненного:
- А я только собрался немного развлечься… - он снова хмыкнул и дернул уголком губ, задумчиво предложив. – Может, сделаем вид, что ничего не слышали?
Хайяте чуть нахмурился и с нажимом произнес:
- Ибики-сан.
Какое-то время Морино внимательно смотрел на него, потом махнул рукой:
- Ладно, иди, я сам закончу. Проследи, чтобы меня никто не беспокоил. Ах да, и скажи Мамору, чтоб заглянул ко мне, когда вернется, - он неприятно улыбнулся.
Хайяте со вздохом кивнул и двинулся к лестнице, меланхолично подумав, что, похоже, скоро у него будет новый напарник.
Морино Ибики очень не любил халтуры и безответственных сотрудников, сбегавших от исполнения своих обязанностей.
На пленника Гекко даже не оглянулся.

* * *


В итоге спустя пару часов Хайяте все же удалось улизнуть на обед. Привычно сделав пару кругов по центру, чтобы оторваться от теоретически возможного хвоста (привычка, помноженная на давнюю паранойю), он, немного поразмыслив, решил завернуть в «Ичираку». Конечно, не самое прекрасное место в Конохе, но зато, по крайней мере, точно не отравишься, к тому же, был шанс встретить там Ируку.
Никогда раньше у Гекко не уходило столько времени на исполнение, в сущности, очень простого задания. Неужели он теряет сноровку?
Ируки в ресторанчике не оказалось – как и вообще посетителей. Что ж, тоже неплохо, можно хотя бы поесть в тишине и спокойствии.
Хайяте только-только успел задумчиво разломить палочки, как желанные тишина и спокойствие благополучно сделали ручкой: занавеска отодвинулась в сторону, и к стойке бесшумно скользнул Ширануи Генма собственной персоной.
Дружески кивнув хозяину, он бесцеремонно хлопнул Гекко по плечу и обворожительно улыбнулся:
- Привет!
Хайяте медленно вздохнул, пытаясь успокоиться, и меланхолично подумал, что, похоже, его проклятая паранойя последнее время имела под собой все основания. Чуть повернув голову, он из-под челки скользнул быстрым взглядом по безмятежному лицу Ширануи и устало поинтересовался:
- Генма-сан, Вы что, специально меня преследуете?
- Как ты догадался? – притворно изумился Ширануи, округлив глаза и качнув сенбоном.
Хозяин «Ичираку» быстро оглянулся через плечо, что-то пробормотал о том, что сбегает за водой, и выскочил на улицу, оставив посетителей одних.
Хайяте снова вздохнул и грустно уставился в миску с остывавшим раменом. Похоже, с планами спокойно пообедать можно было смело распрощаться.
Генма безмятежно устроился рядом, подцепил со стойки чашку зеленого чая, которую успел поставить ему хозяин ресторанчика перед своим поспешным бегством, и задумчиво поинтересовался:
- Не знаешь каких-нибудь подробностей насчет вчерашнего инцидента с камневиками?
Гекко большого труда стоило не вздрогнуть. Аккуратно подцепив палочками скользкую лапшу, он ровным голосом спросил:
- Почему Вы думаете, что я должен что-то об этом знать?
- Понятия не имею, - спокойно пожал плечами Ширануи, чуть усмехнувшись. – Можно сказать, у меня предчувствие… Ладно, ладно, не дергайся, я шучу. Просто ведь именно ты пришел вчера по душу Иваши.
Хайяте заставил себя прожевать лапшу, хотя аппетит уже пропал, и ответил, демонстративно не глядя на собеседника:
- Я просто подвернулся под руку.
- Ясно, - задумчиво кивнул Генма, поднося к лицу чашку и вдыхая пар, а потом неожиданно добавил: – Завтра праздник середины лета.
Гекко перестал воевать с палочками и аккуратно отставил в сторону почти нетронутый рамен.
- Вот как? – вежливо удивился он. – К сожалению, я в последнее время не слежу за календарем…
- Почему меня это не удивляет? – весело хмыкнул Ширануи. – Я слышал, в этом году будет большой фейерверк.
Хайяте безразлично передернул плечами – и замер.
Ох, проклятье! Так вот почему Югао налетела на него сегодня! Он ведь случайно пообещал ей пару месяцев назад, что этот праздник они проведут вместе… Якобы потому, что Гекко «совсем не умел отдыхать», его подруга детства вознамерилась это обстоятельство всенепременно исправить…
Как будто у него и без того проблем мало.
Нахмурившись, Хайяте поднялся на ноги, положил под миску деньги и вежливо кивнул собеседнику:
- Боюсь, мне пора идти. Хорошего дня, Генма-сан.
Удивленный взгляд Ширануи он чувствовал затылком.
Повезло хоть, что главный сенбононосец Конохи не стал его преследовать.

* * *


Приятные занимательные беседы для Гекко на этом не закончились.
Стоило ему вернуться на рабочее место и удобно устроиться за своим столом, вооружившись точилом и уже изрядно осточертевшими скальпелями, как в отдел вдруг пожаловал неожиданный гость. Вернее, гостья.
Дверь кабинета с грохотом распахнулась, как от удара ногой (впрочем, почему «как»?), и в помещение яркой хищной птицей стремительно влетела Анко. Быстро оглядевшись вокруг, она бесцеремонно уселась прямо на столе Хайяте, гордо выставив на обозрение затянутое сетчатым чулком бедро, и еще более бесцеремонно потрепала Гекко по волосам, с ухмылкой выдохнув:
- Привет, малыш!
Хайяте невероятным усилием воли подавил тяжелый вздох, мысленно пожаловался небу на несправедливость этой жизни, отложил скальпели и смиренно ответил:
- Здравствуйте, Анко-сан.
Интересно, почему почти все знакомые при встрече обязательно норовят первым делом взлохматить ему волосы?
Митараши ухмыльнулась шире, склонила голову набок – а потом вдруг выбросила вперед руку со словами:
- Поздоровайся с моими милыми лапочками!
Из широкого рукава высунулись сразу четыре гладких черно-синих змеи и застыли причудливой скульптурой, пробуя воздух на вкус длинными тонкими языками.
Анко всегда была очень экстравагантна и любила розыгрыши. И одна из главных ее шуточек заключалась в том, чтобы при встрече пугать всех подряд своими обожаемыми змейками.
Гекко все-таки не сдержал вздоха, но терпеливо проговорил, обращаясь к верным спутницам Митараши и чувствуя себя при этом полным идиотом:
- Доброго дня.
Ближайшая змея открыла пасть и вдохновенно зашипела ему прямо в лицо. В голове Хайяте сразу явственно вспыхнул недавно прочитанный рецепт змеиного супа, но он сомневался, что Анко адекватно отнесется к исчезновению хотя бы одной из своих драгоценных питомиц, так что, видимо, придется остаться без деликатеса.
Митараши весело засмеялась и одобрительно хлопнула его по плечу, едва не вколотив в кресло, после чего вдруг мечтательно заявила:
- А я нашла себе нового любовника, - она прищурилась и шумно вздохнула, так, что ее немаленькая грудь зазывно колыхнулась. - Такой мужчина, даром что всего чуунин! Прекрасно знает, как сделать приятное женщине…
- Благодарю за доверие, Анко-сан, - решился перебить ее Гекко, на всякий случай незаметно отодвигаясь, - но я не уверен, что хочу знать подробности.
Змеи разочарованно зашипели и убрались обратно в рукав. Митараши лукаво усмехнулась, окинув его каким-то странным взглядом, и чуть покачала головой:
- Ах, Хайяте, Хайяте, какой же ты все-таки еще скромный домашний мальчик… Хочешь, я научу тебя целоваться?
Этого еще только не хватало!..
Гекко едва не вздрогнул, возвел взгляд к потолку и призвал на помощь всю свою выдержку, чтобы спокойно ответить:
- Спасибо, я уже умею.
Анко почти минуту задумчиво смотрела на него, чуть склонив голову набок, потом соскочила со стола и бодро хлопнула в ладоши:
- Ну ладно, вообще-то я пришла к Ибики.
Кто бы сомневался.
Хайяте покосился на дальнюю дверь и осторожно произнес:
- Мне жаль, но он в данный момент очень занят.
Словно в подтверждение этих слов, откуда-то из подвала донесся протяжный горестный вопль, полный неизбывной вселенской тоски.
- Да? – задумчиво и, как показалось Хайяте, с некоторой долей разочарования спросила Анко, потом пожала плечами. - Ну что ж, тогда как-нибудь в другой раз загляну… Не скучайте тут! – бросила она, исчезая за дверью.
Интересно, Гекко теперь всегда будет нервно дергаться при слове «скука»?

* * *


Сбежать домой Хайяте удалось только где-то ближе к полуночи. Морино бессовестно пользовался тем, что Гекко жил один и дома его никто не ждал, а значит, подчиненного можно было задерживать на работе, сколько потребуется. Даже если вся работа заключалась всего лишь в совместном молчаливом чаепитии и просмотре различных документов. Впрочем, Хайяте подозревал, что отец, если б узнал о подобном, был бы вполне не против… а возможно, он и вовсе специально попросил Ибики присматривать за своим младшим сыном едва ли не круглые сутки.
Ками-сама, ну сколько можно? Ему, в конце концов, уже двадцать лет, он шиноби высшего класса и бывший АНБУ… Так почему в таком случае вся его семья упорно продолжает видеть в нем только ребенка? Хорошо хоть, удалось хотя бы съехать из родового поместья и переселиться в небольшую уютную квартирку на окраине деревни… впрочем, от еженедельных инспекций в исполнении дражайших родственников это все равно не избавило.
А еще ведь в следующие выходные нужно обязательно заглянуть в госпиталь, на обследование. Последнее время кашель беспокоил его меньше, но все равно, без лекарств он долго не продержится. Ах да, также надо бы зайти завтра с утра в аптеку, купить трав…
Гекко слишком погрузился в свои меланхоличные размышления и потому не сразу заметил высокую широкоплечую тень, появившуюся из переулка чуть впереди. Мгновенно насторожившись, он замер и сжал рукоять катаны, готовый к немедленной схватке, но тут тень ступила вперед, оказавшись в золотисто-рыжем круге света от фонаря.
Хайяте вздохнул – устало и одновременно с облегчением – опустил плечи и потер глаза, осторожно начав:
- Райдо-сан, у меня был долгий и тяжелый день…
- Всего на пару слов, - спокойно отозвался Намьяши, глядя на него с какой-то странной задумчивостью во взоре.
Гекко с трудом подавил очередной вздох, огляделся по сторонам. Убедившись, что кроме них никого на улице нет, он поправил перевязь с катаной и спросил:
- Куда-нибудь пойдем?
Райдо отрицательно качнул головой:
- Да нет, я действительно не отниму у тебя много времени. Свидетелей все равно нет, так что можем переговорить здесь, - он замолчал, потер подбородок и вдруг произнес: – Помнишь, мы с тобой несколько месяцев назад были вместе на миссии?
Хайяте нахмурился, снова насторожившись, и медленно кивнул. Он хорошо помнил ту, с позволения сказать, «миссию». В Коноху прямо из столицы страны Огня заявился владелец крупного казино, на которого насели конкуренты, и потребовал на пару недель телохранителей самого высокого класса. Впрочем, заплатить он готов был много, а деньги Конохе нужны были всегда. Так как все остальные джунины оказались заняты на более серьезных заданиях, Хайяте и Райдо неожиданно назначили напарниками. Делать ничего не пришлось, обещанные конкуренты так и не явились, так что Гекко и Намьяши однажды вечером со скуки надумали сыграть в карты. И причем, по причине все той же скуки, играть они решили на желание.
Хайяте проиграл.
И теперь, похоже, придется расплачиваться.
Проклятье…
Райдо окинул его все тем же странно задумчивым взглядом, устало потер лоб, шумно вздохнул, как перед прыжком в пропасть, и неожиданно выдал:
- Сделай мне одолжение, не убивай Ширануи сразу.
Гекко оторопело моргнул, не зная, как реагировать.
Ему не послышалось?..
Пожалуй, это было последним, что он ожидал услышать.
Хайяте изумленно посмотрел на Райдо, но прежде, чем он успел открыть рот, Намьяши продолжил:
- И не надо делать такое невинное лицо. Я знаю, где ты работаешь.
Гекко снова нахмурился и мгновенно посерьезнел.
Где он умудрился проколоться?.. Или Намьяши просто отличался излишней наблюдательностью?
Хайяте медленно выдохнул, с трудом подавив желание снова схватиться за катану, и спокойно поинтересовался:
- Почему Вы думаете, что у меня возникнет желание его убить?
Райдо вдруг усмехнулся и пожал плечами, невозмутимо пояснив:
- Потому что мой драгоценный напарничек отчего-то вбил себе в голову, что ты – это то, что ему нужно, и положил на тебя глаз.
Гекко снова удивленно моргнул.
Неожиданно… Но зато многое объясняет.
И, пожалуй, что куда важнее, это можно использовать для исполнения задания…
Несмотря на усталость, мысли завертелись в голове с удивительной быстротой. Похоже, у него появился шанс побыстрее отделаться от этого чертового «особого поручения» Ибики и наконец-то заняться своими делами.
Значит, Ширануи положил на него глаз. Хайяте никак не мог решить: это его удивляет, злит или…
- Гекко? – настороженно окликнул Намьяши.
Хайяте встрепенулся, посмотрел на собеседника и задумчиво кивнул:
- Хорошо. Я обещаю не убивать его.
Райдо спокойно кивнул в ответ и, больше не добавив ни слова, двинулся вниз по улице, что-то весело насвистывая. Надо отметить, музыкальный слух у него отсутствовал напрочь.
Гекко проводил его пристальным взглядом, устало массируя разнывшийся висок. И почему у него теперь такое пакостное предчувствие, что, если с придурком Ширануи в ближайшее время что-то случится, спрашивать Намьяши придет именно с него?


продолжение в комментариях

@темы: humour, medb., romance, авторский, лист, слеш

Комментарии
2010-06-10 в 18:35 

medb.
Телеграфный столб - это хорошо отредактированная елка (с) | socially awkward penguin (c)
4.


По Конохе ходили слухи, будто Ширануи Генма – настоящий сексуальный маньяк и мартовский кот, будто он трахает все, что шевелится, а остальное, как в анекдоте, шевелит и трахает.
Генма только чесал в затылке и задумчиво покачивал сенбоном.
Когда по итогам года его назвали «главным секс-символом Конохи», Генма махнул рукой, философски вздохнул:
- Фанон – страшная сила! – и пошел пить с Райдо.
«Абсурдики»


Генма никогда особенно не любил фейерверки. Да и общественные праздники, если уж на то пошло, тоже.
Помнится, в детстве мать часто таскала его на всяческие «народные гуляния». Обычно этим она преследовала сразу две цели: во-первых, ей нравилось хвастаться перед подругами своим «спокойным тихим мальчиком», и Генма флегматично терпел все восторги, мечтая о том, чтобы слинять к друзьям или на крайний случай просто с кем-нибудь подраться… ну и во-вторых, мать беззастенчиво использовала сына в качестве бесплатной рабочей силы и носильщика в одном лице. Хуже праздников были только ярмарки: даже на тренировках в Академии Генме не приходилось таскать такие тяжести.
Ширануи остановился посреди улицы, засунув руки в карманы штанов, и запрокинул голову к небу. Звезды сияли ярко, но все-таки не настолько, чтобы поспорить с многоцветными огнями фейерверков. Он качнул сенбоном и задумчиво хмыкнул. Интересно, как там дела у мамы? Отец погиб во время нападения Девятихвостого, а мать через несколько лет снова вышла замуж, за простого фермера, и уехала в другую деревню. Конечно, Генма время от времени навещал ее, но новые родственники были от него, мягко говоря, не в восторге, так что визиты пришлось сократить до минимума. Кажется, у него подрастают два брата… или брат и сестра?..
- Опять ты где-то не с нами, - негромко проворчал Райдо, появившись откуда-то справа.
Генма флегматично пожал плечами: присутствие напарника он почувствовал заранее.
В небе взорвался новый залп фейерверков, и зрители восторженно захлопали, поздравляя друг с друга неизвестно с чем.
Намьяши хмыкнул, глядя куда-то вперед, на освещенные разноцветными огнями прилавки маленького рынка:
- Вечно задумаешься так, что не дозовешься тебя. Еще и встал посреди дороги… Сшибут и потопчутся.
Ширануи весело фыркнул, пихнув друга локтем в бок:
- Пусть попробуют. И потом, сам ведь прекрасно знаешь, что на миссиях я себе подобного не позволяю, так что дай отдохнуть по-человечески, а?
- Странные у тебя представления об отдыхе, - покачал головой Райдо, демонстративно потирая ушибленный бок.
- А у самого-то! – снова фыркнул Генма.
Этот разговор не нес в себе никакого смысла, но в то же время приятно было просто так поговорить ни о чем.
Ширануи оглядел друга повнимательней, заметив наконец, что тот тоже, как и сам Генма, предпочел остаться в повседневной одежде, несмотря на праздник. Только форменный жилет снял.
- Ну что, пойдем, что ли, выпьем чего-нибудь? – предложил Райдо.
Генма на секунду задумался, потом кивнул:
- Ага, давай.
Почему бы и нет? Может, хоть это поможет ему справиться с не пойми откуда взявшейся вдруг апатией…
Они не успели пройти и пяти шагов, как Намьяши вдруг громко поперхнулся и с силой пихнул Шаринуи в бок. Тот было решил, что напарник пожелал ему таким образом отплатить, и собрался уже высказать, что думает о подобной мелочной мстительности, как вдруг сообразил, что Райдо просто хотел привлечь его внимание.
По улице им навстречу медленно шли Гай и Какаши. Гай вышагивал чуть впереди и вдохновенно вещал что-то о весне юности, Какаши уныло плелся следом, прикрывая лицо белым бумажным веером. Выражение его единственного видимого глаза было страдальческим донельзя.
На самом деле, картина сама по себе не такая уж редкая – за исключением разве что веера.
Вот только оба были в кимоно.
Генма оторопело замер посреди дороги, едва не выронив изо рта сенбон. Судя по тому, какими офигевшими взглядами провожали парочку другие шиноби, это была не галлюцинация. Ну или если все-таки галлюцинация, то коллективная.
В небе как раз вспыхнул очередной цветок фейерверков, когда Гай поравнялся с Генмой и Райдо. Вскинув правую руку вверх, Майто торжественно провозгласил:
- Приветствую вас, друзья мои! Сегодня прекрасный вечер, не так ли?!
Ширануи и Намьяши переглянулись и на всякий случай согласно кивнули. Причем Генма мысленно отчаянно взмолился, чтобы Гаю не взбрело в голову остановиться поболтать подольше, ибо в таком случае на всех планах и мечтах о спокойном вечере можно смело ставить крест.
Видимо, дежурный на небе все-таки услышал его молитвы, потому что Гай сверкнул зубами в героической ухмылке и отсалютовал:
- Ну что ж, желаю вам хорошо отдохнуть! Пойдем, о мой вечный соперник, мы еще должны непременно отведать восхитительных осьминогов!
- Хай-хай, - уныло отозвался Какаши.
Генма осторожно придержал его за локоть, покосившись на широкую мужественную спину Гая, обтянутую зеленым хлопком кимоно, и тихо уточнил:
- Очередное соревнование?
Хатаке душераздирающе вздохнул, поправляя челку так, чтобы та закрывала левый глаз – он был без протектора.
- Нет, я просто проиграл спор, - скорбно сообщил легендарный Ниндзя-Копия.
- Какой спор? – удивился Ширануи.
Какаши одарил его усталым взглядом, пожал плечами:
- Я тебе как-нибудь потом расскажу, - и поплелся вслед за Гаем.
Райдо выразительно покрутил пальцем у виска. Генма озадаченно развел руками.
Через пару минут они выбрались на залитую праздничными огнями площадь. Всюду были развешены разноцветные бумажные фонарики и гирлянды, играла веселая музыка, кто-то танцевал, шиноби и гражданские, смешавшись вместе, шумели и гомонили. Мимо проскочили Анко и Куренай, тоже в нарядных кимоно, счастливые и цветущие, как розы, причем Митараши на ходу подмигнула Генме. Он улыбнулся в ответ, потом вздохнул, обращаясь к напарнику:
- Честно говоря, в форме я тут чувствую себя белой вороной…
- Думаешь, в национальной одежде ты почувствовал бы себя лучше? – выразительно хмыкнул Райдо.
Ширануи недолго поразмыслил и серьезно кивнул:
- Ну да, в таком случае я бы чувствовал себя придурком – но, по крайней мере, придурком в толпе таких же точно придурков…
Он не договорил фразу: в этот момент на него вдруг кто-то налетел, и от внезапного сильного удара в грудь из Генмы вышибло весь воздух. Он с трудом удержал равновесие и судорожно попытался вдохнуть, различив чье-то озадаченное: «Ой…»
Когда к нему вернулась способность связно соображать и отличать, где верх, а где низ, Ширануи обнаружил, что причиной инцидента была симпатичная девушка с длинными сиреневыми волосами. От столкновения с Генмой она отлетела на пару шагов назад и упала, а теперь сидела прямо на земле и оторопело пялилась на него.
Ширануи флегматично вздохнул и, подав ей руку, помог подняться, вежливо осведомившись:
- Вы не сильно ушиблись? Простите, я не хотел…
- Да нет-нет, что Вы, я сама виновата! – весело откликнулась девушка, отряхивая подол своего шелкового бело-розового кимоно.
Генма едва заметно нахмурился: у девицы была слишком сильная хватка для гражданского лица…
- Югао. Ты не можешь без приключений.
Ширануи вздрогнул и медленно повернул голову.
Справа от них стоял Гекко Хайяте. Нахмурившийся и взъерошенный, и еще явно чем-то предельно недовольный. Впрочем, на выражение его лица Генма обратил внимание в последнюю очередь, потому что интерес к себе вызывала прежде всего одежда Хайяте: черные хакама и снежно-белое косодэ. И неизменная катана над левым плечом.
Гекко выглядел, как воин с картинки из старой книги про самураев.
И, пожалуй, в таком виде он нравился Генме еще больше.
Девушка легко, как мотылек, подпорхнула к Хайяте и цепко ухватила его за руку:
- Эй, не будь таким букой, сегодня ведь праздник! Со мной все в порядке, правда!
Гекко шумно вздохнул и вежливо поздоровался:
- Генма-сан, Райдо-сан, добрый вечер.
Ширануи просто кивнул в ответ, качнув сенбоном, молчавший до этого Райдо мрачно буркнул:
- Привет.
Чего это с ним?..
Впрочем, куда больше, чем настроение напарника, Генму сейчас беспокоила девица, буквально повисшая на руке Хайяте.
- О, так это твои друзья?! – вдруг воскликнула она и, соблаговолив наконец выпустить рукав мечника, церемониально поклонилась. – Очень рада познакомиться с вами! Мое имя Удзуки Югао, - она весело улыбнулась и бесцеремонно ткнула пальцем в Гекко. - Я его невеста.
Генма от неожиданности едва не проглотил сенбон.
…Хотя, если разобраться – почему это его так удивляет? Хайяте привлекательный парень, вдобавок из хорошей семьи. У него просто обязана быть какая-то личная жизнь. А эта Югао выглядела очень мило…
Пожалуй, даже чересчур мило, на взгляд Ширануи.
Он открыл рот, собираясь ответить, что им, конечно же, тоже очень приятно познакомиться, как девушка вдруг обиженно нахмурилась и капризно сообщила:
- Представляете, он не хочет ловить для меня рыбок!
Генма снова едва не подавился сенбоном. Такими темпами это войдет в привычку.
Хайяте возвел взгляд к небу и устало ответил, явно уже не в первый раз:
- Ты все равно скормишь их своей кошке.
- Ну да, - невозмутимо согласилась Югао. - Аквариума у меня ведь все равно нет.
Генма покосился на Райдо, но тот смотрел куда-то в сторону. Ширануи снова перевел заинтересованный взгляд на Гекко.
В небе вспыхнул очередной фейерверк, бросая на лица и одежды людей разноцветные блики. Хайяте потер висок и нахмурился, пристально глядя на свою невесту:
- Вообще-то, предназначение этих рыбок – приносить счастье.
До Генмы наконец дошло, что речь шла о маленьких золотых рыбешках, которых все желающие могли попробовать поймать с помощью бумажного сачка. Одно из множества странных развлечений, присущих любому большому празднику.
- Вот они и принесут счастье моей кошке! – бескомпромиссно заявила Югао.

2010-06-10 в 18:36 

medb.
Телеграфный столб - это хорошо отредактированная елка (с) | socially awkward penguin (c)
Райдо тихонько кашлянул. А Генма, решившись, хлопнул в ладоши, привлекая к себе внимание, и весело заявил:
- Ну, раз наш друг так не хочет играть роль рыбака, я предлагаю оставить несчастных рыбок в покое и пойти где-нибудь посидеть всем вместе. Я знаю неплохой бар на соседней улочке!
Хайяте ожег его предельно мрачным взглядом и начал:
- Нет, спасибо, мы…
Но его радостно перебила Югао:
- Конечно же, мы согласны! Это очень любезно с Вашей стороны, Генма-сан!
Гекко насупился и отвернулся.
Ширануи не смог сдержать самодовольной ухмылки и двинулся вперед, указывая путь:
- Прошу за мной!
Похоже, он не зря все-таки решил поддаться общему настроению и выйти на улицу, а не сидеть весь праздник дома, как в прошлый раз. Это обещает быть интересным!
- Я думал, ты все-таки отказался от этой своей дурацкой идеи, - вполголоса заметил Райдо, поравнявшись с ним.
Ухмылка Генмы стала шире:
- Еще чего! Наоборот, теперь у меня появился дополнительный стимул, - он покосился на шедших сзади Хайяте и Югао, сосредоточив особое внимание на весело что-то щебетавшей девушке.
Ему очень не нравилось, когда рядом с выбранными им в свое личное пользование объектами увивались всякие посторонние особы.
Проще говоря, Ширануи Генма был дико ревнив и не скрывал этого.

* * *


В небе по-прежнему цвели фейерверки, хотя время уже перевалило за полночь. Музыканты все так же бодро наяривали разнообразные веселые мелодии, жители деревни и гости из других селений радостно отплясывали. Где-то в углу площади устроили соревнование по скоростному поеданию лапши, у какого-то другого прилавка собралось куда больше желающих поучаствовать, потому что там предлагали конкурс «кто выпьет больше саке и не опьянеет». Второе условие почему-то обычно всеми опускалось.
Редко когда в Конохе можно увидеть столько счастливых лиц сразу. И еще реже можно наблюдать шиноби и гражданских, которые общались бы на равных.
Пожалуй, в праздниках все-таки есть что-то хорошее.
Особенно когда лично к тебе никто не лезет и не пристает.
Наверху, на крыше, было чуть прохладней, лицо обдувал легкий ветерок. К тому же, здесь яркий свет не так резал глаза, и еще отсюда открывался очень удачный обзор на всю площадь. Хорошее место.
Хайяте устроился поудобней, вытянув ноги и воюя с рукавами косодэ. Все-таки обычные штаны и водолазка были куда удобней национальной одежды, но Югао буквально потребовала, чтобы он оделся, как положено. А спорить со своей «невестой» Гекко благоразумно избегал. Ну ладно, повезло хоть, что они не наткнулись на Котетсу с Изумо: если б эта парочка увидела Хайяте в таком костюме, покоя бы ему не дали потом как минимум недели две.
В небе вспыхнул дракон из множества желтых и зеленых огней, распахнул крылья, накрыв собой почти всю деревню. Снизу послышались восторженные ахи и вскрики, быстро сменившиеся дружными аплодисментами.
Ветер принес с собой запах дыма, ароматических палочек и эфирных масел.
У Хайяте выдался не самый удачный день. Он устало выдохнул и отбросил со лба волосы. Из головы никак не шла фраза Ибики, которой тот одарил своего подчиненного сегодня на прощанье, уходя домой: «Твое задание – найти компромат. Если его нет… Ты должен его создать».
Порой Гекко очень жалел, что его угораздило родиться, с позволения сказать, гением.
- Ну и что ты сидишь тут один, как грустный одинокий ворон?! – окликнула его вдруг Югао, появляясь на крыше.
Хайяте в ответ только вздохнул, смиряясь с неизбежным, и подвинулся, позволяя подруге устроиться рядом.
И как только она его нашла?
Гекко устало потер глаза и негромко заметил, глядя вниз, на веселившихся людей:
- Не думал, что тебе нравится изображать из себя такую безмозглую особу. Последний раз ты вела себя сходным образом, когда тебя представляли моей семье…
Югао хитро улыбнулась и тряхнула волосами:
- Зато согласись, было весело!
Хайяте сдержанно хмыкнул.
Ширануи действительно притащил их в какой-то бар, где они просидели вчетвером почти два часа. И все это время Югао восторженно болтала обо всем на свете, откровенно вешаясь на Хайяте и пытаясь при этом флиртовать с Генмой. Или что там она делала. Намьяши мрачно напивался в углу, сам Гекко отмалчивался, а Ширануи мужественно пытался поддерживать беседу, едва не скрипя своим сенбоном. Югао с чего-то взбрело вдруг в голову выпытывать у Генмы, что он делает в свободное время и чем увлекается, а в итоге она и вовсе дошла до вопросов про личную жизнь. Когда хотела, Югао могла быть очень утомительной. Ширануи в основном отшучивался и бросал на Хайяте странные взгляды, которые тот игнорировал, задумчиво гипнотизируя свою чарку с саке. К счастью, ему все-таки удалось уговорить Югао пойти домой, аргументируя это тем, что ее мать будет волноваться. Наглая ложь, конечно, но он был больше не в силах любоваться на нахальную физиономию Ширануи. Правда, по дороге они столкнулись с подругами Югао, а это было еще хуже. Ибо эти подруги имели дурацкую привычку наперебой строить Хайяте глазки и настойчиво выспрашивать, когда же наконец состоится их с Югао свадьба. Впрочем, ему удалось спастись от неуравновешенных девиц бегством, сославшись на неотложные дела, и забраться на любимую крышу в надежде хоть немного побыть наедине с собой.
Веселый вечерок. Больше всего Гекко хотелось завалиться домой, забраться под теплое одеяло и заснуть. Дней на пять. И послать весь окружающий мир куда-нибудь очень далеко.
Хайяте негромко закашлялся и поправил воротник косодэ. Проклятье, он ведь так и не купил травы, а дома закончился весь шалфей…
Югао вдруг негромко хихикнула и задумчиво проговорила:
- Первый раз вижу, чтобы человек так сильно ревновал того, кто ему не принадлежит.
- Что? – удивленно моргнул Хайяте, поворачиваясь к ней.
Девушка откинула за спину волосы и лукаво склонила голову набок, хитро улыбнувшись:
- Этот Генма, - протянула она, чуть щурясь. - Он, конечно, пытался быть вежливым, но при этом бросал на меня та-а-акие уничтожающие взгляды… Он явно положил на тебя глаз.
Гекко с трудом подавил желание стукнуться лбом о крышу. Вместо этого он опять вздохнул и терпеливо ответил:
- Спасибо, я знаю.
- И ты не сказал мне ни слова?! – округлила глаза Югао. Потом посерьезнела и деловым тоном продолжила: - Ладно, надо будет проверить по своим источникам, что за тип этот Ширануи и подходит ли он тебе… во всяком случае, я слышала, он довольно хороший воин… ну и еще он очень даже симпатичен с виду…
Внизу на площади разгорелась драка – еще один из необходимых компонентов любого праздника. Хайяте пристально следил за летавшими в воздухе бутылками, подносами, бумажными фонариками и прочими предметами, которым в спокойном состоянии положено лежать смирно и никого не трогать. Дождавшись паузы в задумчивом монологе подруги, он меланхолично поинтересовался:
- А моего мнения ты спросить не хочешь?
- Зачем? – искренне изумилась Югао.
Ответить Хайяте не успел: на крыше позади них вдруг возник чуунин-посыльный, остававшийся в резиденции Хокаге на дежурстве.
- Гекко-сан, - окликнул он, опасливо косясь на драку внизу. – Миссия.
Хайяте философски возвел взгляд к небу, задался не менее философским вопросом: «Почему я?» - и взял протянутый свиток. Чуунин коротко поклонился и исчез.
- Что там? – спросила Югао, с любопытством заглядывая другу через плечо.
Гекко прочитал содержимое свитка. Прочитал еще раз. Убедился, что глаза его не обманывают. Снова скатал свиток и стукнул им себя по лбу, мысленно витиевато выругавшись.
Миссия. Завтра с утра. С Ширануи Генмой в качестве напарника.
Это что, заговор?!
Тот факт, что Югао сочувственно похлопала его по плечу и с улыбкой пожелала удачи, настроения не улучшил. Ни капли.

2010-06-10 в 18:37 

medb.
Телеграфный столб - это хорошо отредактированная елка (с) | socially awkward penguin (c)
* * *


Хайяте никогда раньше не задумывался над буквальной реализацией метафоры «скелет в шкафу». И уж тем более он и помыслить не мог, что когда-нибудь ему предстоит познать нечто подобное на собственном опыте.
Идиллическая картина: глубокая ночь, полная луна за окном, на улице слышны далекие отзвуки народных гуляний, но все соседи давно спят, а он торчит в комнате с выключенным светом – ради чертовой, чтоб ее, конспирации! – и пытается упихать в платяной шкаф громоздкое непослушное тело, больше похожее на мешок с картошкой. Хотя нет. Мешки с картошкой не пускают пузыри, не булькают и уж тем более не пытаются ухватить вас за задницу.
- Д-дорогая, по-почему т-ты так холодна сегодняаа?.. – недоуменно прохрипел объект и попытался вывернулся из хватки Хайяте.
Гекко низко зарычал, одним сильным пинком отправил наконец тело в пункт назначения и решительно захлопнул дверцы, привалившись к ним спиной.
Проклятье! Почему он должен прятать у себя в шкафу чужого любовника?! Да еще пьяного вусмерть?
Нет, конечно, был также вариант спрятать его под кроватью… но кровать Хайяте сегодня ночью еще пригодится, причем без посторонних предметов в непосредственной от нее близости.
Из шкафа донесся хрип и сдавленное ворчание, потом стало тихо. После раздался одинокий всхрап.
Прекрасно. Объект еще и заснул.
Гекко привычно возвел взгляд к потолку и принялся мысленно считать маленьких котзум в попытках успокоиться. На сорок шестом экземпляре квартиру вдруг огласил пронзительный писк дверного звонка.
Хайяте сбился со счета и тоскливо выругался.
Третий час ночи. Не поздновато ли для походов в гости?
Был вариант звонок просто проигнорировать, но шестое чувство ненавязчиво подсказало, что это вряд ли поможет, так что Гекко на всякий случай запер шкаф на ключ и решительно двинулся к входной двери.
Нет, что вы, он совсем не удивился, обнаружив у себя на пороге Ширануи Генму!
Означенный Генма улыбался широко и беспечно, покачивая своим неизменным сенбоном, и вообще выглядел до неприличия бодро.
- Мне казалось, мы уже сегодня попрощались, - наконец нарушил молчание Хайяте, даже и не думая посторониться, чтобы позволить гостю войти.
Ширануи окинул его задумчивым взглядом и вальяжно прислонился плечом к дверному косяку, не перестав ухмыляться:
- А мне всегда казалось, что радушные хозяева несколько иначе принимают гостей…
- Видимо, у нас с Вами разные представления о радушных хозяевах. И о гостях тоже, а также о времени, приличествующем для походов в гости, - отозвался Гекко, пытаясь сохранить спокойствие.
Странно. Почему внезапный визит Ширануи вдруг вызвал у него такой приступ раздражения? Может, все дело просто в том, что он сегодня здорово устал?..
Генма выразительно хмыкнул и пожал плечами:
- Все может быть. Но вообще я зашел сказать насчет завтрашней миссии…
- Спасибо, я уже все знаю, - довольно невежливо перебил его Хайяте, глубоко вздохнул и сдержанно поинтересовался: – Что-то еще?
Почти минуту Ширануи пристально смотрел на него с каким-то странным выражением на дне светло-карих глаз, похожих по цвету на еловую смолу, и наконец протянул:
- Знаешь, Гекко, я тут так подумал…
Хайяте мрачно дернул уголком губ и, не сдержавшись, бросил:
- Не знал, что Вы это умеете, Генма-сан.
Ох. Совсем плохо. Раньше ему всегда удавалось себя контролировать и благополучно сдерживать подобные вспышки раздражения.
Кажется, ему пора в отпуск.
Ширануи прищурился, мгновенно посерьезнев:
- Очень смешно. Я ценю твое высокое мнение о моих умственных способностях, но все-таки позволь мне закончить предложение.
Какое-то время они пристально смотрели друг другу в глаза, потом Хайяте неохотно кивнул. Что ж, раз это единственный способ отделаться от непрошеного гостя…
Генма снова усмехнулся, качнув сенбоном, и с предельно наглой физиономией невозмутимо заявил:
- Так вот, я тут подумал и решил сказать прямо: ты мне нравишься, так что я предлагаю начать отношения.
В первое мгновение Гекко даже растерялся.
Да уж, похоже, прямолинейность Ширануи Генмы недаром стала притчей во языцех. Удивительно, что он не сказал сразу: «Предлагаю потрахаться».
Хайяте вдруг почему-то стало дико смешно, хотя пресловутое раздражение тоже никуда не делось. Он смело встретил пытливый взгляд собеседника и чуть приподнял одну бровь, сдержанно поинтересовавшись:
- А Вы не подумали, что сначала было бы неплохо уточнить, нравитесь ли Вы мне?
Генма ответил таким нагло-изумленным и одновременно уверенным в себе взглядом, что Хайяте мгновенно захотелось его стукнуть. Желательно, чем-нибудь тяжелым. Или еще лучше – сразу рубануть любимой катаной.
Проклятье, и зачем только он пообещал Намьяши, что не будет убивать этого придурка?!
Не дождавшись ответа, Гекко нахмурился, решив уточнить:
- И еще: Вас не смущает, что у меня вообще-то есть невеста?
На сей раз Ширануи все-таки соблаговолил ответить. Он вальяжно потянулся, как пригревшийся на солнце кот, и заявил:
- Мм… да нет. Я ведь не предлагаю тебе связать наши жизни священными узами брака.
Гекко почувствовал, что у него начинает нервно дергаться глаз.
Спокойно. Помни о хороших манерах, Хайяте. Помни о своем воспитании. И о задании Ибики тоже неплохо бы помнить…
Стоп.
Задание!
Быстро мелькнувшая мысль сразу помогла успокоиться и взглянуть на ситуацию в другом свете. Работа – прежде всего, не так ли, отец?
И еще – что там Югао говорила о привлекательности Ширануи?..
Хайяте окинул фигуру незваного гостя более пристальным взглядом, особое внимание уделив шее и лицу, остановился на самодовольно ухмылявшихся губах и задумчиво уточнил:
- А если я предпочитаю женщин, а не мужчин?
Ухмылка Генмы стала только шире:
- Это тем более не проблема.
Повисло молчание. Оба шиноби пристально разглядывали друг друга, причем Хайяте устало размышлял над тем, как его вообще угораздило влипнуть в такую ситуацию… а потом Генма вдруг решительно шагнул вперед, так, что Хайяте мог чувствовать тепло его тела, и чуть наклонился, и, черт возьми, когда он успел убрать изо рта свой дурацкий сенбон?!
Гекко открыл рот, собираясь без купюр высказать свое мнение о происходящем, как вдруг из комнаты донесся скрип и страшный грохот. А потом не менее оглушительный храп, который, впрочем, быстро сошел на нет.
Оба вздрогнули и отпрянули друг от друга, Хайяте мысленно выругался такими словами, которые наследнику солидного уважаемого клана знать было не положено.
Да блин, чтоб он еще хоть раз согласился прятать у себя чужие предметы!..
- Что это? – с подозрением осведомился Ширануи, пытаясь через плечо Гекко заглянуть в комнату.
Хайяте с трудом проглотил чуть не сорвавшееся с языка: «Да так, халтурку на дом прихватил», - решительно развернул Генму и не менее решительно вытолкал его из квартиры со словами:
- Ничего особенного, просто крысы разошлись. Брачный сезон.
- В середине лета? – озадаченно переспросил Ширануи, от изумления даже не пытаясь сопротивляться. – Эй!
Хайяте захлопнул дверь и задвинул засов.
Проклятье!
Видимо, хоть какие-то зачаточные знания о приличиях у Генмы все-таки были, потому что снова ломиться в гости он не стал.
Гекко вернулся в комнату и упал на кровать, бездумно гипнотизируя потолок. В голове творилось черти что.
Так он и пролежал минут двадцать, пока не раздался ненавязчивый стук в окно, и в комнату не проскользнула довольная и раскрасневшаяся от выпивки Анко:
- Привееет! А как тут поживает мой сладкий мальчик?!
Хайяте с трудом подавил желание стукнуться головой о стену, сполз с кровати, отпер шкаф и сгрузил на руки Митараши безмятежно дрыхнувшего Арату Нобу.
- Анко-сан, почему Вы не могли оставить Вашего любовника у себя? – мрачно осведомился Гекко, не особо, впрочем, надеясь на ответ.
Женщина громко рассмеялась, с легкостью закидывая чуунина на плечо:
- Понимаешь, мы с девочками хотели немного посплетничать, а малыш Нобу нам бы только мешал! – свободной рукой она потрепала не успевшего увернуться Хайяте по волосам. – Спасибо за помощь, я знала, что на тебя всегда можно положиться!
Анко весело подмигнула и наконец изволила покинуть квартиру Гекко – тоже через окно.
Хайяте несколько раз размеренно вдохнул и выдохнул, плотно прикрыл ставни и снова упал на кровать.
Часы навязчиво тикали, в голове беспорядочно вертелись всякие странные мысли, а сон, как назло, не шел.
Ну что ж, можно сказать, что теперь у него есть компромат на Ширануи. Вопрос только, что с этим компроматом делать.
А если еще и учесть тот факт, что завтра им предстоит совместная миссия…
Гекко с силой потер виски, потом решительно поднялся на ноги, надел жилет и вышел через окно.

* * *


Когда он, немного прогулявшись по ночным крышам и собравшись с мыслями, бесшумно распахнул ставни и запрыгнул на знакомый подоконник, в обнимку лежавшие на кровати Котетсу и Изумо прянули в разные стороны, причем Хагане с проникновенным воплем: «Бля!!!» - одновременно попытался накрыть их обоих одеялом.
- Расслабься, Тетсу, чего я там не видел? – меланхолично прокомментировал Хайяте и перевел взгляд на Камизуки, кивнув вместо приветствия. - Изумо, надо посоветоваться.
Котетсу тоскливо витиевато выругался, умудрившись ни разу не повториться, и накрыл лицо подушкой.

2010-06-10 в 18:40 

medb.
Телеграфный столб - это хорошо отредактированная елка (с) | socially awkward penguin (c)
5.


- Мы с Хайяте ходили на миссию, - серьезно сообщил растрепанный Генма.
- Аа, теперь это так называется… - протянул в ответ Райдо.
«Абсурдики», из неопубликованного


Миссия представляла из себя классический вариант «пойди туда, плохо знаю куда, принеси то, не знаю что». Ну, вернее, в данном случае «принеси» заменялось на «отнеси»: как выяснилось, Иваши со своей группой умудрился что-то напутать и в итоге притащил совсем не то, чего хотел заказчик. Лично Генма Иваши теперь не завидовал… Правда, как он слышал, виноват был сам заказчик, не точно сформулировавший задание, но легче от этого никому не становилось.
На выходе получалось следующее: им с Гекко теперь нужно было вернуть загадочное «нечто» в храм Воды, забрать оттуда другой артефакт и доставить его в Коноху. В рецепт добавить вражеских шиноби по вкусу.
Почему выбрали именно их двоих, Ширануи так и не понял. Кажется, все остальные просто успели вовремя слинять или взять себе другие миссии…
Впрочем, сам Генма был сложившейся ситуации даже рад. Чего, похоже, не скажешь о его напарнике.
Гекко старательно делал вид, будто вчерашнего разговора не было. Что ж, если он правда рассчитывал таким образом отделаться от Ширануи – то ему явно свойственна непростительная для шиноби наивность.
Если верить выданной карте и мрачному бурчанию Иваши, пути до означенного храма было полтора дня – он находился почти на границе стран Огня и Камня. Вышли рано утром, на рассвете. Генма не раз пытался завести разговор, но Хайяте отделывался короткими вежливыми фразами, так что в итоге Ширануи закусил сенбон и задумался.
У него никогда раньше не было проблем с тем, чтобы разговорить заинтересовавший его объект. Более того, обычно «объект» сам всячески проявлял инициативу, Генме как раз выпадала роль благодарного слушателя. Впрочем, сдаваться он все равно был не намерен: во-первых, молчаливый черноглазый Гекко действительно чем-то его зацепил, а во-вторых – что важнее – добиться своего уже было просто делом принципа. Как еще одна победа в список прежних достижений… и что-то подсказывало, что в итоге этой победой он будет гордиться особенно.
Время близилось к полудню, когда Ширануи, все это время внимательно наблюдавший за напарником, предпринял очередную попытку вовлечь его в диалог:
- Скажи, Гекко, - протянул он, демонстративно глядя прямо перед собой, на стремительно двигавшиеся навстречу стволы деревьев, - тебе доводилось бывать на территории Камня?
Хайяте скосил на него взгляд – они бежали вровень – и все же снизошел до ответа:
- Один раз, - он снова посмотрел вперед и после почти незаметной паузы лаконично пояснил: - Во время дипломатической миссии.
Его голос звучал чуть напряженно, и дышал он чересчур размеренно, словно сосредотачиваясь на каждом вдохе. Генма удивился, почему не заметил этого сразу.
Дипломатическая миссия? Ах да, клан Гекко ведь считался одним из самых благородных и уважаемых в Конохе. Безусловно, он сильно уступал по силе и влиянию Учихам и Хьюгам, но все равно его представители исконно входили в посольскую свиту Хокаге.
- И как впечатления? – уточнил Генма, позволив себе едва заметную улыбку.
День выдался ясный, но довольно прохладный, несмотря на яркое солнце. Резкий ветер дул прямо в лицо, создавая ощущение упругой преграды на пути. Ширануи любил такую погоду. Впрочем, его устраивала любая погода – кроме дождя.
- Воздух там слишком сухой, - после недолгого молчания наконец ответил Гекко, и неожиданно негромко закашлялся.
Генма покосился на него, но тактично промолчал. Хотя сделал себе зарубку в памяти.
Интересно, ответит, если спросить прямо? Или лучше попробовать добыть в Архиве его досье? Кое-кто в Штабе как раз задолжал Генме услугу…
Профиль Хайяте на фоне проносившихся мимо стволов казался угловатым и резким, словно вырезанный из бумаги.
Они преодолели еще метров пятьсот, прежде чем Ширануи снова заговорил, словно не было паузы.
- А я вот бывал там частенько, - задумчиво произнес он, глядя в небо, едва видимое сквозь густые ветви, и добавил: – Во время войны одиннадцать лет назад. Тогда нередко приходилось делать вылазки на территорию противника.
Генма почти не ожидал ответа, однако Хайяте, очевидно, все же решил поддержать разговор.
- Меня в то время держали в тылу, - бесстрастно сообщил он, не глядя на собеседника.
Ширануи качнул сенбоном и чуть прищурился:
- Ах да, ты ведь тогда был еще совсем ребенком…
- Вряд ли шиноби можно считать ребенком после того момента, как он достигает пятилетнего возраста, - неожиданно сухо заявил Гекко, не дав ему договорить, и на секунду в его голосе прозвучало раздражение… однако потом он продолжил тем же бесстрастным тоном, словно говорил не о себе: - Меня оставили в запасе, на случай, если бы враг прорвался к деревне.
Ширануи от неожиданности чуть уколол сенбоном язык, и привычный вкус металла смешался с кровью. Это всегда отрезвляло – во всех смыслах.
Генма перестал улыбаться и серьезно спросил:
- Погоди-ка. Во сколько ты стал чуунином?
Хайяте искоса взглянул на него, кашлянул, прикрыв рот ладонью, и спокойно сообщил:
- В десять.
Ух. Неплохо. Самому Ширануи удалось пройти экзамен только в тринадцать. Правда, в те времена означенный экзамен держали не на стерильной арене с кучей судий и правил, а прямо в бою, во время миссий.
Все интересней и интересней.
- А когда тебе дали звание джунина? – с деланным безразличием поинтересовался Генма.
Гекко без видимой причины поправил перевязь с катаной, словно ему просто было нужно занять руки, и все так же бесстрастно ответил:
- В семнадцать. Отец долгое время не позволял мне выдвинуться на соискание. Из-за болезни – родственники считали, что при усилении нагрузок мое тело не выдержит, - он резко повернул голову к собеседнику и, не дав ему толком осмыслить полученную информацию, отрывисто спросил: - Генма-сан, это допрос?
Не ожидавший подобной прямолинейности Ширануи едва не споткнулся, однако ответил с демонстративной беспечностью:
- Ну, должен же я узнать как можно больше о человеке, с которым собираюсь завязать отношения.
Он выдал самую обаятельную улыбку из своего арсенала, однако Гекко, судя по всему, не впечатлился. Пристальный взгляд Хайяте по остроте был похож на скальпель, и Генма невольно задержал дыхание… а в следующее мгновение напарник передернул плечами и безразлично заявил:
- Смотрите, как бы Вам не пришлось завязывать с чем-нибудь другим.
Ширануи хмыкнул и мысленно засчитал очко в пользу собеседника. Однако все же счел нужным пояснить:
- Гекко, это не допрос. Я просто пытаюсь поддержать дружескую беседу.
- Зачем? – мгновенно отозвался Хайяте.
Генма поначалу даже растерялся перед таким прямым вопросом.
- Нуу… Хотя бы чтоб нам в дороге скучно не было! – наконец заявил он, вновь усмехнувшись.
Гекко заметно вздрогнул и одарил его каким-то очень странным взглядом.
После этого разговор сам собою прервался.
Привал они сделали где-то после полудня. Не сговариваясь, выбрали небольшую зеленую полянку, посреди которой узкой лентой журчал ручей, выпотрошили свои немногочисленные припасы и в абсолютном молчании перекусили. Над головой беспечно стрекотали птицы, в кустах шебуршился какой-то лесной житель покрупней, и самое главное – ни малейшего признака человеческого присутствия на несколько миль вокруг. Если б не мрачная физиономия Гекко, вполне можно было бы представить, что они просто выбрались на дружеский пикник.
После завершения нехитрой трапезы Хайяте устроился под вековым дубом, прислонившись к нему спиной и положив на колени ножны с катаной, закрыл глаза и не то задремал, не то погрузился в медитацию. Какое-то время Генма внимательно рассматривал его, подмечая пропущенные ранее детали – например, на шее над воротом водолазки виднелась тонкая вертикальная полоска старого шрама, а на левой щеке ближе к уху обнаружилась небольшая темная родинка. Он почти ждал, что, почувствовав его пристальное и – чего уж там – достаточно нахальное внимание, напарник откроет глаза и одарит его гневным взглядом, однако Гекко продолжал изображать неподвижную статую. Словно пустил корни. Ширануи коротко хмыкнул и со скуки извлек из сумки сверток с загадочным «артефактом», который им предстояло отнести в храм. Задумчиво погрыз сенбон и решительно развернул сверток, шурша шелком.
«Артефакт» оказался нефритовой шкатулкой. Из тех, в которых женщины иногда хранят украшения – у матери Генмы когда-то была похожая. Светло-зеленая каменная коробочка размером с ладонь, с тонкими стенками, на крышке вырезан благостно-безмятежный лик Будды, на боках изображены лотосы. Шкатулка оказалась не заперта, и внутри было идеально пусто. Ширануи озадаченно нахмурился, провел по дну пальцем, лизнул его, потом сунул нос в шкатулку. Так и есть: пахло благовониями. Но больше – ровным счетом ничего необычного. Никакого следа чакры или даже просто чужеродной энергии.
- И что в этой штуке может быть такого? – пробормотал он себе под нос.
- Вообще-то, мы не должны были разворачивать этот сверток, - невозмутимо заявил Гекко.
Генма, давно понявший, что напарник тайком за ним наблюдает, в ответ только улыбнулся и уточнил с искренним изумлением:
- Правда? Видимо, я невнимательно прочитал свиток с инструкциями…
Хайяте чуть склонил голову набок, разглядывая его с неожиданным интересом, и с убийственной серьезностью спросил:
- Генма-сан, как Вы с подобной безответственностью умудрились дожить до таких лет?
Ширануи усмехнулся, снова завернул шкатулку в шелк и демонстративно пожал плечами:
- А тебе нужно, чтобы все было идеально аккуратно и строго по правилам? – провокационно уточнил он, потом хмыкнул, поднимаясь на ноги. - Не волнуйся, когда нужно, я могу быть внимательным и соблюдаю приказы.

2010-06-10 в 18:41 

medb.
Телеграфный столб - это хорошо отредактированная елка (с) | socially awkward penguin (c)
Гекко тоже встал, приладил ножны за спиной и дернул плечом:
- Мне-то с чего волноваться? Я рассчитываю больше с Вами на миссии не ходить.
Шаринуи не удержался от короткого смешка и почти мурлыкнул:
- Не зарекайся, малыш.
Судя по взгляду Хайяте, от него ожидали, что он немедленно подавится сенбоном в качестве платы за свою наглость. Генма усмехнулся шире. Гекко ничего не ответил и первым продолжил путь.
Ширануи чуть отстал. Красный круг на спине напарника показался ему похожим на мишень, и это случайное сравнение еще сильнее подняло настроение.
Гекко Хайяте определенно был очень интересным парнем.

* * *


До храма они добрались к полудню следующего дня. Последний отрезок пути пришлось проделать с предельной осторожностью, так как из-за близости к границе существовал риск столкновения с патрульным отрядом камневиков. К тому же, сам воздух вокруг казался буквально пронизанным чужеродной чакрой.
Впрочем, возможно, дело было просто в том, что Генма всегда неуютно чувствовал себя вблизи храмов, которых после завершения Великих Войн Шиноби повсюду выросло столько, сколько не бывает грибов после дождя. Многие воины, оставшиеся без родных и близких, разочаровались в пути ниндзя и решили порвать все связи с внешним миром, уйдя во внутреннее самосовершенствование и созерцание. Генме подобное затворничество казалось, по меньшей мере, глупым.
Он не верил в последующие жизни и искренне надеялся как можно полнее прожить ту, что ему досталась.
Отряд шиноби Камня, который действительно попался им на пути, они благополучно обошли и без особых эксцессов сумели пробраться в храм. Судя по невозмутимым лицам стоявших у ворот монахов, их давно ждали. А может, в этот храм просто так часто вваливались всякие подозрительные вооруженные до зубов личности, что местные обитатели уже давно привыкли и ничему не удивлялись.
А вот что удивило самого Ширануи – это поведение напарника: тот обменялся с монахами почтительными поклонами, потом поклонился храму, словно живому существу, и его лицо было по-настоящему спокойным. И неожиданно красивым – из-за этого глубокого внутреннего спокойствия.
Любопытно. Похоже, в отличие от Генмы, Гекко тут чувствовал себя, как рыба в воде. Ха, он и правда чем-то напоминал маленькую черную рыбку…
Однако прежде, чем собственные мысли успели завести Ширануи куда-то не туда, гостей провели к отцу-настоятелю. Оружие пришлось сдать у ворот, что особого спокойствия не прибавило, однако территория храма считалась полосой отчуждения, где не имел власти ни Огонь, ни Камень. Предполагалось, что все конфликты должны быть вынесены за пределы храма. Генма не сильно верил в порядочность камнеников, но, чтобы не обижать хозяев, оружие покорно сдал, оставив только родной сенбон.
В храме царила темная тишина, рассеянная лишь редкими огнями свечей, было тепло и одуряюще пахло благовониями – у Генмы едва не закружилась голова. Никакого особого благоговения он не испытал, однако при виде настоятеля почтительно поклонился, последовав примеру напарника. И, вынув сенбон изо рта, поспешил воткнуть его в воротник жилета.
Настоятель оказался седым морщинистым старичком, невысоким и совершенно лысым, но зато с длинной тонкой бородой. Чем-то он невероятно напоминал Сарутоби. Его бесформенные светло-синие одежды шуршали, как вода в сухом камыше.
- Что привело вас к нам? – таким же шелестящим голосом спросил он, приблизившись.
Его глаза оказались неожиданно яркими, ярче неба, и хитрыми, как у ярмарочного торговца.
Генма покосился на Хайяте, однако тот молчал, явно решив передать инициативу напарнику. Что ж…
- Мы хотели принести наши самые искренние извинения и вернуть вам это, - наконец произнес Ширануи, чувствуя себя полнейшим идиотом, и протянул настоятелю сверток со шкатулкой.
Он понятия не имел, как полагается общаться с монахами.
Старик осторожно развернул сверток, погладил бок шкатулки большим пальцем и с улыбкой произнес:
- Это поднесение нашему храму от одного богатого господина, - он помолчал и вдруг добавил: - Красивая вещь, но, по сути, пустая безделушка.
Генма от неожиданности моргнул. Уж чего-чего, а подобных заявлений, тем более таким тоном, он от настоятеля не ожидал.
- Даже так… - наконец протянул Ширануи и, вернув на лицо привычную усмешку, признался: – А я в ней все упорно пытался найти смысл…
Настоятель только молча улыбнулся в ответ, внимательно глядя на него снизу вверх, отчего Генма чувствовал себя несколько неуютно. Скорей бы уж разобраться со всем и вернуться домой…
- В этом мире есть и бессмысленные вещи тоже, - вдруг заявил стоявший чуть позади Хайяте.
Ширануи обернулся через плечо, встретившись с ним взглядом. В глазах Гекко была та же темнота, что царила в храме – с редкими искрами чего-то неназываемого.
- Например? – ровным голосом уточнил Генма, на мгновение забыв, что они здесь не одни.
- Например, некоторые человеческие чувства, - отрезал Хайяте и обратился к настоятелю: – Вы позволите мне пройти к алтарю?
Старик вновь улыбнулся и склонил голову, чуть прищурив глаза:
- Разумеется, дитя.
Гекко опять поклонился и исчез в боковом проходе.
Генме осталось только недоуменно чесать в затылке. Впрочем, вместо того, чтобы бесполезно терзаться вопросами относительно странного поведения напарника, он решил поддержать разговор с настоятелем:
- Скажите, а это не слишком опасно для вас – находиться на самой границе двух государств, которые не то чтобы сильно любят друг друга?
На самом деле ответ для него был непринципиален, Ширануи просто пытался выиграть немного времени: нужно было придумать, как отвлечь внимание монахов, а после найти и изъять ту вещь, за которой их, собственно, и послали. Конечно, нехорошо воровать в храме… но, в конце концов, это миссия.
Что-то подсказывало Генме, что Хайяте действительно пошел именно к алтарю, а не пытался таким образом тайком проникнуть в хранилище храма и совершить святотатственный акт кражи, так что, видимо, придется действовать самому.
Настоятель одарил Ширануи очередным хитрым взглядом и смиренно ответил:
- Территория храма – территория мира. Здесь каждый может найти приют и кров.
Генма как никогда остро почувствовал отсутствие во рту любимого сенбона. Потер затылок и задумчиво уточнил:
- Разве вы не наняли отряд из Камня для охраны?
- Для охраны? – искренне изумился старик и покачал головой. - Но зачем? Нет, они сами выразили желание расположить свой пограничный пост рядом с нашим храмом.
Новость была довольно неожиданной. Но это, по крайней мере, значило, что за ними следом не отправят воинственный отряд камневиков в качестве погони – если они не попадутся им на глаза сами, что, видимо, произошло с командой болвана Иваши.
Генма слишком поздно заметил, что, задумавшись, молчит непозволительно долго. Однако прежде, чем он успел раскрыть рот, настоятель, улыбнувшись как-то особенно хитро, вдруг протянул ему нечто, завернутое в синий шелк:
- Полагаю, вы пришли сюда за этим.
- Э? – очень интеллигентно выдал Ширануи, лихорадочно пытаясь сообразить, что вообще происходит.
Старик решительно пихнул нечто ему в руки и с важным видом огладил бороду, спокойно пояснив:
- Это та самая вещь, которую так хочет получить обратно господин Мурасаки Сакурай. Насколько могу судить, в прошлый раз ваши люди приходили именно за этим.
Генма открыл рот, потом молча закрыл его и уставился на сверток в своих руках, как на диковинное насекомое.
Поведение смиренного отца-настоятеля определенно ставило его в тупик.
- Это семейная реликвия клана Мурасаки, - как ни в чем не бывало, продолжил монах. - Месяц назад господин Сакурай развелся с женой, и госпожа Касуми вместе со своим приданым забрала эту вещь и поднесла ее в дар нашему храму. Узнав об этом, господин Сакурай впал в уныние, которое очень печалит мое сердце.
Что-то щелкнуло в голове Ширануи, и он только сейчас сообразил, что Мурасаки Сакурай было именем клиента.
О да, скорость его мысли сегодня казалась просто поразительной…
Генма со вздохом повертел сверток в руках, отказываясь понимать что бы то ни было, и настороженно уточнил:
- Вы отдаете эту «реликвию» просто так?..
Улыбка настоятеля была благостной, как сам Будда.
- Я бы с радостью отдал ее самому господину Сакураю, но раз он пожелал идти долгим путем, я с не меньшей готовностью отдаю ее вам. В храме не место вещам, которые так сильно кому-то нужны снаружи.
Ширануи осторожно убрал сверток за пазуху, снова потер затылок и неуклюже поблагодарил, понятия не имея, что делать дальше.
Он совершенно не ожидал подобного поворота событий. Чтобы такая миссия кончилась таким пшиком! Рассказать кому дома – засмеют…
- Согласитесь ли вы разделить с нами нашу скромную трапезу? – внезапно предложил настоятель.
Генма словно очнулся от транса, представил себе обратную дорогу – и поспешил отказаться в самых изысканных выражениях, которые только сумел вспомнить. Желудок едва не забурчал от голода, но Ширануи не готов был сейчас есть постную монашескую пищу, к тому же, он в общем и целом слишком неуютно чувствовал себя в храме.
Настоятель удалился, благословив гостя на прощание, и два монаха провели Генму к выходу из храма. В главном зале у алтаря он увидел Хайяте, тот как раз поставил свечку, что-то беззвучно прошептал и, поклонившись фигуре Будды, поравнялся с напарником.
На улице Ширануи полной грудью вдохнул свежий воздух, свободный от удручающего аромата благовоний, и покосился на странно задумчивого Гекко. Тот отвернулся и вполголоса произнес:
- Мой дед был настоятелем в храме Воды. Не в этом.
- Был? – уточнил Генма прежде, чем успел подумать.
Хайяте в ответ одарил его таким взглядом, что он второй раз за день почувствовал себя полным идиотом. И, чтобы хоть как-то оправдаться, с деланной беспечностью заявил:
- Миссия выполнена!
Гекко прикрыл глаза и кивнул с таким видом, словно это его ничуть не удивило.
Проклятье.

2010-06-10 в 18:42 

medb.
Телеграфный столб - это хорошо отредактированная елка (с) | socially awkward penguin (c)
* * *


Маленький бездымный костерок едва слышно потрескивал, разгоняя ночную темноту. Яркие рыжие отблески плясали на руках, одежде, лезвии катаны, которую любовно полировал Хайяте, и самом кончике сенбона Генмы. Звезды в небе были мелкие и колюче-пристальные, и отчего-то казалось, что за ними наблюдают, хотя Ширануи, тщательно просканировавший окрестности на предмет наличия чужой чакры, уверился, что никого постороннего поблизости нет.
Покинув храм и двинувшись в обратный путь, они почти не разговаривали. Так, перекидывались односложными репликами на тему привала и выбора дороги. Хайяте был еще более серьезен и задумчив, чем обычно, а Генма пытался выровнять свое несколько пошатнувшееся после разговора с настоятелем храма мировоззрение. Лагерь разбили – если скромный костерок можно было пафосно назвать «лагерем» - ближе к полуночи.
Ширануи задумчиво вертел в руках кусок шелка, в который была завернута семейная реликвия клана Мурасаки. Сама реликвия лежала у него на коленях и празднично сверкала в отблесках костра: на поверку она оказалась бронзовой статуэткой Будды. Разумеется, никаких следов чакры. Остается только удивляться, как Иваши умудрился перепутать ее со шкатулкой! Или инструкции клиента были настолько невнятными?.. Мысли о том, что добрейший отец-настоятель, желая побыстрее избавиться от незваных гостей, просто мог вручить им очередную безделку, Генма от себя старательно гнал. Во-первых, вроде как невежливо подозревать почтенного святого старца в подобных мелочных происках, а во-вторых, если Хокаге придется отправлять за злополучным «артефактом» третий отряд, будет совсем не смешно. Поэтому Ширануи, не мудрствуя лукаво, предпочел надеяться на лучшее.
Негромко фыркнув себе под нос, он снова завернул статуэтку в шелк, сунул за пазуху и посмотрел на напарника. Тот как раз закончил полировать катану, убрал ее в ножны и теперь тщательно оттирал руки платком. Плясавшие на его щеках нервные отблески пламени делали его обычно бледное лицо более живым и полным красок.
Генма языком перекатил сенбон в другой уголок рта и вполголоса заметил:
- Кажется, мы неплохо справились.
Хайяте в ответ неопределенно пожал плечами, глядя на огонь.
Ширануи хмыкнул и улегся на расстеленном у костра плаще, закинув руки за голову.
Из них действительно вышла неплохая команда. Конечно, с Райдо, давним другом и привычным напарником, Генма чувствовал себя куда свободней – ну так то Райдо, свой-в-доску-парень, с которым они вместе через многое прошли и могли спокойно объясняться без слов! Короче, одно дело старый друг и почти брат, и совсем другое – молчаливый мрачный мальчишка, которого ты вроде как выбрал себе в потенциальные любовники.
Генма прикрыл глаза и улыбнулся своим мыслям. Он еще прошлой ночью заметил, что от Хайяте пахло сушеными травами, но только сейчас понял, насколько чище и естественней был этот тонкий запах по сравнению с тяжелым удушающим ароматом благовоний.
Гекко опять негромко закашлялся, как-то устало и почти раздраженно. Ширануи чуть нахмурился и посмотрел на него. Он почти решился все-таки спросить, в чем была причина этого тяжелого клокочущего кашля, но в последний момент передумал и вместо этого поинтересовался:
- Скажи, что ты любишь?
Хайяте молча перевел на него удивленный взгляд.
Генма усмехнулся и сел, лихо качнув сенбоном.
- Я имею ввиду, твоя жизнь ведь не состоит из сплошных миссий! – пояснил он, массируя затекшую шею. – Есть ведь что-то и между ними… У каждого, даже у шиноби, есть какие-то свои увлечения и хобби, что-то, что помогает ему отвлечься. Копирующий вон, например, книжки свои постоянно читает! – Ширануи хмыкнул, задумчиво потер подбородок и заявил: – А я люблю путешествовать.
Гекко по-птичьи склонил голову набок, внимательно глядя на него, и Генма, сочтя это хорошим знаком, продолжил:
- Наш мир, на самом деле, довольно интересное место, хотя грязи в нем, конечно, порядочно. И остальные страны порой настолько сильно отличаются от нашей, что поневоле думаешь, будто в другую реальность попал! – он ненадолго прервался, вспоминая. – Пару раз я бывал на дальних долгосрочных миссиях, мы вместе с Райдо изрядно помотались тогда по территории противника… - Генма оборвал сам себя, пока его совсем не затянуло в мысли о прошлом, и снова спросил: – А что любишь делать в свободное время ты?
Хайяте стянул с головы бандану, и его растрепанные черные волосы упали на лицо, вызвав почти неудержимое желание их пригладить – или растрепать еще больше. Гекко отбросил с глаз челку, пристально посмотрел на Ширануи и абсолютно серьезно заявил:
- Вязать шарфы долгими темными ночами.
Генма от неожиданности буквально оторопел. Однако уже в следующее мгновение весело усмехнулся, не отпуская взгляда собеседника:
- Поздравляю! Мало кто умеет шутить с таким невозмутимым выражением лица.
Хайяте даже не улыбнулся и все так же серьезно спросил:
- Кто Вам сказал, что это была шутка?
В первую секунду Ширануи почти купился… но потом наклонился ближе к собеседнику и шепнул намеренно хриплым голосом:
- Демон в твоих глазах.
Гекко едва заметно дернулся и автоматически отстранился. В его непроглядно-черных глазах на долю мгновения действительно мелькнуло что-то, однако голос остался по-прежнему спокоен:
- Полагаю, Вы будете дежурить первым.
Заявив это, Хайяте улегся, повернулся к напарнику спиной и закутался в плащ, как в кокон. Спина его была с виду на редкость неприступна и категорична.
Генма хмыкнул и перевел взгляд на костер.
Если Гекко действительно думает, что от него можно так просто избавиться…
Интересно, а что будет, если по возвращении в Коноху пригласить его на ужин? В честь удачного завершения миссии и все такое?
Ширануи улыбнулся сам себе и погрузился в подробное продумывание завоевательной стратегии.

* * *


Снилось что-то странное. Сначала он оказался посреди огромной библиотеки, больше похожей на лабиринт, с такими высокими книжными шкафами, что верхние полки просто терялись в темноте. Книги шуршали страницами и время от времени важно проплывали по воздуху, так что он на всякий случай решил переместиться куда-нибудь в другое место… и в итоге обнаружил, что стоит прямо на центральной площади Конохи, в одной руке у него катана, а в другой – сенбон… Где-то на горизонте промелькнула тень огромной змеи, и на мгновение повеяло вязким холодом. Но уже через секунду картина опять сменилась, поблекшие было краски снова стали яркими, и сюжет сна как-то незаметно перетек в драматичную историю о том, как джунины с гиганьем и улюлюканьем ловили по всей Конохе шпиона. В роли шпиона почему-то выступала легендарная (и, видимо, бессмертная) кошка Тора-чан, ставшая объектом тренировок для многих поколений генинов. Сами джунины, надо сказать, выглядели весьма колоритно: Анко почему-то ехала на плечах Ибики, который на бегу умудрялся играть на флейте, Асума дымил неправдоподобно большой трубкой, Райдо сжимал в руках кривую саблю, Аоба и Эбису, в одинаковых темных очках и темных одеждах, стояли на какой-то крыше и хором читали рэп… но главным апофеозом все-таки были флегматичный Какаши в зеленом трико и Гай в не менее зеленой балетной пачке…
Проснулся Генма оттого, что его несильно, но довольно ощутимо пнули в бок. Опасности он не чувствовал, поэтому медленно перевернулся на спину и так же медленно открыл глаза.
Стоявший над ним Хайяте чуть склонил голову набок, невозмутимо заявил:
- Прошу прощения, случайно оступился, - и вернулся к сбору вещей и уничтожению следов костра.
Ширануи не успел придумать, как на это реагировать – пора было выдвигаться в путь.
День прошел спокойно, чтоб не сказать уныло. Сподвигнуть напарника на откровенные разговоры Генме так и не удалось, хотя они неплохо обсудили новую модель взрывных свитков, разработанную для АНБУ, и последние чуунинские экзамены. Замечания Хайяте были дельными и довольно оригинальными, но оставалось ощущение, что он где-то немного не здесь: с самого утра Гекко был насторожен и странно задумчив, так что Ширануи в итоге решил оставить его в покое – до тех пор, пока они не доберутся до Конохи.
Время близилось к закату, когда Генма, успевший со скуки мысленно подсчитать все свои расходы за последний месяц, решил возобновить разговор. Места уже пошли сплошь знакомые, стволы деревьев были испещрены незаметными на первый взгляд условными символами. Генма с силой оттолкнулся ногами от очередной толстой ветки и с усмешкой подумал, что название далеко не всегда означает суть предмета: казалось бы, страна Огня должна представлять из себя если не пустыню, то, по крайней мере, выжженную солнцем степь – а на самом деле почти всю ее площадь покрывали густые вековые леса, равных которым больше не было ни в одной другой стране. В случае, если вдруг рухнет экономика, даймё легко сможет поправить дела, продавая в прибрежные страны корабельный лес…
Ширануи тряхнул головой, избавляясь от этих бесполезных мыслей, и протянул:
- Честно говоря, давно мне не попадалась такого дурацкого дела.
Гекко вопросительно оглянулся на него, потом знаком предложил спуститься вниз и первым спрыгнул на землю, чуть снизив скорость.
Генма последовал за ним, поправил узел банданы и продолжил:
- Ну, я имею ввиду эту миссию. Ведь на самом деле клиент мог спокойно договориться с монахами сам, они бы вернули ему эту фамильную безделушку без лишних вопросов. Но нет, люди не ищут легких путей! – он усмехнулся и прикусил сенбон сильнее. – Вместо этого клиент заплатил весьма впечатляющую сумму, чтобы пропажу ему доставили шиноби, причем не какие-нибудь, а самого высокого ранга – мне об этом его требовании рассказал знакомый парень из Штаба, который оформлял договор… Так ведь готов поспорить, что Хокаге-сама найдет способ слупить с господина Мурасаки двойную сумму – пришлось ведь гонять две команды, и виноват в какой-то мере был именно клиент, напутавший с указаниями-описаниями…

2010-06-10 в 18:43 

medb.
Телеграфный столб - это хорошо отредактированная елка (с) | socially awkward penguin (c)
- А как же нерушимый постулат «клиент всегда прав»? – сдержанно заметил Хайяте, бросив на него быстрый взгляд.
Показалось – или на его бледном лице на мгновение промелькнула усмешка?
- Этот мир не идеален, - философски и с некоторой долей пафоса заявил Генма. Напарник негромко фыркнул, и Ширануи ухмыльнулся шире, подведя итог: – Ну что ж, в любом случае нам вся эта история только на пользу: прогулялись по свежему воздуху в святые места, так еще и получим за это приличную плату!
Гекко вдруг остановился, резко развернулся куда-то вправо, напряженный, словно тетива лука, и негромко заметил:
- Угу, и заодно – целый отряд шиноби Камня. Бонусным подарком.
- Что?.. – Генма тоже остановился, быстро огляделся, еще не совсем понимая… а потом скрипнул зубами и выплюнул: – Проклятье!!!
Как он мог быть таким беспечным?! Понятно теперь, почему все вокруг было неправдоподобно тихо и спокойно… Преследователи просто намеренно затаились! Вот ведь уроды, и где они только научились так хорошо маскироваться…
Генма и Хайяте встали спина к спине, не спеша пока доставать оружие. Несколько минут прошли в тягостной тишине, нарушаемой только мерным шелестом листьев и стрекотаньем насекомых в траве.
Когда Ширануи уже надоело ждать и он почти готов был заговорить первым, из теней выскользнули шестеро и в угрожающем молчании окружили их, держась, однако, на безопасном расстоянии.
Действительно, камневики. Грубые, словно высеченные из скалы обветренные лица, мрачные взгляды и весьма недружелюбно нахмуренные брови. Парни были похожи если не на клонов, то как минимум на родных братьев.
Жизнь прекрасна.
Генма неспешно извлек кунаи, стараясь не делать раньше времени резких движений, и лениво протянул:
- Ребята, вам не говорили, что это невежливо – так настойчиво преследовать людей? – Хайяте пихнул его локтем в бок, но Ширануи увернулся и продолжил: – Вам так хочется получить наши автографы?
Противники переглянулись, потом один из них, самый мордастый и мрачный с виду, выступил на шаг вперед.
- Нет, - глухо пробасил он, извлекая из ножен огромный кривой меч с зазубренным лезвием. – Нам так хочется получить назад нашего командира.
- А?.. – совершенно не ожидавший подобного ответа Генма удивленно моргнул, потом обернулся к Хайяте, но тот молчал, настороженный и предельно серьезный. Поняв, что вести переговоры предоставили ему, Ширануи снова посмотрел на здоровяка с мечом. – С чего вы взяли, что мы имеем какое-то отношение к вашему командиру?
Здоровяк подал знак своим подчиненным, и те сузили круг, тоже извлекая оружие.
- Не надо принимать меня за идиота, - почти неестественно спокойным тоном произнес он. – Ваши люди захватили его в прошлый раз.
Генма перехватил кунаи поудобней, удивленно приподняв брови. Для него было новостью, что в последней стычке кого-то захватили в плен: в деревне никто об этом не говорил. Странно…
- Вы послужите заложниками: мы обменяем вас на него, - продолжил тем временем здоровяк. – Поэтому в ваших же интересах не сопротивляться, останетесь целее.
Ширануи чуть шагнул в сторону, почувствовав, как Гекко у него за спиной обнажил катану:
- С чего вы взяли, что Хокаге-сама согласится на подобный обмен?
Противник криво усмехнулся и с непонятной интонацией бросил:
- Всем известно, что Коноха особенно ценит своих людей.
Хайяте негромко фыркнул – и первым ринулся в схватку. Генме осталось только последовать его примеру.
Они были хороши, все шестеро. Сильные, опытные, далеко не юные уже воины, очень неплохо владевшие оружием и кое-какими техниками. Хотя в основном они, конечно, полагались на численный перевес.
Сенбона Ширануи лишился в самом начале – усилив чакрой, выплюнул его в ближайшего противника. И, не успев порадоваться, что попал в парализующую точку, оказался один на один со здоровяком. Судя по яростному звону стали где-то сзади, Гекко держался. Генма увернулся от удара, который вполне мог рассечь его пополам – как-то это не очень вязалось с намерением взять их в заложники – и отпрянул в сторону, за дерево. Блокировал следующий удар кунаями, снова увернулся, перекатился и метнул в пытавшегося подкрасться сзади парня небольшой взрывной свиток. Полюбоваться результатом своих трудов ему не дали: здоровяк, взвыв, как раненый медведь, обрушился на него сверху. Ширануи отскочил в последний момент, проскользнул сквозь заросли ежевики и снова выкатился на открытое пространство. Здоровяк проломился вслед за ним и грозно взревел:
- Ты шиноби или заяц?!
Генма замер, задумавшись над этим глубоко философским вопросом. Здоровяк взревел еще громче, бросился к нему, широко замахнувшись мечом…
…и замер. Потому что меч глубоко застрял в стволе дерева над головой пригнувшегося Ширануи.
- В лесу от подобного оружия больше вреда, чем пользы, - с ухмылкой заметил Генма и, резко выпрямившись, со всей силы саданул противника головой в подбородок.
Здоровяк клацнул зубами, пошатнулся, выпустив рукоять меча, и медленно опрокинулся на спину, словно подрубленное дерево. Ширануи на всякий случай добавил ему еще ребром ладони по шее, чтобы вырубить наверняка, покосился на эффектно застрявший в стволе меч и метнулся на поляну, где началась схватка.
Звон стали о сталь стал тише и реже.
Генма, на всякий случай скрывшись за стволом очередного дерева, осторожно выглянул, готовый увидеть, сам не зная, что.
На поляне без движения валялись три тела – первый парень, которого обездвижил сенбоном сам Генма, и еще двое камневиков. А Гекко кружил по поляне с последним оставшимся противником, тоже мечником, и они были до странного похожи на сдвоенное зеркало.
Это было красиво. Шаги, как в танце, и каждое движение выверено и уместно. Блок, поворот, удар, блок, удар сбоку, укол, блок. Ширануи никогда не был знатоком фехтования и всяких истинно воинских канонов, считал их излишним выпендрежем для шиноби…
…но это действительно было красиво. Очень.
Гекко кружился, как черная тень, и его бледное серьезное лицо было словно озарено каким-то внутренним вдохновением и казалось таким красивым, что, если б Генма не положил на него взгляд еще раньше, то непременно пожелал бы заполучить этого парня сейчас.
Прыжок, блок, поворот, удар, удар… Ширануи почти затаил дыхание, завороженный, и настолько погрузился в ритм чужого танца, что едва не пропустил резкий перелом действия.
Гекко оступился, споткнувшись о руку одного из поверженных камневиков, и его соперник не преминул воспользоваться этим. Вражеская катана рассекла зеленую ткань жилета, полоснула Хайяте по боку, но прежде, чем задержавший дыхание Генма успел выдохнуть, Гекко гибким движением вывернулся, ушел в сторону, каким-то непонятным образом вмиг оказался за спиной противника и с силой ударил его по затылку рукоятью катаны. Парень повалился лицом вниз, как подкошенный.
А Хайяте остался стоять совершенно невозмутимо, только дышал более часто, и ладонью зажимал раненый бок. Ширануи лишь сейчас обратил внимание, что катану он все это время держал левой рукой.
На лезвии не было крови.
Генма сунул в рот запасной сенбон и, спрятав руки в карманах, шагнул на поляну.
- Мы с тобой на редкость гуманны, - проворчал он, окинув поверженных врагов цепким взглядом.
Гекко, ничуть не удивленный его появлением, дернул плечом:
- Нам ни к чему сейчас конфликт с Камнем.
Ширануи громко хмыкнул и приблизился. Внутри клокотала глухая досада на незадачливых противников, на самого себя – и на чертового напарника. Однако, несмотря на это, он все равно усмехнулся и заявил:
- Что ж… недаром я так хотел увидеть, как ты дерешься.
Хайяте молча и как-то странно посмотрел на него, потом сел на поваленное дерево, извлек из сумки бинт и, расстегнув жилет и задрав край водолазки, зажал рану. Генма раздраженно дернул уголком губ, но сдержался, и протянул, прищурившись:
- Заявишь, что это «просто царапина»?
Было такое странное чувство, словно его самого полоснули катаной по боку. Досада противно сдавила горло, и больших усилий стоило не позволить ничему отразиться на лице.
Проклятье, это был первый раз, когда его напарника ранили – после того давнего случая с Райдо. Генма ведь тогда поклялся себе, что больше не позволит повториться ничему подобному, что будет беречь своих – пусть даже ценой самого себя…
Хайяте поднял голову и удивленно посмотрел на него.
- Царапина? – переспросил он, потом снова дернул плечом и спокойно заявил: - Нет. Для простой царапины этот порез слишком глубок. Но я уже почти остановил кровь, сейчас сделаю временную повязку – и можем двигаться дальше. До Конохи остался всего где-то час пути.
Генма раздраженно прикусил сенбон и отвернулся, ничего не сказав.
До Конохи они в итоге добрались даже меньше, чем за час, по пути успев сообщить патрульному отряду о валявшихся в отключке камневиках. Правда, как справедливо подозревал Ширануи, их недавние противники, скорее всего, к этому времени уже благополучно очнулись и успели скрыться.
Хайяте двигался так, словно никакой раны не было и в помине, и на предложение понести его ожег напарника таким яростным взглядом, что тот мгновенно заткнулся и глубоко задумался. В частности о том, что легкие пути – это слишком скучно.
Солнце медленно садилось за скалу, очерчивая каменные лица Хокаге яркими рыжими отблесками. На улицах царили привычный гам и оживление, как всегда ближе к вечеру. Дежурные на посту у распахнутых ворот сладко зевали. Ширануи решительно прошел к ним и вручил ближайшему чуунину фамильную реликвию клана Мурасаки.

2010-06-10 в 18:44 

medb.
Телеграфный столб - это хорошо отредактированная елка (с) | socially awkward penguin (c)
- Доставить к Хокаге-сама. Срочно, - велел он, грозно качнув сенбоном.
Парень малость побледнел, растерянно покосился на напарника, но спорить не рискнул. Генма мысленно усмехнулся: что ж, порой репутация – неплохая вещь. Особенно если уметь ее использовать.
Повернувшись к Гекко, он обнаружил, что тот смотрит на него очень пристально и совсем не одобрительно. Ширануи вопросительно приподнял одну бровь, тщетно пытаясь подавить собственное раздражение.
- Вообще-то, мы должны официально сдать миссию и лично отчитаться перед Сарутоби-сама, - сдержанно заметил Хайяте.
Генма обратил внимание, что круги под его глазами стали четче и темней, а нос чуть заострился.
Проклятье!
Парню срочно нужна медицинская помощь, что бы он там сам ни говорил.
Ширануи прищурился и протянул, делая шаг к напарнику:
- Гекко, как можно быть таким правильным занудой?
Хайяте тряхнул головой и пристально посмотрел на него снизу вверх. А потом приподнял одну бровь и, точно копируя интонации Генмы, протянул:
- Как можно быть таким самодовольным раздолбаем?
Ответ оказался настолько неожиданным, что Ширануи не сразу придумал свою следующую реплику. А может, причина была в том, что они теперь стояли слишком близко друг к другу, и от Гекко одуряющее пахло сушеными травами…
Генма наклонился еще ближе и почти шепнул, не удержавшись от широченной ухмылки:
- Похоже, я тебе нравлюсь.
Черные глаза Хайяте раздраженно свернули, он решительно отстранился и идеально спокойным голосом произнес:
- У Вас очень оригинальный метод построения выводов и логических цепочек, Генма-сан.
Ширануи в ответ издал веселый смешок. А в следующее мгновение уже абсолютно серьезно заявил, проследив взглядом, что напарник осторожно держится рукой за раненый бок:
- Тебе нужно в госпиталь.
Однако реакция была на удивление экспрессивной: Гекко вскинулся, дернув плечом, и почти выплюнул:
- Ну уж нет, если я туда сейчас попаду, они найдут способ задержать меня надолго! – словно в подтверждение своих слов он коротко закашлялся и сипло продолжил: – Мне и так приходится бывать там слишком часто. Так что спасибо, я лучше пойду к себе.
Генма пристально посмотрел на него, не отпуская его взгляда, и уверенно произнес:
- В таком случае, я иду с тобой.

* * *


Хайяте уже и не помнил, когда последний раз входил к себе в квартиру через дверь. Для этого нужно было обогнуть весь дом, подняться по лестнице и потом еще минут пять воевать со старым ржавым замком. Куда удобней казалось прямо с улицы сразу запрыгнуть на карниз и войти через окно (Хайяте жил на втором этаже). Как правило, немногочисленные гости тоже поступали так, именно по этой причине Гекко окно почти никогда не запирал – не то чтобы он был так рад непрошеным визитерам… просто окно все-таки было жалко, а с той же Анко, например, сталось бы при случае вышибить стекла. Собственно, означенное многострадальное окно запиралось, только когда Хайяте уходил на миссии. Да и то, это скорее было чисто символическим жестом: запертый вход для любого шиноби не преграда. Но Гекко всегда прицеплял к раме бумажную печать, и это служило своеобразным сигнальным флажком: если она оказывалась порвана, значит, окно открывали.
Немного поразмыслив, Хайяте пришел к выводу, что лучше воздержаться от ежедневной акробатики и провести Генму цивильным путем, поэтому решительно направился к двери. К тому же, с раненым боком особо не поскачешь.
Когда они проходили по улице, Гекко мимолетно отметил, что сигнальная печать цела. Это не могло не радовать: конечно, он не хранил дома ничего особенно ценного, но всегда неприятно знать, что кто-то шарился по твоему обиталищу во время твоего отсутствия...
Ширануи всю дорогу молчал, и это несколько нервировало. Впрочем, еще больше нервировала его самодовольная ухмылка. Хайяте подавил невольный вздох, незаметно поморщился от боли и с третьей попытки наконец одолел замок, пропустив гостя вперед.
Генма вошел крадучись, как на вражескую территорию. Пожалуй, это даже было бы забавно – если б Хайяте не устал так сильно… Он сбросил обувь и жилет в прихожей, стянул с головы бандану, зашвырнул сумку с кунаями и сюрикенами на полку, бережно водрузил катану на подставку в углу спальни и прошел к кровати. Раненый бок противно ныл и пульсировал. Обезболивающее явно не помешает… вот только аптечка осталась на кухне, а Гекко не был уверен, что сможет сейчас заставить себя встать.
Генма проследовал за ним, озираясь с откровенным интересом.
- А у тебя здесь уютно, - наконец задумчиво выдал он.
Хайяте негромко фыркнул и промолчал. Его квартира действительно несколько отличалась от обычного жилища шиноби, в частности от логова Котетсу и Изумо. Прежде всего, у него всегда было чисто – Гекко не выносил пыли, из-за нее его вечный кашель становился еще сильнее. Также ему до смерти надоело спать на футоне в родительском доме, поэтому в его квартире была кровать, широкая, как минимум на трех человек. Ну и еще одна отличительная черта – стены не были утыканы разнообразным колюще-режущим оружием, вместо этого на них висели свитки с каллиграфией и горными пейзажами (большинство из них являлись подарками сестры).
Хайяте осторожно откинулся на спинку кровати и, проведя короткий диспут с собственной гордостью, все же попросил, кивнув в сторону кухни:
- Не принесешь аптечку?
Он даже не сразу сообразил, что перешел на «ты».
Придется отдать Генме должное, он не отпустил никакого ехидного комментария. Просто молча кивнул и удалился в соседнее помещение. Какое-то время шебуршал там и гремел посудой (Гекко мысленно попрощался с парочкой чашек), а потом вернулся с целым подносом, на котором покоилась вожделенная аптечка, а также пиала и графин с настойкой из трав. Хайяте изумленно поднял брови, в ответ на что Ширануи самодовольно качнул сенбоном и заявил:
- Эта штука пахнет так же, как твои волосы. Так что я решил, что это тоже что-то вроде твоего лекарства.
Гекко едва не поперхнулся от неожиданности – чертовы джунины с их наблюдательностью! – однако сдержался и просто коротко поблагодарил:
- Спасибо.
Генма поставил поднос на столик у кровати и присел на подоконник. Хайяте исподлобья покосился на него, потом вздохнул, для начала выпил настойку (першение в горле сразу стало не таким мучительным) и принялся потрошить аптечку.
Чувствовал он себя довольно странно. На самом деле, он совсем не собирался звать Ширануи к себе в гости, даже близко его подпускать не хотел… Но, с другой стороны, нужно же ему все-таки как-то выполнить это дурацкое задание?
Ему было, о чем подумать во время этой миссии. Генма оказался неплохим напарником, разве что, пожалуй, чересчур болтливым. Хайяте сам с собой поспорил, какие шаги попытается предпринять Ширануи, и, надо сказать, не ошибся. Хотя, впрочем, в какой-то момент он ожидал большего напора.
Накануне миссии Гекко недаром решил навестить своих друзей, а если точнее, именно Изумо. Изумо был в курсе всех сплетен Конохи – в основном потому, что являлся автором половины из них. Он подтвердил, что Ширануи Генма считается завидным любовником и очень настойчивым типом, привыкшим всегда и во всем добиваться своего. Вообще Хайяте любил обламывать подобных индивидуумов, но в данной конкретной ситуации он, пожалуй, готов был поддаться Ширануи – во-первых, в надежде, что, получив свое, тот быстро отстанет… а во-вторых, это может помочь со сбором так называемого «компромата». Генма на первый взгляд казался открытым и общительным, но все его настоящие мысли и чувства были словно заключены в невидимую внутреннюю раковину.
В детстве Хайяте часто собирал вместе со старшими братьями речных мидий и подолгу пытался вскрыть кунаем черно-перламутровые створки так, чтобы не повредить саму ракушку. Удавалось это редко, обычно створки трескались и разлетались на куски, сероватое тело мидии растекалось по рукам противной слизью, а жемчужин ему вообще не попадалось ни разу… Но Гекко не любил сдаваться. И сейчас ему тоже очень хотелось как можно ловчее вскрыть эту новую ракушку.
Мало кто знал об этом, но на самом деле Гекко Хайяте всегда был очень азартным игроком.
- Ты левша, - вдруг вполголоса заметил Генма, с интересом наблюдая за тем, как он пытался отвинтить тугую крышку пузырька с антисептиком.
Хайяте одарил его пристальным взглядом:
- Спасибо за новость.
Ширануи передернул плечами и усмехнулся:
- Нет, я просто отметил… Любопытно, - еще почти минуту он задумчиво смотрел на него, потом встал и приблизился к кровати. - Давай помогу.
Хайяте недолго подумал, после отрывисто кивнул и одним резким движением стянул водолазку через голову, коротко выдохнув от боли.
Ширануи присел на край кровати и осторожно взрезал кунаем задубевшие от крови бинты. Царапина действительно была несерьезной, но очень неприятной. По-хорошему, ее не помешало бы зашить, но Гекко ненавидел иголки.
Словно прочитав эту его мысль, Генма извлек изо рта сенбон и воткнул в воротник своего жилета. Потом сложил чистый бинт, смочил антисептиком и осторожно обработал рану. Касания были легкими и почти бережными, но Хайяте все равно дернулся и втянул воздух сквозь стиснутые зубы, больше от неожиданности. Ширануи скользнул взглядом по его левому плечу и удивленно приподнял бровь:
- Ты был в АНБУ?

2010-06-10 в 18:45 

medb.
Телеграфный столб - это хорошо отредактированная елка (с) | socially awkward penguin (c)
Гекко покосился на свою татуировку, похожую в полусумраке комнаты на сгусток тени, и тряхнул головой, отбрасывая челку с глаз:
- Недолго.
Он не особо любил вспоминать об этом.
Генма задумчиво кивнул и вернулся к обрабатыванию раны.
Солнце за окном медленно садилось, на Коноху легким покрывалом опускались серые сумерки. Откуда-то с улицы доносилось эхо чужих голосов, за стенкой что-то прогрохотало – видимо, вернулся сосед, чуунин, чьего имени Гекко никак не мог запомнить.
Хайяте почувствовал, как в груди привычно заскребло, попытался сдержаться, но кашель все равно вырвался наружу. Генма отстранился, посмотрел на него странным долгим взглядом и спросил так, словно наконец решился:
- Что у тебя?
Пожалуй, это можно было считать рекордом. Обычно такой вопрос Хайяте задавали еще в первый день знакомства.
- Оно не заразно, если ты об этом, - отрывисто бросил он.
Ширануи промолчал, но смотрел на него все так же внимательно. Гекко рвано выдохнул и все же решил ответить подробней:
- Ослабленный иммунитет, проблемы с легкими и еще куча наследственных подарочков. Врачи вроде говорят, что не смертельно, но жизнь осложняет здорово.
Хайяте был самым младшим в семье, и почему-то именно ему достался весь обширный букет наследственных болячек. Жизнь несправедлива и не устает это подтверждать.
Еще несколько минут прошли в молчании. Генма наконец закончил с раной и наложил новую повязку. Придется признать, получилось это у него очень ловко. Хайяте не любил чужих прикосновений, но руки Генмы были теплыми и особого раздражения не вызывали. Даже удивительно.
Ширануи вновь отстранился, скинул на поднос использованные бинты и пузырьки с лекарствами, пристально посмотрел на Хайяте и вдруг без предупреждения выдал:
- Гекко, на хрена ты позволил себя ранить?
Тот изумленно моргнул:
- О чем ты?
Взгляд Генмы стал оценивающим, он склонил голову набок и чуть прищурился, протянув:
- Я не идиот. Ты легко мог увернуться.
В первое мгновение Гекко даже не сообразил, что ответить. Проклятье. Этот самодовольный засранец действительно умеет видеть и делать выводы…
Решившись, Хайяте чуть наклонил голову, позволяя челке упасть на глаза, и выдохнул:
- А ты как думаешь?
Судя по тому, как мгновенно изменилось выражение глаз Генмы, он понял.
Судя по тому, какая довольная и пакостная ухмылка расцвела на его лице, он действительно понял.
Воздух словно покалывало от невидимых электрических разрядов, волосы на затылке от напряжения встали дыбом. Хайяте безотчетно задержал дыхание, а Генма, все так же улыбаясь, чуть наклонился вперед и…
…в это самое мгновение с грохотом распахнулось окно, и два до боли знакомых голоса хором объявили:
- Хайяте, а мы такое придумали!!!
Гекко с невольным стоном резко откинулся на подушки. Так и есть, спешите видеть, коронный выход на сцену признанных солистов дурдома под названием Коноха, легендарных неразлучников Камизуки и Хагане! Эти придурки даже на подоконнике сидели симметрично.
Впрочем, уже через мгновение радостный энтузиазм на их лицах поблек и сменился – у Изумо на искреннее изумление, у Котетсу на мстительное злорадство. Мысленно сделав зарубку в памяти, Хайяте открыл было рот, но его опередил Камизуки, выдав:
- Генма-сан, а что Вы тут делаете?..
Гекко скрипнул зубами и, прежде чем успел ответить Ширануи, процедил:
- В доктора мы играем. В доктора. А теперь – валите отсюда, - он перевел взгляд на бесстрастного Генму, рвано выдохнул и, едва не закашлявшись, продолжил, махнув рукой в сторону прихожей: – Ты тоже. Дверь там.
Черт. Черт, черт, черт. Да будь оно все проклято!
Изумо и Котетсу озадаченно переглянулись, потом, по собственному опыту зная, что лучше не спорить, ибо последствия могут быть не самыми приятными, удалились тем же путем, каким пришли, и даже заботливо прикрыли за собой окно. Генма поднялся на ноги, сунул в рот сенбон, какое-то время очень пристально смотрел на Хайяте, так, что его взгляд по остроте вполне мог поспорить с этим самым сенбоном, после резко развернулся и ушел. Входная дверь глухо хлопнула.
Гекко перевернулся на живот, не обратив внимания на боль в боку, накрыл голову подушкой и едва ли не впервые в жизни подумал о том, что лучше бы он остался в храме деда.


6.


- Мы близнецы!!! – торжественно заявили хором Котетсу и Изумо.
- А почему тогда непохожи? – удивленно спросил кто-то.
- Вот видите, как мало вы знаете о настоящих близнецах, - философски вздохнул Изумо.
«Абсурдики», из неопубликованного


Утро выдалось спокойное и мирное донельзя. Ближе к полудню стало почти жарко, Академия грелась в лучах солнца, отпущенные на свободу детишки радостно гомонили и шумели во дворе, затеяв нечто вроде учебного сражения. Хайяте хмыкнул, засунул руки в карманы и неспешно двинулся вдоль ограды, старательно делая вид, что оказался здесь совершенно случайно. Дойдя до нужного места, он, на всякий случай настороженно оглядевшись по сторонам, легко перемахнул через ограду и запрыгнул на старый дуб, после чего, скрываясь в густой темной листве, с удобством устроился на толстой ветке, которая была ближе всего к распахнутому окну учительской. Откинулся спиной на шершавый ствол и приготовился ждать.
Учительская была пуста. Но уже через пару минут в нее заглянул Ирука, зачем-то прокрался к одному из стульев и почти торжественно воткнул в сидение сюрикен, после чего развернулся и так же на цыпочках покинул комнату. Хайяте удивленно хмыкнул и подтянул одно колено к груди.
Дальнейшего развития событий ожидать пришлось недолго. Вскоре прозвенел звонок, из дверей Академии с бешеными воплями вырвалась еще одна стайка учеников, постарше, а в учительскую вошли пять преподавателей, среди которых Гекко признал Ируку и Мизуки, на редкость неприятного и самолюбивого типа, к тому же, предпочитавшего совершенно безвкусный оттеночный шампунь. О чем-то негромко переговариваясь, учителя проследовали к своим местам и сели за стол.
Хайяте закусил губу, чтобы сдержать невольный смешок, уже предчувствуя, к чему все идет.
Его подозрения оправдались сполна: в следующую секунду Мизуки в буквальном смысле подскочил на месте, истошно взвыв и схватившись за задницу обеими руками.
Остальные преподаватели прервали совещание и уставились на него в откровенном недоумении, Ирука прикрыл рот рукавом, невинно хлопая глазами.
- Эти чертовы маленькие уродцы! – с ненавистью прошипел Мизуки, выдергивая сюрикен из неположенного места.
Ирука мгновенно нахмурился и назидательно поднял вверх один палец:
- Нельзя так говорить о своих учениках! Они ведь всего лишь дети…
Мизуки оскорблено потер пострадавшую часть организма, с искренней яростью прорычал:
- Это не дети, а монструозные чудовища! – и гордо направился к выходу.
Около минуты остальные преподаватели сидели неподвижно, потом председатель Совета Академии, седоусый старик, имя которого Хайяте вечно забывал, аккуратно закрыл журнал и бесстрастно произнес:
- Полагаю, совещание переносится на завтра.
После чего все, кроме Ируки, поднялись и степенно покинули помещение. Только председатель ненадолго остановился на пороге и, обернувшись, ласково попросил:
- Ирука-кун, ты не проверишь тетради?
- Да-да, разумеется, я как раз собирался этим заняться! – поспешил уверить его Умино, нервно улыбаясь.
Помнится, однажды в разговоре он откровенно признался, что председатель Совета – такой человек, от одного присутствия которого по телу в буквальном смысле начинают судорожно бегать мурашки. И не то чтобы у Хайяте были причины ему не верить.
Когда за дверью стихли шаги всех ушедших, Гекко поднялся на ноги и легко перепрыгнул на подоконник. Дождавшись, пока друг поднимет на него удивленный взгляд, он кивнул в качестве приветствия и задумчиво протянул:
- Поправь меня, если я ошибаюсь, но, кажется, подобное называется «использованием служебного положения в личных целях».
- Ты ошибаешься, - широко ухмыльнувшись, объявил Ирука. – Это был всего лишь маленький скромный акт правосудия!
Хайяте уселся за стол напротив него (предварительно на всякий случай убедившись, что стул не скрывает в себе никаких колюще-режущих объектов) и притворно вздохнул:
- Твоя месть страшна и ужасна, как всегда. Не хотелось бы мне однажды оказаться твоим врагом.
Ирука ухмыльнулся еще шире и важно кивнул, сложив руки на груди:
- Ты недаром считался самым сообразительным в нашем выпуске! – потом посерьезнел и осторожно уточнил: – Ты по делу или так, просто в гости?

2010-06-10 в 18:46 

medb.
Телеграфный столб - это хорошо отредактированная елка (с) | socially awkward penguin (c)
Умино был одним из тех немногих, кто знал о текущем месте работы Гекко.
Хайяте снова вздохнул, на сей раз вполне искренне, и уклончиво ответил:
- И то, и то.
Ирука важно кивнул и, вновь улыбнувшись, предложил:
- Чай будешь? А то ты какой-то особенно бледный сегодня!
Прежде, чем Гекко успел вежливо отказаться, он подхватился с места и поспешил к электрическому чайнику. Хайяте вздохнул в третий раз и замотался в шарф потуже. Раненый бок все еще противно ныл, еще больше ныло уязвленное вчера самолюбие: Гекко ненавидел, когда что-то выходило не по плану.
Через пару минут перед ним на столе задумчиво дымилась чашка крепкого чая. Подозрительно оглядев эту расписанную детскими каракулями посуду (кривое солнышко и не менее кривая надпись «Ирука-сынсей вы лучши всех!!!»), Хайяте осторожно обхватил ее ладонями и поинтересовался:
- Чем на этот раз так провинился Господин Оттеночный Шампунь, что вновь заслужил твою справедливую месть?
Ирука, умудрявшийся в процессе разговора одновременно проверять тетради, сокрушенно покачал головой:
- Хайяте, подобные прозвища – это так по-детски!
Гекко в ответ молча приподнял одну бровь, не став озвучивать тот общеизвестный факт, что авторство на данное прозвище принадлежало Котетсу с Изумо.
Вспоминать эту парочку сейчас хотелось меньше всего.
Заметив, что Хайяте нахмурился, и расценив это как-то по-своему, Ирука поспешил пояснить:
- Ну, он это… как бы… В общем, он опять придирался к Наруто, безосновательно на сей раз причем, а подобные шуточки как раз в духи Наруто, ну вот я и решил отомстить за него!
Гекко с подозрением покосился на широченную искреннюю улыбку Умино и, чтобы снова не вздохнуть, осторожно глотнул чаю. Имя любимого ученика Ируки он выучил уже давно, жаль только, все никак не выдавалось случая на этого самого любимца полюбоваться…
А может, и не жаль.
- А ты не думаешь, что Мизуки пожелает найти виноватого и подумает как раз на Наруто? – резонно поинтересовался Хайяте.
Ирука застыл, его лицо выразило крайнюю степень озадаченности… а потом он снова лихо ухмыльнулся и только что не ударил себя кулаком в грудь, пафосно заявив:
- Ничего, я сумею защитить моих учеников!
Хайяте сочувственно покивал и сделал второй глоток. Чай оказался на удивление приличным. Во всяком случае, не та бурда с лепестками роз, которую Умино пытался заварить в прошлый раз, уверяя, что это подарок матери одного из его подопечных.
Гекко коротко хмыкнул и негромко заметил:
- Кто мог подумать еще пару лет назад, что известный балагур и раздолбай Умино Ирука станет прилежным и ответственным учителем Академии.
Ирука, ничуть не удивившись этим словам, подмигнул и гордо сообщил:
- Ты же знаешь, я всегда любил удивлять! – а после метко отбросил на соседний стол очередную проверенную тетрадь.
Хайяте ненадолго задумался над причудами мироздания, потом решил, что вступительную часть беседы можно считать завершенной, а значит, самое время переходить к делу.
- Что ты можешь рассказать мне об Арате Нобу? – прямо спросил он.
Ирука замер, поднял на него враз посерьезневший взгляд и, отложив ручку, сочувственно вздохнул:
- Бедняга.
Гекко никак не отреагировал, и Умино волей-неволей пришлось продолжить:
- Нобу… Ну, честно говоря, не самый приятный парень. Мрачный, необщительный… Шуток совсем не понимает, что особенно печально, - Ирука откинулся на спинку стула и задумчиво потеребил прядь волос. – Впрочем, что меня больше всего беспокоит – он совсем не любит детей.
Хайяте молча кивнул – это было указано и в официальном досье.
Умино покачался на стуле, рискуя благополучно грохнуться на пол.
- Понятия не имею, зачем он вообще пошел работать учителем! Преподает, кстати, гендзюцу. Довольно неплохой мастер, знает несколько редких техник, но до Куренай-сан ему, конечно, далеко, - немного помолчав, Ирука добавил: – Он в основном общается с джунинами, преподавательский состав Академии ему, видите ли, не ровня! На прошлой неделе пил по какому-то поводу с Иваши-сан и Аобой-сан – я знаю, потому что Иваши-сан мой сосед… Вот, пожалуй, больше так с ходу ничего и не вспомню, - искренне признался Умино, почесав в затылке.
Гекко кивнул, отставляя в сторону чашку:
- Спасибо, этого пока хватит.
Да уж, не густо. Из этого компромата не выжмешь – ну не считать же таковым обыкновенную тихую пьянку! Похоже, все же придется проследить за этим типом лично.
Работа есть работа.
Значит, разборки с Ширануи откладываются напоследок…
Хайяте невольно вздрогнул и опустил голову, чтобы спрятать глаза за челкой. Конечно, Ирука не отличался особенной наблюдательностью, когда дело не касалось его драгоценных ученичков, но все же…
Умино вздохнул и устало потер переносицу, задумавшись о чем-то своем.
Гекко отодвинул стул и встал:
- Спасибо за чай, - поблагодарил он, помедлил и все же спросил: – Что случилось?
Ирука широко распахнул глаза и уставился на него в искреннем изумлении:
- А?
Хайяте с трудом подавил очередной вздох и смиренно пояснил:
- Послушай, я знаю тебя с детства. Ты качаешься на стуле, только когда сильно нервничаешь, вдобавок, ты не сделал чаю себе. Ты никогда не мог пить, если серьезно беспокоился – например, из-за экзаменов… Ну и наконец – ты не поинтересовался, как у меня дела, хотя обычно это твой первый вопрос.
Умино озадаченно похлопал глазами, потом сдался и шумно вздохнул, махнув рукой:
- Да у нас вчера в Штабе документы важные пропали, - признался он. – Понятия не имею, что теперь с этим делать… Но Хокаге-сама очень недоволен.
А вот это, пожалуй, действительно серьезно. Не зная, что толкового можно сказать в подобной ситуации, Гекко сочувственно похлопал друга по плечу и, не прощаясь, вышел в окно.
Все равно он ничем не мог помочь. Со своими бы проблемами справиться!
Хайяте всегда считал себя прагматиком.

* * *


Все утро Генма бессовестно проспал. Более того, он с радостью спал бы вплоть до самого обеда, однако, видимо, кого-то наверху такой план не устроил, потому что примерно в районе полудня живший в соседней квартире Аоба взялся за ремонт. А именно – за выламывание оконной рамы: во время праздников залп фейерверков умудрился попасть ему прямо в окно, оплавив стекло и изрядно покорежив раму вместе с подоконником. С одной стороны, Генма был очень благодарен провидению, что жертвой неправильного обращения с огнем пало не его собственное окно, а соседнее… Но с другой стороны – почему Аобе нужно было обязательно взяться за ремонт именно сегодня, спустя несколько дней после инцидента, когда Ширануи мирно отсыпался, вернувшись с миссии?!
Генма поднялся с кровати с дикой головной болью, сопровождаемой туманом перед глазами. Он уже и забыл, что усталость может дать эффект, сравнимый с основательным похмельем. Вроде бы ведь и устать было особо не с чего… Не без труда предприняв путешествие в ванную, Ширануи привел себя в относительный порядок и пошел инспектировать кухню. Как и следовало ожидать, там обитала только плесень. Ну и еще немного не поддающейся опознанию крупы, однако эта самая крупа была такой старой, что, по подозрениям Генмы, в ней уже наверняка завелась какая-нибудь разумная форма жизни. Вроде жучков – в лучшем случае. Проще говоря, жрать дома было нечего. Проверив копилку, Ширануи пришел к еще более неутешительному выводу: денег не было тоже.
Все любовные проблемы и страдания позорно меркли на фоне этих мелких бытовых неудобств.
Мелькнула было мысль заглянуть к Аобе и стребовать с него старый долг, с процентами в качестве моральной компенсации… но, подумав и окончательно проснувшись, Генма махнул рукой, оделся и вышел на прогулку. Заодно повод заглянуть в Штаб, забрать вознаграждение за выполненную миссию!
На душе было как-то мутно и одновременно азартно-весело. Ширануи благополучно плюнул на всяческие самокопания и беспечно насвистывал, засунув руки в карманы (в одном из которых обнаружилась дырка). Погода была под стать его настроению, ясная и солнечная, по темно-голубому небу медленно плыли редкие облака, слабый ветер чуть покачивал ветки деревьев в садах, и вообще жизнь была спокойна и прекрасна. Особенно с учетом того, что на улицах оказалось мало народу и никто не приставал с какими-либо вопросами. Генма задумчиво хмыкнул и мысленно пожелал двум всем известным надоедливым чуунинам, умеющим появляться так невовремя, споткнуться на ровном месте и благополучно свернуть себе шею. После такого исполненного любви к ближнему пожелания Ширануи почувствовал себя еще лучше и засвистел громче.
Он как раз обдумывал свою дальнейшую траекторию – после получения зарплаты и хорошего обеда в ближайшей закусочной – как из-за угла вдруг вывернул Райдо. Друг был так поглощен своими размышлениями, что чуть не врезался в Генму.
- Хэй, здорово! – окликнул тот его.
Намьяши резко затормозил, вздрогнул от неожиданности и поднял на него изумленный взгляд, после чего небрежно отмахнулся:
- А, это ты…С возвращением.
Ширануи с удивлением разглядывал его непривычно хмурую физиономию, украшенную элегантным фингалом на правой щеке, свободной от шрама. Видимо, для симметрии.
- Что случилось? – озадаченно осведомился он, вопросительно качнув сенбоном. – Во что ты умудрился вляпаться за время моего отсутствия? С кем-то подрался, а?
Райдо одарил его довольно-таки мрачным взглядом исподлобья, пряча руки за спиной, и сухо ответил:
- Ни с кем я не дрался. Просто упал.
Генма выразительно изогнул одну бровь, но Намьяши на провокацию не поддался и больше ни слова не добавил.
Ширануи для верности выждал почти минуту, потом шагнул вперед, дружески приобнял напарника за плечи и вздохнул:
- Прям нельзя тебя без присмотра оставить… Слушай, дружище, а давай мы и тебе кого-нибудь найдем! – с воодушевлением воскликнул он, осененный внезапной идеей. - А то ты все один да один…
После вчерашнего вечера, несмотря на очень неуместное появление Хагане и Камизуки, Генма чувствовал себя почти победителем и от широты душевной готов был облагодетельствовать весь мир разом.
Впрочем, Райдо, похоже, не оценил.
- Спасибо, я сам прекрасно справлюсь, - процедил он сквозь стиснутые зубы, нервно дернув щекой.
Генма вновь вздохнул, на сей раз громче, и на всякий случай отстранился:
- Эх ты… Ну, как хочешь, мое дело предложить!

2010-06-10 в 18:47 

medb.
Телеграфный столб - это хорошо отредактированная елка (с) | socially awkward penguin (c)
Несколько секунд Намьяши разглядывал его с откровенным подозрением, потом все же изволил поинтересоваться:
- Как прошла ваша миссия?
Ширануи лихо ухмыльнулся и, довольно прищурившись, гордо объявил:
- Еще совсем немного – и я могу официально считать свою личную жизнь устроенной!
- Ну-ну, - скептически хмыкнул Райдо, одарив его пристальным взглядом, после чего пожал плечами и продолжил свой путь, бросив на прощанье: – Что ж, удачи тебе!
Какое-то время Генма озадаченно смотрел ему вслед, гадая, померещились ли ему ромашки в руках напарника, потом тряхнул головой и решительно двинулся в направлении Штаба.
Интересно, чем сейчас занимается Гекко?

* * *


Случай выяснить это представился Ширануи неожиданно скоро. Пообедав, он направлялся в гости к Какаши (а просто так), когда на углу улицы вдруг заметил хмурого Хайяте. Тот был откровенно погружен в себя и по сторонам не смотрел. Ветер шевелил его ярко-красный шарф и растрепанные темные волосы, не скрытые банданой, над левым плечом привычно виднелась рукоять катаны, хотя при этом на Гекко была только одна водолазка, без форменного жилета, а значит, на новую миссию он в ближайшее время явно не собирался.
Генма хмыкнул и, поравнявшись с ним, молча зашагал рядом. Хайяте одарил его быстрым взглядом, ничем не выказав удивления, и кивнул вместо приветствия. Так вместе они прошли полквартала, после чего молчание Ширануи надоело, и он лениво поинтересовался, чуть прищурившись:
- Ты что, вечно и всюду таскаешься со своей катаной?
Гекко вновь одарил его быстрым взглядом и сдержанно заметил:
- А что насчет Вашего сенбона?
Генма, не удержавшись, громко фыркнул:
- Сравнил! Пропорции, знаешь ли, несоизмеримы, - потом с подозрением посмотрел на бледный профиль своего собеседника и задумчиво произнес: – Кажется, вчера мы перешли на «ты».
Хайяте даже не снизошел до того, чтобы повернуться к нему, пожал плечами и невозмутимо выдал:
- «Кажется» - хорошее слово.
Ширануи нахмурился, стиснув зубами сенбон. Гекко явно снова замкнулся, и это Генме совсем не нравилось. Однако ему все же удалось сдержать вспышку раздражения и небрежно протянуть:
- Поправь меня, если я ошибаюсь, но, по-моему, вчера ты был совсем не против более… дружеского общения.
Хайяте посмотрел на него так странно, что Генма почти был готов к ответу «Вы ошибаетесь», но вместо этого Гекко просто вздохнул так тяжко, будто ему на плечи вдруг без предупреждения скинули всю Коноху разом с дворцом даймё в придачу, и устало спросил:
- Ширануи-сан, чего Вам от меня нужно?
Шедшие им навстречу две девушки из гражданских захихикали и сверкнули глазами, одарив джунинов кокетливыми улыбками. Генма широко улыбнулся в ответ, привычно отметив вполне аппетитные формы обеих леди, после чего вновь повернул голову к своему хмурому спутнику и, благополучно позабыв о девицах, с несвойственной для себя серьезностью заявил:
- Ну, вообще-то, я уже объяснял и, вроде бы, даже не один раз.
Хайяте очень пристально посмотрел прямо на него, и никак не получалось разобрать, что за выражение скрывалось в его черных глазах. Ширануи ожидал чего угодно, начиная с катаны прямо в сердце и вопля: «Сдохни!!!» и заканчивая предложением чинно выпить вместе чаю, но Гекко вновь удалось его удивить.
Хайяте нахмурился с таким видом, словно решился на прыжок в пропасть, и снова вздохнул.
- Знаешь что, - начал он, вдруг снова без предупреждения перейдя на «ты», - я сейчас очень занят и мне не до всякой ерунды… Поэтому давай так: я за пару дней разберусь со своими проблемами, а потом мы снова вернемся к этому вопросу.
Генма остановился, вынуждая спутника тоже замереть, и несколько мгновений просто молча смотрел на него. Хотелось зацепиться сразу за два пункта – «всякую ерунду» и загадочные «свои проблемы» - но Ширануи все же удалось удержаться от вопросов. Пока. Он по привычке качнул сенбоном и медленно кивнул:
- Хорошо. Но я могу ведь просто проводить тебя? – добавил Генма прежде, чем Хайяте успел отреагировать на его согласие, и демонстративно окинул спутника подозрительным взглядом. – Ты же не направляешься в данный момент на какую-то секретную миссию?
К его немалому удивлению, на бледном лице Гекко мелькнуло слабое подобие улыбки. Отрицательно качнув головой, он поправил шарф и продолжил путь, сообщив:
- Мне нужно проведать Изумо и Котетсу.
Ширануи поспешил нагнать его и снова зашагал рядом, засунув руки в карманы:
- А, этих твоих сиамских близнецов…
Хайяте никак не отреагировал на данное замечание, и какое-то время они шли молча.
Ветер усилился, и ватные громады облаков в небесной реке поплыли быстрее. Ветви деревьев качались, словно махали руками, и мирно шуршала листва. Где-то неподалеку раздавался веселый детский смех, на соседней крыше мелькнул и тут же скрылся один из АНБУ, на маленьком рынке шумно торговались полузнакомые куноичи, и солнце над головой светило так ярко и чисто… Редкое мгновение абсолютного покоя. И Генма с изумлением отметил, как легко стало у него на душе. Просто молча идти рядом с задумчивым Хайяте, плечо к плечу, это оказалось так… неожиданно здорово. Что-то подобное Генма раньше испытывал только с Райдо, старым надежным другом, с которым они побывали не в одной заварушке и встретили вместе столько хорошего и дурного, что хватило бы на десять человек. В то время как с Хайяте, если говорить начистоту, они были едва знакомы и раскрываться друг перед другом совсем не спешили. Забавно.
Хмыкнув своим собственным мыслям, Ширануи пристально посмотрел на темные круги под глазами Гекко и негромко спросил:
- Как твой бок?
Хайяте взглянул на него так удивленно, словно меньше всего ожидал подобного вопроса, потом едва заметно пожал плечами:
- В порядке. Через пару дней заживет.
Генма чуть вздернул одну бровь, но комментировать это чересчур оптимистичное предсказание все же не стал.
Внезапное движение привлекло его взгляд. Ковылявший им навстречу парень, тяжело опиравшийся на палку, вдруг испуганно метнулся в сторону, с грохотом врезался в забор, распластался по нему и с откровенным ужасом уставился на обоих шиноби. Его лицо было изможденным и очень бледным, одежда больше напоминала какие-то грязные лохмотья. Странно, Генма раньше не замечал в Конохе никаких бродяг и нищих…
Гекко посмотрел на типа задумчиво-безразлично, потом невозмутимо прошел мимо. Ширануи последовал его примеру, но все же, не удержавшись, оглянулся на оцепеневшего бродягу и удивленно спросил:
- Чего это с ним?
- Понятия не имею, - спокойно ответил Хайяте, глядя на дорогу и чуть хмурясь.
Генма почесал в затылке и признался:
- Не помню я что-то этого парня… Кто он вообще такой?
На самом деле он совсем не рассчитывал на ответ. И потому еще сильнее удивился, когда Гекко передернул плечами и безразлично произнес так, словно сообщал, что вода мокрая:
- Он? Да так, один шпион Камня.
Ширануи от неожиданности едва не сбился с шага и выронил изо рта сенбон, умудрившись подхватить его в последний момент.
- А? – интеллигентно выдал он, водружая сенбон на законное место, после чего, нахмурившись, воскликнул: – Эй, я не думал, что у нас еще остались какие-либо шпионы! Когда его вообще успели захватить?!
Гекко в ответ только все так же безразлично пожал плечами.
Генма собирался спросить еще что-то, но тут вдруг в памяти всплыл вчерашний инцидент. «Нам хочется получить назад нашего командира». Значит, те дружелюбные ребята из Камня все-таки были серьезны, когда говорили об обмене заложников…
- И какого демона его тогда отпустили? – наконец поинтересовался Ширануи, с подозрением оглянувшись, но несчастный «командир» уже успел благополучно смыться.
Хайяте устало вздохнул и потер лоб:
- Вероятно, Ибики-сан уже узнал у него все, что было нужно. Держать его в плену больше смысла нет, а убивать – лишние хлопоты: труп тоже куда-то девать надо. Так что пусть сам уходит. К тому же, хоть они и напали первыми, конфликт с Камнем сейчас только навредит нашей экономике.
Ширануи удивленно воззрился на своего спутника, искренне изумленный его невозмутимым тоном. Гекко рассуждал так, словно подобные вещи были для него привычно рутиной.
Что ж, похоже, Генма еще далеко не все узнал о своем потенциальном любовнике…
Тем интересней.
- Ну а если этот парень надумает вернуться и страшно отомстить? – лениво поинтересовался Ширануи, пристально следя за реакцией собеседника.
Хайяте одарил его таким взглядом, словно Генма умудрился сказать что-то очень интересное, и со спокойной уверенностью заявил:
- Не надумает.
Спорить Ширануи на всякий случай не стал.

2010-06-10 в 18:48 

medb.
Телеграфный столб - это хорошо отредактированная елка (с) | socially awkward penguin (c)
Минут через пять они вышли к трехэтажному дому, похожему на медовые соты: в нем располагалось множество маленьких тесных квартир для чуунинов младших классов, которые не могли себе позволить более комфортного жилья. Подобных «коммуналок» в Конохе было несколько, их выстроили после нападения Девятихвостого. Генма невольно передернул плечами, вспомнив о том, что им с Райдо целый год пришлось ютиться в подобной конуре.
Однако сейчас обычно спокойное и унылое здание напоминало растревоженный улей: растрепанные и взбудораженные чуунины высыпали на улицу и что-то шумно обсуждали, перебивая друг друга и настороженно оглядываясь. Гекко мгновенно подобрался и насторожился. Ширануи прищурился, обратив внимание, что одно окно было распахнуто настежь, причем единственная оставшаяся створка меланхолично покачивалась на одной петле.
Стоило им приблизиться к чуунинам, как те мгновенно умолкли. Но не успел Генма спросить, в чем дело, как один из них вдруг подскочил к Хайяте и испуганно затараторил:
- Гекко-сан, Гекко-сан, как хорошо, что вы пришли, мы не знали, что делать! Мы хотели идти к Хокаге-сама и решали, кого отправить, но мы…
- Стоп, - негромко, но очень решительно прервал его Хайяте, и чуунин мгновенно умолк. Гекко окинул всех присутствующих пристальным темным взглядом и так же негромко спросил: – Что произошло?
Чуунины растерянно переглянулись, потом еще один выступил вперед и почти прошептал:
- Котетсу и Изумо… Их… их только что уволокли ребята из отдела внутренней безопасности!
В обрушившейся абсолютной тишине изумленно-напряженный свист Генмы прозвучал очень громко. Ему невольно вспомнилось его утреннее пожелание, чтобы Хагане и Камизуки свернули себе шеи… Кажется, кто-то наверху понял это слишком буквально.
Хайяте побледнел так, что его лицо стало льдисто-серым. Ширануи осторожно протянул руку с целью ободряюще дотронуться до его плеча, но Гекко, сверкнув глазами, стремительно сложил печати и исчез с глухим хлопком.
Генма устало вздохнул и буркнул, одарив напуганных чуунинов задумчивым взглядом:
- Шли бы вы по своим делам…
После чего развернулся и, привычно сунув руки в карманы, двинулся прочь. От радужного утреннего настроения не осталось ни следа.
Связываться с отделом внутренней безопасности не рекомендовалось никому.
Чего только умудрились натворить эти беспечные придурки?!
Не успел Генма пройти и двадцати шагов, как посреди улицы прямо перед ним соткался из воздуха Какаши, чуть менее флегматичный, чем обычно, вдобавок без своей неизменной книжки, и серьезно заявил:
- У нас проблемы.


7.


Однажды Эбису попал в «Матрицу»…
Вот, собственно, и все.
«Абсурдики»


Тонкие тюлевые занавески слегка трепетали от ветра, бумаги на столах лежали в идеальном порядке, и вообще в приемной было очень чисто, тихо и спокойно. Настолько спокойно, что нескольким новичкам, которые только накануне перевелись в данный отдел, было здорово не по себе. По деревне про это место ходили самые жуткие слухи, а шеф одним своим видом внушал восьмидесяти процентам населения почти суеверный ужас, особенно когда мрачно и целеустремленно шел вперед по коридору, и его неизменный темный плащ развевался у него за спиной подобно кожистым крыльям. Так что новички ходили в буквальном смысле на цыпочках, содрогаясь от каждого шороха, и еще больше нервничали оттого, что именно в их первый рабочий день кого-то потащили в подвал, где, как поговаривали, находились пыточные.
Нетрудно представить, какой шок испытали несчастные новички, когда тишину варварски нарушил внезапный черный вихрь, ворвавшийся в приемную. Он на мгновение замер на пороге, оказавшись темноволосым бледным парнем, а потом решительно промчался мимо и, даже не постучав, молниеносно влетел в кабинет начальства.
Снова стало тихо. Бумаги, взмывшие со столов от резкого порыва ветра, теперь медленными птицами опускались на пол. Входная дверь уныло скрипнула, закрываясь.
- Кто это был? – наконец потрясенно прошептал побелевшими губами один из новичков.
- Смертник, - благоговейно ответил второй.
Мозуке, старожил отдела, поднял голову от отчета и невозмутимо заявил:
- Это? Не, это не смертник, это Гекко.

* * *


- Ну что, мальчики, - начала Анко, уперев кулаки в бедра, и обвела всех присутствующих пристальным взглядом, - конец скуке, бездельничать больше не придется!
Генма притворно вздохнул:
- Какая незадача, а я как раз хотел попросить Хокаге-сама об отпуске, чтобы нормально заняться личной жизнью, - полушутливо заметил он, пытаясь хоть немного разрядить обстановку, потом посерьезнел. – Так все-таки, могу я рассчитывать на то, что кто-нибудь сообщит мне, что же именно произошло?
Атмосфера в Штабе казалась непривычно гнетущей, воздух только что не искрил от напряжения. Впрочем, Митараши всегда умела эффектно появиться и заставить всех вокруг ходить по струнке.
Они собрались в небольшом помещении рядом с Архивом, и, надо сказать, компания получилась весьма странной: помимо Генмы, Какаши и Анко присутствовали также Иваши (причем выглядел он не лучшим образом) и Шимосо, которого недавно официально назначили главным смотрителем Архива.
Анко еще раз пристально оглядела собравшихся, недобро прищурилась и повторила:
- Что случилось? Да так, сущая мелочь, совсем незначительная – у нас всего лишь пропали документы из Архива!
Мужчины озадаченно переглянулись. Видимо, такая реакция показалась Митараши недостаточно яркой и экспрессивной, потому что она презрительно фыркнула, а потом снова сощурилась и вдруг прошипела с неожиданной яростью:
- Все бы ничего, но это были свитки с засекреченной информацией об экспериментах ублюдка Орочимару!!!
Незамутненная ненависть сочилась из этих слов, как капающий со змеиных клыков яд. Анко подумала немного – и добавила еще несколько образных эмоциональных выражений, не несших дополнительного смысла, но зато хорошо описывавших ситуацию.
Генма сжал кулаки в карманах и впервые за долгое время испытал почти нестерпимое желание курить. Пришлось покрепче стиснуть сенбон зубами, так, что на языке стало горько и чуть кисло от металла. Краем глаза он заметил, как вздрогнул посеревший Иваши, а Шимосо тоскливо скривился. Какаши же только негромко вздохнул и устало пробормотал себе под нос:
- Нужно было просто уничтожить их сразу.
Анко ужалила его быстрым взглядом и, неожиданно успокоившись, деловым тоном сообщила:
- Об этом стало известно сегодня с утра, еще до открытия Архива – особо важные документы проверяются каждый день. Это значит, что свитки забрали вчера. Как вам всем прекрасно известно, доступ в Архив имеют только джунины и АНБУ, для всех остальных проникнуть сюда практически нереально. Я говорила с Хокаге-сама, он отдал приказ приостановить исполнение всех миссий – никто не имеет права покинуть деревню без его личного разрешения. Мы должны найти похитителя как можно скорее. Думаю, мне необязательно объяснять, чем так опасны эти документы, - Митараши вдруг протяжно выдохнула и с силой потерла глаза. – Ибики допрашивает возможных свидетелей и подозреваемых, еще один человек проясняет обстановку среди АНБУ. Нам удалось снять отпечатки чакры вчерашних посетителей Архива, но все слишком перепутано, чтобы извлечь из этой информации какую-то существенную пользу… Удивляетесь, почему я собрала здесь именно вас? – внезапно прямо спросила Анко и хищно усмехнулась. – Забейте, мальчики, вы просто первыми попались мне под руку… кроме одного, - с этими словами она резко развернулась к Иваши и застыла, как змея перед броском.
Генма озадаченно моргнул и потер затылок. Голова начинала гудеть, и, как назло, толком не получалось сосредоточиться на проблеме. Честно говоря, просто не верилось в реальность происходящего.
До сих пор ни одному врагу не удавалось пробраться в Архив. Ни один нежеланный гость из вражеских селений по определению не мог проникнуть сюда… а это значит, что надо искать среди своих.
Предателей в Конохе не было со времен Первой Войны с Камнем.
Ширануи снова моргнул, только сейчас осознав смысл последних слов Митараши, и едва не выронил сенбон изо рта.
Что-о?!
Иваши, внезапно оказавшись в центре всеобщего внимания, посерел еще сильнее и как-то сжался, словно уменьшившись ростом, нервно пощипывая свою бородку. Опухшие веки только добавляли его облику трагичности.
- Все дело в том, мой дорогой, - почти промурлыкала Анко, неспешно приближаясь к нему, - что именно твой код доступа был вчера активирован последним. Поздно вечером, что уже само по себе подозрительно. Архив – это не городская библиотека, сюда за развлекательным чтивом на ночь не ходят. Как-нибудь объяснишь? – ее голос стал совсем низким и хриплым, она улыбнулась и ласково провела коготками по его щеке.
Иваши весь как-то осел, чудом удержавшись на ногах, и безмолвно уставился на Анко, как хомячок на удава.
Генма нахмурился и собрался уже было вмешаться в эту комедию абсурда, но его опередили.
- Лучше я объясню! – объявил новый голос, и все быстро обернулись.

2010-06-10 в 18:49 

medb.
Телеграфный столб - это хорошо отредактированная елка (с) | socially awkward penguin (c)
В окно влез запыхавшийся раскрасневшийся Аоба, поправил сползшие набок очки, отдышался, упершись ладонями в колени, потом выпрямился и заявил:
- Вы, это, не того! – чуть подумал и пояснил: – Оставьте моего напарника в покое, нечего на него всех собак вешать!!!
Какаши при этих словах чуть приподнял брови, но смолчал.
- Мы с ним вчера вернулись с миссии и полночи отмечали, а с утра ремонтировали мое окно! – решительно продолжил Аоба, скрестив руки на груди, и пару раз кивнул в подтверждение собственных слов. – Так что я отвечаю, он просто не мог быть тут вчера вечером!
Приободрившийся Иваши перевел на напарника искрящийся надеждой взгляд.
- Насчет окна подтверждаю, - лениво добавил Генма. Как известно, своих нужно выручать и поддерживать, даже если они мешают тебе спокойно высыпаться по утрам.
Анко прищурилась и неспешно подошла к Аобе.
- Значит, ты готов поручиться? – хищно протянула она. – А знаешь, что с тобой будет, если его признают виновным?
- Знаю. Готов, - лаконично ответил Аоба, прямо встретив ее взгляд.
Воздух вновь задрожал от напряжения. Митараши пристально разглядывала своего неожиданного оппонента… а потом вдруг усмехнулась и дружески хлопнула его по плечу:
- Ладно, Ками с вами!
Генма тайком облегченно выдохнул. То, что Анко так легко согласилась, говорило об одном: на самом деле беднягу Иваши никто не подозревал, это было только игрой. Митараши была из тех женщин, которые всегда и всюду ищут развлечения.
- Вы кое-что забыли, - мрачно вмешался Шимосо. – Кто же тогда использовал код?
Все еще безъязыкий Иваши помотал головой и растерянно развел руками. Анко прищурилась, потирая подбородок, а Какаши задумчиво посмотрел в потолок и лениво произнес:
- У нас полдеревни тренированных придурков, охочих до чужих секретов и без миссий изнывающих от скуки, - он демонстративно пожал плечами. – Так что вполне возможно, что кто-то просто оригинально пошутил.
Митараши перевела на него очень выразительный взгляд и приподняла одну бровь:
- Мне показать в лицах, что я сделаю с этим шутником при встрече?
- Думаю, мы обойдемся, - осторожно ответил за всех Генма. – Поверь, воображение у нас достаточно богатое.
- Ну и все-таки… - попытался снова воззвать к гласу рассудка Шимосо, однако вместо этого лишь привлек к себе нежеланное внимание.
- А ты вообще помалкивай, - ласково посоветовала Анко. – Именно ты у нас смотритель Архива. Так что это ты виноват, что не доглядел.
- Эй, меня назначили на эту должность всего пару недель назад! – нервно возмутился он. – Я не обязан отвечать за всех идиотов и самоубийц Конохи!
Митараши ответила ему задумчивым взглядом, но промолчала.
Генма осторожно кашлянул:
- Предлагаю решить более насущный вопрос: что мы теперь будем делать?
- Разумеется, искать документы, - фыркнула Анко, отбрасывая волосы с лица. – В идеале – вместе с похитителем, а то Ибики там у себя в отделе уже совсем заскучал от одиночества. К счастью, на этих свитках стоит особая энергетическая печать, о чем вряд ли известно нашему «шутнику», так что отыскать свитки, если они все еще в деревне, вопрос времени. Этим уже занимаются АНБУ. Другое дело, что это не единственная наша проблема.
Ширануи на всякий случай вынул изо рта сенбон и приготовился к сокрушительной новости уровня «новая Мировая война шиноби начинается завтра».
Митараши досадливо поморщилась и изрекла:
- Гекко сообщил, что в лабораториях пропали кое-какие реактивы и генные образцы…
Генма озадаченно моргнул:
- Гекко?..
Анко удивленно посмотрела на него, потом криво усмехнулась, махнув рукой:
- А, нет, не малыш Гекко! Его старший брат, Таики, он у нас ведущий аналитик и один из лучших генетиков страны.
Ширануи молча кивнул, принимая информацию к сведению. И именно в этот момент его внезапно осенило: он ведь ничего не знает о семье Хайяте! Нет, конечно, он слышал, что клан Гекко – один из старейших кланов Конохи, весьма уважаемый и оставивший не один след в истории родной деревни… но это все были какие-то бесполезные общие сведения. А между тем ведь неоспоримым фактом является то, что именно семья во многом формирует личность, так что, пожалуй, Генма с очень большим интересом взглянул бы на ближайших родственников Хайяте. Хотя, надо отметить, раньше у него ни разу не возникало желания познакомиться с родителями своих прежних «спутников жизни».
А еще вдруг колко ужалила быстрая мысль – а что Анко известно о «малыше» Гекко? И откуда?.. Хотя, впрочем, еще только не хватало ревновать свою несостоявшуюся любовницу к своему потенциальному любовнику!
И да, разумеется, это в данный момент была самая актуальная тема!
Ширануи заставил себя встряхнуться и снова обратился к Митараши:
- Ладно, свитки ищут. Думаю, образцы из лабораторий будут там же. А что делать нам? Или ты позвала нас просто потому, что тебе хотелось немного посплетничать?
Иваши вдруг отчего-то громко икнул и на всякий случай спрятался за спиной бесстрастного Аобы. Какаши с безмятежным видом наконец извлек свою книжку (он продержался без нее почти полчаса, это явный рекорд!) и углубился в чтение. Шимосо демонстративно молчал в углу, изображая памятник оскорбленной добродетели. Надгробный памятник.
Анко вскинула брови, оглядела Генму, как какое-то очень интересное и внезапно заговорившее насекомое, и с милой улыбкой сообщила:
- А для вас есть особое задание. Вы теперь будете помогать нашему крайне внимательному и бдительному смотрителю следить за Архивом. Дежурство по очереди, и ты, - она вдруг повернулась к Какаши, - будешь первым!
Тот даже не снизошел до ответа, только душераздирающе вздохнул и молча уселся на стул у стены, так и не отведя взгляда от книжной страницы.
Митараши выждала какое-то время, но от всех остальных никаких возражений не последовало, посему она нахмурилась и коротко бросила:
- Свободны!

* * *


- Подожди здесь, - отрывисто велел Ибики и вышел, решительно хлопнув дверью.
Хайяте нахмурился, поплотнее затянул шарф и за неимением других занятий принялся разглядывать стол шефа.
Ну за что ему все это?
Задавшись этим в высшей мере риторическим вопросом, Гекко вздохнул и устало потер переносицу, пытаясь понять, что было не так с рабочим местом любимого начальства. Вроде бы привычный беспорядок: ершистый пучок кистей для письма, куча разноцветных потрепанных папок, парочка скальпелей, ржавый сюрикен, игольница, еще несколько объектов, не подлежащих опознанию. Наконец Хайяте зацепился взглядом за край стола… и потрясенно моргнул, не особо веря собственным глазам.
Между пожелтевшим от времени и тяжелой жизни свитком и фарфоровой тушечницей выстроились в аккуратный ряд восемь деревянных фигурок нэцке, каждая ростом с большой палец. Они выглядели в этом кабинете настолько не к месту, что Гекко даже на всякий случай недоверчиво ущипнул себя за руку, ожидая, что морок рассеется. Но нет, деревянные зверюшки продолжали все так же ехидно ухмыляться. Хайяте озадаченно фыркнул и невольно наклонился поближе, чтобы рассмотреть их. Это были божки-оборотни: тануки, кицунэ, нэко, ину, цуру, сару, кумо и кои. Гекко серьезно задумался, кого же не хватает до сакрального числа, прежде чем сообразил, что надзуми, крысы. Все фигурки были аккуратно, почти любовно вырезаны из светлого дерева и покрыты лаком, от них приятно пахло еловой стружкой. Приглядевшись, Хайяте невольно усмехнулся: уж очень обезьянка с трубкой напоминала почтенного Хокаге-сама. А хитро-хищный взгляд лисички навевал очень конкретные ассоциации с одной любительницей змей. Флегматичная лохматая собака невольно вызывала ассоциации с Какаши, тануки по выражению мордочки был точной копией Ибики, а в лупоглазом карпике Хайяте со вздохом признал самого себя. Определить прототипы остальных божков он не успел – дверь со скрипом распахнулась, и в кабинет влетел хмурый Морино. Гекко поспешно выпрямился и приготовился внимать.
Шеф прошел к своему столу, сгреб в сумку ворох бумаг и мрачно сообщил:
- Я отправляюсь на миссию. Оставляю отдел на тебя.
Хайяте автоматически кивнул, испытывая смутное желание забиться под стол – от Ибики исходили такие темные волны подавленного раздражения, что хотелось немедленно куда-нибудь провалиться…
…а в следующее мгновение до него дошло, что сказал шеф.
- А?! – потрясенно выдохнул Гекко и осторожно заметил, пристально наблюдая за сборами Морино, больше похожими на внеплановую уборку: – Но… Честно говоря, я не уверен, что остальные в отделе одобрят мою кандидатуру.
Однако выкрутиться не удалось.
- Это их проблемы, - невозмутимо заявил Ибики и закинул сумку на плечо. – Кстати, от задания тебя никто не освобождал.
Хайяте в ответ вяло кивнул. Особых радужных перспектив в обозримом будущем явно не вырисовывалось.
Морино, окинув кабинет рассеянным взглядом, широким шагом направился к двери, но уже на пороге обернулся и бросил:
- Да, забери там своих идиотов.

2010-06-10 в 18:50 

medb.
Телеграфный столб - это хорошо отредактированная елка (с) | socially awkward penguin (c)
С этими словами начальство царственно удалилось вершить героические дела на благо родной деревни.
Гекко протяжно выдохнул и осторожно присел на край стола. Ноги держали плохо: он слишком перенервничал – и то сказать, эмоциональная встряска получилась знатная! Теперь хотелось только доползти домой и скрыться под одеялом от всего мира разом. Почему всем вечно что-то от него надо?
И как только его угораздило родиться таким ответственным?..
Видимо, этот день собирался побить все рекорды по количеству глубокомысленных риторических вопросов. Для полноты картины осталось только спросить себя, в чем смысл жизни.
Деревянная кицунэ хитро прищурилась и, кажется, подмигнула. Хайяте устало потер глаза, сокрушенно покачал головой и, рывком поднявшись на ноги, двинулся к выходу из кабинета.
Котетсу с Изумо, растрепанные и какие-то пыльные, но – будь благословенны все благие и неблагие боги! – абсолютно стопроцентно живые и даже здоровые, в обнимку сидели на скамеечке в коридоре и о чем-то шептались. При виде Гекко они вскочили на ноги, переглянулись – и дружно бросились к нему с полным невыразимого счастья воплем:
- Хайяте, ты нас спас!!!
Эти два оболтуса даже не представляли, от чего.
Конечно, по справедливости, неразлучная парочка заслуживала еще и не такого… Но, с другой стороны, Гекко совсем не улыбалось собирать их потом по кусочкам. Как-никак, все-таки друзья детства.
Хайяте терпеливо вынес сеанс восторженного тисканья, потом вырвался из цепких объятий и решительно двинулся вперед по коридору. Котетсу и Изумо поспешили за ним – оставаться в отделе внутренней безопасности еще дольше они явно не жаждали.
Дежуривший в приемной Мозуке приветственно кивнул и чуть улыбнулся. Сидевшие за своими столами новички взирали на Гекко круглыми совиными глазами.
Хагане и Камизуки подозрительно притихли.
- Мозуке, шеф… - начал было Хайяте.
Но коллега прервал его решительным кивком:
- Я знаю, он сказал. Иди домой, Гекко, отдохни. Что-то мне подсказывает, что завтра нам всем предстоит веселый денек…
Хайяте какое-то время пристально смотрел на Мозуке, потом согласно кивнул и наконец вышел на улицу.
Резкий порыв ветра с силой дернул волосы и бесцеремонно швырнул их в лицо. Ах да, он ведь сегодня оставил бандану дома… Закатное солнце золотило улицы, заливая их мягким медовым светом, стекла в окнах домов горели ярко-рыжим, как при пожаре.
Изумо поежился на ветру и зябко потер плечи. Котетсу, напротив, широко раскинул руки и подставил лицо солнечным лучам, счастливо щурясь. Хайяте задумчиво посмотрел на них и привычно вздохнул.
- Нэээ, а дядюшка Ибики на самом деле просто хотел так подшутить, правда ведь? – с надеждой поинтересовался Хагане, повернувшись к Гекко.
Тот выразительно промолчал. Котетсу сник и пихнул плечом Изумо, привлекая его внимание.
Несколько минут они втроем стояли посреди улицы и внимательно разглядывали друг друга, ожидая, кто же заговорит первым.
- Чего вы умудрились натворить на этот раз? – наконец не выдержал Гекко и мысленно приготовился к любой неожиданности.
Неразлучная парочка переглянулась.
- Ну-у… - протянул Изумо. – Помнишь, мы вчера к тебе заходили? Так вот, мы вообще посоветоваться хотели…
- А так как ты нам помочь не захотел и вообще прогнал, пришлось действовать на свой страх и риск! – встрял Котетсу, но под очень выразительными взглядами друзей заткнулся.
- Так вот, - продолжил Камизуки, - что ты знаешь об Эбису?
Гекко удивленно нахмурился, не успевая за мыслью. Эбису? Кажется, именно так звали того немного странного джунина, «элитного наставника», который примерно месяц назад приехал из столицы, чтобы учить малолетнего внука Хокаге.
- Говорят, он несколько лет был посланником Сарутоби-сама при даймё, - медленно проговорил Хайяте.
Изумо нетерпеливо кивнул:
- Вполне возможно. Но суть не в том! Ты видел, как он себя ведет? Это же настоящий театр одного актера!
- Ага! – снова вмешался Котетсу. – Этот тип вечно понтуется и вообще ведет себя так, словно одним своим существованием делает нам всем охрененное одолжение! Ну, вот мы и решили, что нужно немного сбить с него спесь…
Гекко с трудом удержал тоскливый стон и хлопнул себя ладонью по лбу:
- О Ками, но в Архив-то вы зачем полезли?!
Друзья снова переглянулись и – Хайяте даже в первое мгновение не поверил своим глазам – смутились.
- Понимаешь, - пробормотал Изумо, - мы долго думали, чем его зацепить… А потом заметили, что он никому не называет свою фамилию и вообще тщательно ее скрывает, представляется только именем… А значит, с этой фамилией что-то нечисто!
- Угу, либо она звучит как-то особенно по-дурацки, - продолжил Котетсу, криво усмехнувшись, - либо наш Эбису-сенсей на самом деле незаконнорожденный сыночек какого-нибудь крутого чувака, может, даже из приближенных самого даймё… Ну, вот мы и решили достать на него компромат, а где еще это можно сделать, кроме как в Архиве?!
Гекко невольно вздрогнул и выразительно скривился. Похоже, на слово «компромат» у него скоро будет такая же аллергия, как на слово «скука».
Угораздило ведь этих гениев полезть в Архив именно этой ночью! И как еще только умудрились пробраться через все ловушки и печати?.. Впрочем, главным было не это, а то, что почти одновременно с ними в Архиве побывал некто третий, стащивший куда более важные документы, чем пара старых личных дел.
- Правда, мы так ничего в итоге и не выяснили, - Изумо душераздирающе вздохнул и бросил на напарника уничижающий взгляд. – Кое-кто перепутал папки и вместо досье Эбису-сенсея вытащил инструкцию Призыва и правила заключения договора с великим богом Креветкой… Нет, ты представляешь, кому-то может прийти в голову призывать гигантскую креветку!!! – на лице Камизуки было написано искреннее потрясение.
Гекко едва заметно передернул плечами:
- Говорят, Тсунаде-сама призывает огромного слизня…
Хагане мрачно покосился на них и пробурчал:
- Кое-кто, кое-кто… Там, между прочим, темно было! И вообще, мы ведь думали, что нас охранник засек, потому и слиняли… я тень странную видел…
- Тень? – мгновенно насторожился Хайяте.
Котетсу уныло скривил губы:
- Дядюшка Ибики уже нас строго допросил по этому поводу… Просто тень, больше я ничего не заметил, честно!
- Он тебе такой же дядюшка, как я тетушка, - выразительно фыркнул Гекко и устало вздохнул, отбрасывая растрепавшуюся челку с глаз. - Вам повезло, Ибики-сан считает, что вы слишком большие идиоты, чтобы быть ворами и предателями.
- Э-э… Наверное, мы должны чувствовать себя польщенными… - смущенно протянул Изумо, почесав в затылке.
- Вот еще! Да я… - возмущенно начал Котетсу, однако вдруг захрипел и заткнулся, потому что добрый напарник щедро врезал ему локтем под ребра.
- Ну, Хайяте, спасибо тебе еще раз, мы пойдем успокаивать наших соседей! – с широкой улыбкой сообщил Камизуки, схватил Хагане за шиворот и поволок вперед по улице, что-то раздраженно ему втолковывая.
Гекко проводил их взглядом и, вспомнив напутствие Мозуке, отправился прямо домой, решив ужин сегодня проигнорировать.
Ему действительно нужно было отдохнуть.

2010-06-10 в 18:51 

medb.
Телеграфный столб - это хорошо отредактированная елка (с) | socially awkward penguin (c)
* * *


Спать пока не хотелось, поэтому Хайяте устроился на кровати поверх покрывала. Раненый бок вновь напомнил о своем существовании, но зато обычный кашель сегодня на удивление не доставал. Даже горло не болело, так что Гекко в итоге рискнул размотать шарф и остался в одной тонкой водолазке. Сквозь распахнутое окно в комнату изредка залетали мелкие желтоватые листья. Хайяте еще с детства всегда удивляло, откуда берутся такие листья летом. Видимо, не всем отведен равный срок.
Какое-то время он просто сидел неподвижно, прикрыв глаза, и размышлял о произошедшем за день, анализируя и аккуратно раскладывая по полочкам полученную информацию и собственные чувства. Картина выходила странная. У Гекко отчего-то было ощущение пресловутого затишья перед бурей – как пауза, после которой следует резкий рывок, прыжок вниз с обрыва. И Хайяте отчего-то до смерти не хотелось сейчас прыгать вниз, хотя балансировать на краю он тоже никогда не любил.
Когда комнату затопили вязкие сумерки, Гекко прикрыл окно и включил свет, после чего достал с полки старый потрепанный сборник хокку. Он любил читать, однажды даже одолжил у Какаши первый том эпохальных произведений Жабьего Отшельника (а что, нужно ведь быть всесторонне образованным человеком), но, к сожалению, последнюю пару месяцев времени на книги у него толком не было.
Похоже, в данный конкретный момент его не было тоже: стоило Хайяте удобно устроиться и раскрыть раздел лирики, красиво озаглавленной емким словом «Судьба», как дверной звонок надрывно задребезжал. Удивленно вздрогнув, Гекко озадаченно хмыкнул и пошел открывать.
Поразмыслить над тем, кто это может быть, он не успел… но ответ в любом случае был вполне предсказуем.
На пороге обнаружился Генма. Усталый на вид, но все равно с широченной улыбкой.
- Еще не спишь? – констатировал гость вместо приветствия и поспешно продолжил, не давая Хайяте и рта раскрыть: – Да, да, я помню, мы договорились, что ты сначала разберешься со своими проблемами… Да и у меня, по правде говоря, работенки прибавилось – слышал ведь про дело с Архивом? Вот, но, в общем, я так, заглянул просто поздороваться и еще подарок принес! – с этими словами Ширануи вынул из-за спины и гордо вручил оторопевшему Гекко маленькую жестяную коробочку зеленого цвета с нарисованной сбоку горой.
Хайяте, надо сказать, малость растерялся. Повертел неожиданный подарок в руках и поднял удивленный взгляд на Генму.
Тот неопределенно пожал плечами:
- Ты прости, я фигово разбираюсь в чае, но Какаши сказал, хороший…
Гекко медленно открыл коробочку и вдохнул ускользающе-легкий аромат первосортного зеленого чая.
- Молочный улун, - он снова поднял взгляд на гостя и благодарно склонил голову. – Спасибо.
Улыбка Ширануи стала более уверенной, он кивнул и отбросил упавшую на глаз прядь:
- Вот и славно! Ну что ж, тогда я пойду, наверное…
Несколько секунд Хайяте очень пристально смотрел на него, чувствуя, как гулко вдруг заколотилось сердце, а потом решительно протянул руку, обхватил ладонь Генмы и мягко потянул на себя:
- Проходи.
Собственный голос показался неожиданно низким.
Он хорошо видел, как стремительно потемнели глаза гостя. Ширануи шагнул ближе, так, что их дыхание смешалось, и его волшебный сенбон, оказывается, уже успел сам собой куда-то исчезнуть, а после Гекко почувствовал на своих губах легкое дрожание теплого воздуха и…
- Эй, ты где? – вдруг раздался из комнаты веселый женский голос. – Мне очень нужно с тобой поговорить!
Пальцы Хайяте разжались сами собой. Глаза Генмы стали еще темнее, и улыбка сползла с его лица…
В следующую секунду в коридор выглянула Югао:
- Ты просто не поверишь… Ой.
Девушка уставилась на них с таким изумлением, словно весь ее мир вдруг разом встал с ног на голову.
Гекко не успел ничего сказать – Ширануи снова улыбнулся, очень широко и как-то неестественно, приветственно кивнул, спокойно произнес:
- Прошу прощения. Желаю вам доброго вечера! – и с этими словами шагнул за порог, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Прежде, чем Хайяте сумел наконец выдавить из себя хоть слово.
Югао смущенно потерла щеку ладонью и виновато улыбнулась:
- Прости. Я не вовремя, да?
Гекко в ответ неопределенно передернул плечами. Просто отлично, перед ним извинились, причем дважды. Предполагается, что ему от этого должно стать легче?..
Он прерывисто выдохнул, не зная, куда девать зажатую в руке коробочку с чаем, и наконец обернулся к подруге:
- Пойдем в комнату.
А он так надеялся провести этот вечер в тишине и спокойствии – проще говоря, в одиночестве…
Хайяте сел на кровать, Югао пристроилась на подоконнике, как делала всегда, когда заходила в гости. Створки опять были широко распахнуты, и ветер на улице явно стал холоднее.
Девушка молчала, отчего-то не спеша начинать разговор первой, и демонстративно смотрела за окно. В ее распущенных волосах запутался простенький венок из ромашек. Гекко почти минуту пристально смотрел на чуть поникшие венчики цветов и наконец прямо спросил:
- Насколько все серьезно?
Удзуки от неожиданности буквально подскочила, едва не вывалившись в окно:
- О-о чем ты?..
Хайяте устало вздохнул, вдруг ощутив себя старшим братом. И чувство это для него, младшего ребенка в семье, казалось до жути непривычным.
Похоже, это будет долгий разговор.
- Что ты там говорила про свой идеал мужчины? Кто-то «поздоровее и покрепче» меня? И что ты предпочитаешь «сильных мужчин, а не тощих мальчишек»? – припомнил он их недавний разговор и в ответ на откровенно изумленный взгляд подруги пояснил: – Я знаю, что ты не любишь цветы. Значит, тот, кто подарил их тебе, как минимум серьезно привлек твое внимание.
Югао смущенно улыбнулась и закусила кончик длинной сиреневой пряди.
- И в кого ты только такой умный? – притворно вздохнула она.
- Работа обязывает, - парировал Гекко и уточнил: – Ну так? По-моему, это ты хотела поговорить.
Удзуки выразительно фыркнула, устроилась поудобней и снова улыбнулась – на сей раз ярко и открыто:
- Ладно, черт с тобой, ты обо всем верно догадался! – она помедлила, подбирая слова. – В общем, мы пару месяцев назад вместе на миссию ходили… И попали там с ним в одну дурацкую и до жути неприятную ловушку. Честно признаюсь, сама бы я, пожалуй, и не выбралась. А он… Знаешь, поначалу мы с ним немного цапались, он просто вообще не любит АНБУ, но зато когда дело дошло до настоящей опасности… Короче – только не смейся, пожалуйста! Но я, наверное, впервые в жизни почувствовала себя просто женщиной. Не куноичи, а именно – женщиной. Понимаешь?
На самом деле усталый Хайяте не понимал уже ни черта, но на всякий случай кивнул.
- Вот, - Югао тоже кивнула. – А потом, после завершения миссии, наши дороги разошлись. Имени своего я ему, понятное дело, не сказала, а он… В общем, я его иногда вспоминала, но не больше, а он, оказывается, все это время меня искал! Расспрашивал всех, даже пытался лично к Хокаге-сама с просьбой обратиться… А потом на празднике середины лета он меня все-таки узнал… Знаешь, как?!
Гекко отрицательно качнул головой. Смысл гадать, если Удзуки так не терпится сообщить самой?
- По волосам! – торжественно объявила девушка и, словно в подтверждение своих слов, тряхнула головой.
Хайяте приподнял одну бровь и коротко хмыкнул:
- Я давно говорил, что твою гриву надо как-то прятать. Она слишком заметна.
Югао опять закусила кончик прядки:
- Ну да, ты, конечно, прав… - протянула она с явным нежеланием признавать его правоту. - Но что мне, в капюшоне тогда, что ли, ходить?! И потом… мне кажется, это судьба! – неожиданно заявила девушка и смягчила пафос заявления мягкой улыбкой. – Я ведь колебалась, ну, не была в нем уверена… а тут он сам меня нашел, причем искал очень долго, он рассказывал, а значит, ему действительно небезразлично!
Хайяте очень давно не видел подругу детства такой восторженной и искренне счастливой.
И почему только, когда перемены приходят, они обязательно заявляются целой толпой?
Удзуки замолчала, явно ожидая ответа. На фоне темно-серо-синего неба за окном ее силуэт казался хрупкой фарфоровой статуэткой.
Ромашки, значит…
Гекко откинулся спиной на подушку и с притворным безразличием поинтересовался:
- Ну и чего ты хочешь от меня?
Югао удивленно моргнула.
- Н… не знаю. Просто я…
Хайяте кивнул с предельно серьезным видом:
- Хорошо, понял, - помолчал, собрав все силы для того, чтобы подавить предательскую улыбку, и торжественно объявил: – Благословляю.
- Ах ты!.. – потрясенно воскликнула девушка и швырнула в него лежавшую на подоконнике расческу, но глаза ее счастливо смеялись.
Гекко не шелохнулся – расческа просвистела в паре сантиметров от его виска, ударилась о стену и шлепнулась на подушку.
Пару мгновений они внимательно смотрели друг на друга, разговаривая взглядами, а потом Югао хитро улыбнулась и вкрадчиво спросила:
- Ну а как развиваются ваши отношения с Ширануи-сан?
Хайяте приподнял одну бровь, выразительно переспросив:
- «Отношения»?
Девушка намотала прядь на палец и прищурилась, ехидно протянув:
- Что, скажешь, он заходил просто чаю попить?
Гекко в ответ невозмутимо качнул головой и спокойно заявил:
- Нет. Он этот чай принес, - в подтверждение своих слов он продемонстрировал коробочку, которую все это время безотчетно вертел в руках.
Югао пристально посмотрела на него – а потом вдруг громко расхохоталась, откинув голову назад. И, как и прежде, ее заливистый смех был настолько заразителен, что не представлялось никакой возможности к нему не присоединиться.
А потом они сидели на темной кухне, пили подаренный Генмой чай и болтали о всякой незначительной ерунде, как в далеком детстве.
Позже, когда Югао уже ушла, Хайяте лежал на спине и очень долго рассматривал собственный потолок.
Пора заканчивать с этим дурацким заданием. Раз Ибики хочет компромат – он его получит.
Наконец решив это для себя, Гекко повернулся на здоровый бок и довольно быстро заснул.
Снился ему почему-то берег темной реки и густо усеянный ракушками пляж.

2010-06-10 в 18:52 

medb.
Телеграфный столб - это хорошо отредактированная елка (с) | socially awkward penguin (c)
8.


Когда Хатаке Какаши вновь заблудился на дороге жизни и сам толком не знал, где находится, из-за угла навстречу ему неожиданно выскочил Майто Гай.
«От судьбы не уйдешь», - уныло подумал Какаши.
«Абсурдики»


Второе утро подряд начиналось для Хайяте у ворот Академии. Это навевало красочные воспоминания о собственных веселых деньках в стенах данного учебного заведения… но, хвала Ками, Гекко закончил Академию аж десять лет назад и обратно совсем не стремился. Безотчетно передернув плечами, он вздохнул и медленно поднялся по ступеням, едва успев вовремя увернуться от шумно галдевших детишек. Особой ностальгии по светлым школьным годам Хайяте не испытывал никогда.
Внутри было неожиданно прохладно и темно – видимо, опять перегорела лампочка в холле. Либо означенную лампочку попросту случайно разбили гиперактивные ученики. Это считалось тайной государственного масштаба, но на самом деле изрядная часть конохского бюджета шла на ежемесячное восстановление Академии после очередной выходки будущих гениальных шиноби. Данное здание пережило уже столько реинкарнаций, что по праву могло считаться заслуженным ветераном Конохи. И не иначе как грозило в ближайшем времени достигнуть Просветления.
Хайяте поднялся на второй этаж и двинулся в направлении учительской. На сей раз он твердо решил наконец переговорить с Аратой, но для этого его сначала нужно было отыскать. Квартиру чуунина Гекко уже проверил, домохозяйка сказала, что ее квартирант ушел на работу. Оставалось только надеяться, что по пути он не «заблудился на дороге жизни», как это было свойственно Какаши. Помнится, означенная черта последнего доставляла им всем изрядно хлопот, когда они вместе состояли в АНБУ…
В учительской оказался только преподаватель тайдзюцу, широкоплечий улыбчивый парень, чем-то немного похожий на Райдо. Он радостно попытался напоить Хайяте чаем, не менее радостно поведал ему что-то о невероятных успехах одного своего ученика (кажется, его звали не то Рё, не то Ли) и только после этого ответил, что Нобу пошел в библиотеку. Гекко вежливо поблагодарил за информацию, чувствуя приближающуюся головную боль, и двинулся в указанном направлении.
На самом деле, Хайяте так и не придумал, о чем именно говорить с Аратой… Но вся ситуация в целом уже так ему осточертела, что он решил действовать по обстоятельствам. Благо импровизации ему обычно удавались неплохо.
Библиотека находилась на первом этаже по соседству со столовой – видимо, таким образом учеников надеялись заманить в «царство знаний». Надо сказать, означенные ученики действительно ошивались поблизости, но никакого интереса к библиотеке не проявляли.
Хайяте как раз взялся за ручку, когда тяжелая дверь резко распахнулась. К счастью, открывалась она внутрь, а не наружу.
Нечаянное везение оказалось двойным – дверь открыл именно Арата. Несколько секунд они стояли совершенно неподвижно, нос к носу, и внимательно смотрели друг на друга, как загипнотизированные. Наконец Гекко устало вздохнул и начал:
- Доброе утро, Нобу-сан…
Однако реакция на эту вполне безобидную фразу была совершенно неожиданная.
Видимо, Арата по каким-то своим причинам совсем не считал это утро добрым.
На его щеках вспыхнули яркие красные пятна ярости, в то время как остальное лицо стремительно побледнело, он резко метнулся в коридор мимо Хайяте, едва не сшибив его с ног, и бросился прочь, словно за ним гнался сам Девятихвостый, причем изрядно оголодавший.
Значит, действовать по обстоятельствам?..
Здраво рассудив, что подобным образом себя обычно ведет только человек, который сам считает себя в чем-то виноватым, Гекко поправил перевязь с катаной и ринулся следом. Размышлять над причинами и следствиями времени не было, требовалось немедленно действовать.
Нобу рванулся куда-то наверх, вихрем взлетел по лестнице и скрылся в коридоре третьего этажа. Мчавшийся следом Хайяте краем глаза замечал удивленных учеников, но, по счастью, под ноги никто не лез.
Арата остановился так же внезапно, как сорвался с места. Резко развернувшись к своему преследователю, он на секунду замер – а потом молниеносным движением схватил двух не успевших увернуться детей и низко прорычал:
- А ну стой!!!
Гекко покорно замер и стиснул кулаки, глядя на чуунина исподлобья. Сердце колотилось в груди, как бешеное, и, что куда отвратительней, в горле начал противно царапаться кашель.
Только этого сейчас не хватало!..
Пленниками Араты оказались черноволосый мальчик и тоненькая девочка с прической-оданго. На их округлых лицах было написано искреннее изумление, но, как ни странно, ни малейшего следа страха.
Возможно, они просто еще не поняли, что происходит.
Впрочем, Хайяте этого пока тоже толком не понимал.
Нобу дышал тяжело и хрипло. На его широкоскулом лице явно отобразились последствия тяжких дум и бессонной ночи – нос заострился, под глазами залегли синеватые тени. Длинные светлые волосы падали на лоб спутавшимися прядями.
Примерно минуту они молчали, потом Арата перехватил детей за шеи, так, что девочка придушенно пискнула, и с ненавистью выплюнул:
- Проклятая ищейка шрамированного ублюдка! Как ты меня вычислил?!
Гекко на всякий случай воздержался от ответа – ну, не объяснять же, что он подошел просто поболтать?..
Еще несколько секунд прошли в абсолютной неподвижности, а потом Нобу снова стремительно сорвался с места и потащил заложников за собой следом, к лестнице.
В голове мелькнула быстрая мысль, что это уже не шутки и подмога явно не помешает.
Краем глаза заметив у входа в ближайший кабинет темноволосого мальчишку-первогодка, Хайяте отрывисто кивнул ему и бросил:
- Сбегай в Штаб, там должен быть кто-то из джунинов! Пришли их сюда!
В то же мгновение откуда-то сбоку к нему подскочил другой мальчишка, блондинистый и голубоглазый, и восторженно воскликнул:
- А можно, можно я тоже пойду?!!
От неожиданности кивнув, Гекко наконец бросился следом за Аратой, успев еще услышать, как темноволосый тоскливо протянул что-то вроде: «Как это проблематично…»
Через несколько ударов сердца Хайяте был на крыше.
Нобу замер у парапета, крепко и явно неласково прижимая к себе детей, и настороженно следил за его приближением. Судя по тому, каким бледным и спокойным было теперь лицо чуунина, он успел принять какое-то решение.
Гекко остановился примерно в десяти шагах от него и замер, готовый в любое мгновение броситься вперед. Противник был примерно его роста, но значительно шире в плечах и тяжелее. Значит, полагаться на физическую силу в любом случае не стоит. Хайяте хотел было извлечь из ножен катану, но передумал: во-первых, существовал риск поранить детей, а во-вторых, большинство его техник были рассчитаны на мгновенную смерть врага… между тем как Арату следовало взять живым. Хотя бы для того, чтобы разобраться в ситуации. И в тех самых пресловутых причинах и следствиях.
- Честно говоря, не думал, что меня поймают, - вдруг проговорил Нобу, неотрывно следя за ним холодными темными глазами.
Гекко неопределенно пожал плечами и незаметно сделал шаг в сторону. Если изловчиться и вырубить противника…
Что-то странное мелькнуло во взгляде Араты…
…а в следующее мгновение он резко толкнул девочку в спину, вышвыривая ее за парапет.
Хайяте метнулся вперед, не успев осознать собственного движения, и в самый последний момент перехватил тоненькую фигурку, чудом удержав равновесие. Но последовавший за этим удар заметил слишком поздно и увернуться уже не успел, только прикрыл своим телом девочку.
Судорожный вдох он смог сделать, лишь прокатившись несколько метров по крыше. Раненый бок – о да, разумеется, удар противника пришелся именно сюда – вспыхнул огненным цветком, и Гекко едва не задохнулся, пытаясь подавить лающий приступ кашля. Мир вокруг крутился и подрагивал, мысли перепутались и беспорядочно скакали черт знает куда. Проклятье, Нобу явно вложил в удар чакру…
Пожалуй, события развивались слишком быстро.
Наверное, прошла всего пара секунд – Хайяте увидел, что Нобу, все еще крепко держа второго заложника, шагнул к нему. Девочка лежала рядом на крыше, прижав колени к груди, и ее плечи мелко подрагивали.
- Я так и знал, что тебя повысили по протекции папочки, - демонстративно скривившись, бросил Арата. – Тебе место в госпитале, а не среди нормальных воинов! Жалкий немощный уродец…
Гекко пристально смотрел на него снизу вверх, не пытаясь подняться. В горле было горько и сухо.
Интересно, а Нобу помнит, как, будучи пьяным, провел часть праздничной ночи в шкафу «немощного уродца»?..
Очень многие шиноби относились к болезни с брезгливым презрением, и Хайяте уже давно не задевали подобные выпады. Раз его оппоненты имеют обыкновение недооценивать своих противников – это их проблемы.
Он стиснул в пальцах сюрикен, который успел незаметно достать во время кувырков по крыше, усилием воли заставил себя не обращать внимания на жгуще-протяжную боль в боку и мягко произнес, подтверждая свою внезапную догадку:
- Давно Вы стали шпионом Камня, Нобу-сан?
Глаза Араты сверкнули бешеной яростью, он стремительно занес руку для следующего удара, и неизвестно откуда взявшийся вакидзаси остро блеснул на солнце.
…Гекко Хайяте никогда не любил детей. Возможно, не последней причиной было то, что его самого слишком любили его многочисленные маленькие племянники.
Но факт оставался фактом: от детей всегда были одни только неприятности.

2010-06-10 в 18:53 

medb.
Телеграфный столб - это хорошо отредактированная елка (с) | socially awkward penguin (c)
* * *


Генма даже не предполагал, что дежурство в Архиве окажется таким скучным делом. Большинство шиноби в поисках шпиона носились по Конохе, как встревоженные муравьи, не зная, за что хвататься, – а на территории Штаба все было тихо, спокойно и до ужаса тоскливо. Какаши преспокойно читал в углу, Шимосо, пользуясь своим начальственным положением, благополучно свалил на обед, и Генма неожиданно остался наедине со своими мыслями. И воспоминаниями о вчерашнем вечере.
Он нахмурился и отошел к окну, глядя на такие разные и одновременно похожие черепичные крыши. Тонкие черные провода перечеркивали небо, как снасти огромного корабля.
Удзуки Югао. Эта особа умудрилась вчера появиться на редкость не вовремя.
Милая улыбка, хитрый взгляд искоса, цепкие пальчики… На субъективный взгляд Ширануи, подобная девушка меньше всего годилась в спутницы жизни такому парню, как Гекко. Впрочем, по его мнению, Хайяте подходил только он сам: однажды решив это, отступать Генма не собирался.
Но эта Югао! Ну чего ей стоило зайти пятью минутами позже?! Хотя… если б она застала то, что могло произойти через пять минут… простым «Ой» дело бы явно не ограничилось. Удзуки и так прореагировала на удивление спокойно для невесты, заставшей своего благоверного с другим мужчиной… потому что не понять, что именно происходило между ними в прихожей, было сложно.
Проклятье!
Ширануи с трудом подавил желание врезать кулаком по оконной раме и медленно выдохнул, успокаиваясь. Похоже, не судьба им нормально сблизиться с Хайяте… А с другой стороны – чем дольше ждешь, тем желанней в итоге становится приз.
Философски хмыкнув в ответ своим собственным мыслям, Генма отвернулся от окна.
Какаши по-прежнему спокойно читал и вообще выглядел так, словно вынужденное дежурство не вызывало у него ни малейшего недовольства. Как предполагал Ширануи, Хатаке просто таким образом прятался от Гая, который последнее время стал особенно невыносим.
Кстати, о Гае.
- Эй, Копирующий, - лениво протянул Генма, чуть прищурившись, - помнится, ты мне обещался поведать тайну о вашем с Майто споре.
Хатаке поднял на него удивленный взгляд, непонимающе моргнул… а потом вздохнул до того тоскливо и протяжно, что Ширануи даже почти стало стыдно. Почти.
- Спор… - задумчиво повторил Какаши, потирая щеку. – Честно говоря, я уже и не помню толком, о чем был этот спор, - он отмахнулся, потом ненадолго задумался и со вздохом признал: – На самом деле, я вообще не слушал.
Генма удивленно приподнял одну бровь.
Какаши демонстративно взмахнул зажатым в руке томиком:
- Просто именно в тот день вышла новая книга Джирайи-сама, и я был немножко… увлечен, - он пожал плечами и подытожил: – Так что Гай в очередной раз налетел на редкость не вовремя. Я совсем не вслушивался в его болтовню, оттого и проиграл.
Пожав плечами, Хатаке опять уткнулся носом в любимое печатное издание. Однако сдаваться на этом Ширануи не собирался. Внимательно оглядев товарища с ног до головы и отметив в его позе непривычную напряженность, он негромко спросил:
- И как это в итоге привело к прогулке в национальной одежде на глазах всего честного народа?
Сначала Какаши притворился, что не услышал, после сдался и опустил книгу, снова вздохнув. Несколько секунд он внимательно разглядывал собеседника, потом с изумительным безразличием произнес:
- До Гая наконец дошли слухи о наших с ним… скажем так, «неформальных отношениях». Разумеется, старый добрый и насквозь правильный Зеленый Зверь искренне возмутился и решил доказать всем вокруг, насколько они неправы, продемонстрировав всей Конохе нашу «истинную мужскую дружбу». Нужно сказать, способ он выбрал весьма оригинальный… но, впрочем, вполне в своем репертуаре. Так как я проиграл спор, он потребовал подчиниться и предложил мне на выбор три способа: напиться на брудершафт, прогуляться вместе в кимоно и еще что-то… Я выбрал самый безобидный вариант, - Хатаке посмотрел в потолок, словно там было написано продолжение его любимой книжки, и флегматично добавил: – Правда, в итоге эта выходка Гая столь оскорбившие его слухи только подтвердила, но, похоже, он сам этого так и не понял.
Какаши пожал плечами с видом, красноречивее любых слов говорившим, что лично ему вся эта история как-то пофиг, и вернулся к чтению.
Генма озадаченно покачал сенбоном, пытаясь переварить полученную информацию. Признаться, подобного он совсем не ожидал…
Однако сказать что-либо Ширануи не успел: в коридоре раздался оживленный топот и чей-то звонкий возглас: «Шикамару, ну как можно быть таким лентяем?!» - и в следующее мгновение дверь с грохотом распахнулась. В помещение влетел светловолосый мальчишка лет десяти в оранжевом спортивном костюме, тащивший за собой на буксире другого паренька, лицо которого выражало глубочайшую меланхоличную тоску. Оба гостя тяжело дышали и выглядели на редкость взъерошенными.
Генма и Какаши озадаченно переглянулись.
А блондинистый мальчишка гордо подбоченился, стрельнул быстрыми глазами по сторонам и с широченной счастливой ухмылкой сообщил:
- А у нас там Нобу-сенсей спятил и захватил заложников!!!
Чтобы понять, что к чему, Генме понадобилась пара секунд. Уже на ходу махнув рукой в сторону Архива и бросив:
- Оставайтесь здесь и сторожите ту дверь, близко к ней не подходить! – он выскочил в окно, еще успев краем глаза заметить, с каким неожиданным вниманием Какаши смотрит на светловолосого пацана.
Ширануи приземлился прямо у входа в здание. Через секунду рядом с ним спрыгнул Хатаке.
- Я так и знал, что на вас нельзя рассчитывать! – вдруг раздался у них за спиной презрительный голос Шимосо, только подошедшего к зданию Штаба. – Решили сбежать от своей работы, да? Эй, вы вообще куда собрались?!
- Шимосо, ну нельзя же быть настолько нерасторопным, - через плечо откликнулся Генма, на мгновение остановившись, и криво усмехнулся. – Такими темпами ты собственные похороны пропустишь!
Оставив несостоявшегося начальника ошарашенно раскрывать и закрывать рот, они с Какаши по крышам бросились в сторону Академии.
Оставалось только надеяться, что, что бы там ни произошло на самом деле, еще не слишком поздно.

* * *


Сидеть и смиренно ожидать, пока противнику будет угодно испробовать на нем парочку дзюцу поубойней, Гекко, понятное дело, не собирался. Он напрягся и уже готов был перекатиться в сторону, уходя от разящего удара вакидзаси, как вдруг случилось то, чего не предвидел ни он сам, ни Нобу.
До этого дети были подозрительно молчаливы, словно котята, которых схватили за шкирку. И любой, кто хоть немного знаком с детской психологией вообще и с особенностями конохского воспитания в частности, сразу бы понял, что что-то тут нечисто.
Девочка, сжавшаяся клубком, вдруг распрямилась, как пружина, и, высоко подпрыгнув с победным возгласом, послала в Арату целый веер не пойми откуда взявшихся кунаев. Чуунин малость офигел, но все же сумел увернуться, однако это явно было просто отвлекающим маневром, потому что в следующее мгновение покорно висевший в руке Нобу мальчишка каким-то немыслимым образом вывернулся из захвата и отскочил в сторону. Чтобы сразу же броситься обратно с громким воплем:
- Коноха Сенпу!!!
Хайяте не успел моргнуть, как мальчишка ловко проскочил под рукой Араты и снизу с разворота ударил его ногой в грудь с такой неожиданной силой, что чуунин подлетел в воздух на несколько метров, а его вакидзаси отлетел куда-то в сторону и зазвенел по крыше. Мальчишка в то же мгновение подскочил следом и нанес противнику еще целую серию стремительных ударов руками и ногами, заставив уйти в глухую защиту.
Гекко сел на пятки и озадаченно наблюдал за происходящим, не веря своим глазам. Чтобы мальчишка такого возраста знал техники подобного уровня и обладал настолько потрясающей скоростью?..
Хотя, с другой стороны, сам Гекко стал чуунином, когда был даже младше… Правда, время тогда было совсем другое.
Девочка тоже времени зря не теряла, продолжая осыпать Нобу неизвестно откуда возникавшими кунаями и сюрикенами. На мгновение остановившись, она хлопнула в ладоши и радостно воскликнула:
- Давай, Ли, покажи ему!!!
Арата и мальчишка снова приземлились на крышу, последний попытался провести подсечку, но чуунин отскочил назад. Озадаченное выражение на лице Нобу постепенно сменялось диким раздражением из-за нежданной досадной помехи. Он попытался одним ударом смахнуть своего низкорослого противника с крыши, как надоедливую муху, однако тот ловко увернулся и, исполнив вращение, снова сильным ударом подбросил противника, подскочил следом и попытался вырубить его ударом ногой по голове, но Арата вовремя поставил блок.
Что там учитель тайдзюцу говорил о своем любимом ученике?..

2010-06-10 в 18:54 

medb.
Телеграфный столб - это хорошо отредактированная елка (с) | socially awkward penguin (c)
Хайяте с флегматичным интересом наблюдал за схваткой, держась рукой за пострадавший бок. Кого-то ему этот мальчик здорово напоминал… Возможно, бровями.
На самом деле, ситуация была экстравагантной донельзя. Героический спец-дзенин бросился спасать детишек от злобного чуунина… а в итоге эти самые детишки явно намерились спасать его самого. И, что самое главное, такими темпами ведь действительно спасут!
Гекко поджал губы и устало вздохнул. Многострадальный бок болел слишком сильно, чтобы беспокоиться о севшем в лужу самолюбии.
События развивались стремительно и, как и положено любой абсурдной ситуации, весьма неожиданно.
Ярость Араты достигла точки кипения. Отпрыгнув к краю крыши, он стремительно сложил печати и с ненавистью прорычал:
- Мелкие выродки! Я покромсаю вас на кусочки и пущу на корм песчаным акулам!!!
В следующее мгновение на парапете прямо за его спиной возник Ирука – очевидно, поднялся по стене – и мягко, почти ласково произнес:
- Нобу-сенсей, не будете ли Вы так любезны повторить, что Вы там собрались сделать с моими учениками? – он выразительно хрустнул пальцами и очень широко ухмыльнулся.
Через пару минут все было закончено – и не в пользу Араты. Когда поднятая в воздух пыль улеглась и затихли крики, взору Хайяте предстал обездвиженный, надежно связанный и, судя по всему, бессознательный Нобу. Над ним возвышался слегка растрепанный Ирука и с довольным видом отряхивал ладони, чуть щурясь на солнце.
О да, внешность воистину бывает очень обманчива. Гекко невольно вспомнил пару эпизодов из их ранней совместной юности – и внутренне передернулся. Умино был, пожалуй, единственным человеком, которого опасались неугомонные Котетсу с Изумо… а это говорило о многом.
Детишки, которые как завороженные наблюдали за бесславным падением Араты, наконец отмерли и бросились к любимому учителю, повиснув на нем, как груши на дереве.
- Ирука-сенсей, а Вы видели, как я его, да?! – восторженно сияя огромными глазами, воскликнул мальчик.
- Ирука-сенсей, а я наконец-то опробовала те кунаи, которые Вы мне подарили! – радостно заявила девочка.
- А у меня наконец-то получился Вихрь!
- А я придумала, как прятать оружие и быстро его призывать! А еще…
Детишки на мгновение замолчали, переглянулись и вдруг дружно хором выдали:
- Ирука-сенсей, Вы такой клевый!!!
С этим воплем они напрыгнули на расхохотавшегося Умино и повалили его на крышу. Гекко почувствовал, как его глаза лезут на лоб, но от комментариев воздержался – все равно бы его никто не услышал.
Похоже, Ирука все-таки действительно обрел свое истинное призвание.
В следующее мгновение справа от Хайяте возник Ибики. Только что не было – и вдруг соткался прямо из воздуха.
Впрочем, не то чтобы Гекко не ожидал чего-то подобного.
- Ибики-сан? – на всякий случай осторожно позвал он, привлекая внимание к себе. – Я думал, Вы на миссии.
Морино изволил все же перевести на него задумчивый взгляд с поверженного Араты и невозмутимо ответил:
- Я успел вернуться. Насколько могу судить, очень вовремя.
Через секунду на крыше стало очень людно. Среди прочих Хайяте заметил Анко, Какаши, Гая и… разумеется, кто бы сомневался – Генму.
Проклятье. Жизнь прекрасна и удивительна. И с каждым днем – все прекрасней и удивительней!
- Ты в порядке? – наконец изволил поинтересоваться Ибики, вновь покосившись на своего подчиненного.
Тот удивленно моргнул, потом махнул рукой:
- Да, да, конечно. Не обращайте внимания, я сижу на полу просто потому, что мне это нравится, а так все совершенно в порядке, можете даже не сомневаться!
Тааак, кажется, его понесло…
По счастью, Морино не обратил на его слова особого внимания и направился к Анко. Та стояла прямо над Нобу, и на ее лице была написана тоскливая досада.
- Такой мужик – и такой облом! – сплюнула она и уныло поморщилась.
Ибики приобнял ее за плечи и с каменным лицом заявил:
- Не переживай, мы найдем тебе нового любовника.
Анко подняла голову и удивленно взглянула на него, улыбнувшись неожиданно светлой улыбкой. Рядом с могучей фигурой Морино она казалась девочкой.
Хайяте медленно выдохнул и потер разнывшийся висок, не делая попыток подняться. Какие-то смутно знакомые чуунины из отдела внутренней безопасности подхватили бесчувственного Нобу и куда-то его потащили. Руководивший ими Мозуке сочувственно кивнул Гекко и удалился следом.
Что он там вчера говорил про «веселый денек»? Похоже, его предсказание оказалось вполне справедливым.
Генма с ленивой неспешностью приблизился к Хайяте и встал рядом. Гекко его демонстративно проигнорировал, глядя на Какаши и Гая. Те, в свою очередь, неотрывно смотрели на Ируку, чье внимание было полностью поглощено детьми, которых он внимательно слушал, одновременно бдительно ощупывая на предмет повреждений. Вернее, как заметил Хайяте, на Ируку смотрел Какаши, между тем как внимание Гая привлекли дети.
- О мой извечный соперник! – громогласно возгласил Майто, от души хлопнув означенного соперника по плечу. – Ты это видел? Ты видел эту невероятную схватку?!
Хатаке потер пострадавшее плечо и покорно кивнул.
Гай встал в красивую позу и воодушевленно воскликнул, обращаясь к небесам:
- О да, я узнаю это неугасимое пламя! Это истинная сила юности!!!
Все остальные шиноби привычно его игнорировали.
В душу Гекко закралось нехорошее подозрение. Покосившись на старательно безмятежного Ширануи, он медленно произнес:
- Вы что, наблюдали?
Генма удивленно взглянул на него, задумчиво качнул сенбоном и со слегка – самую малость – виноватым видом пожал плечами, протянув:
- Ну-у… Мы, можно сказать, успели как раз к развязке… Так что вмешиваться не имело смысла, - он обворожительно улыбнулся и снова качнул сенбоном.
Хайяте с трудом удержался, чтобы не скрипнуть зубами.
Отлично. Теперь свидетелями его немощного позора стала половина джунинского состава деревни.
А, чтоб им всем икалось долго и счастливо! Достали.
Придя к жизнеутверждающему выводу, что весь мир вокруг – редкостный вертеп и вообще один большой дурдом строгого режима, Хайяте успокоился и наконец восстановил свой привычный внутренний дзен.
Словно заметив перемену в его настроении, Ширануи негромко хмыкнул и протянул ему руку. Пару секунд Гекко внимательно смотрел на него, проигнорировал предложенную помощь и одним слитным движением поднялся сам, не позволив себе даже поморщиться от боли.
Похоже, все-таки придется заглянуть на днях в госпиталь и попросить, чтобы его там нормально подлатали. В конце концов, все равно ему скоро проходить плановый осмотр… Еще только не хватало, чтобы в гости заявились сестра и старшие братья и силой потащили его на этот самый чертов осмотр!
Взгляд у Генмы был очень серьезный и одновременно насмешливый. Хайяте слегка нахмурился и отвернулся, но это не помогло ему спрятаться от знания того, что он прочел в чужих глазах.
«Все равно никуда не денешься».
Ками-сама, за что?..
Какаши наконец отвел взгляд от Ируки, посмотрел куда-то в небо, задумчиво почесал подбородок сквозь маску и флегматично произнес:
- Что ж, полагаю, «дело о шпионе» можно считать закрытым.

2010-06-10 в 18:55 

medb.
Телеграфный столб - это хорошо отредактированная елка (с) | socially awkward penguin (c)
9.


- Смерть не освобождает от яойной ответственности! – глубокомысленно изрек Хайяте.
Генма вздохнул, приобнял его за плечи и, качнув сенбоном, предложил:
- Пошли в соседний фанфик, там пока джен.
«Абсурдики»


Вечером этого полного событий дня в любимом шинобьем баре «Шляпа Хокаге» было особенно шумно. Гражданские, и так предпочитавшие обходить сие злачное заведение десятой дорогой, сегодня вообще не показывались в этом районе Конохи, хозяин бара явно очень нервничал и, судя по трагическому излому бровей, подсчитывал теоретическую убыль в случае, если господа шиноби разойдутся и их посиделки за жизнь опять окончатся дракой, и даже чуунинов среди гостей почти не наблюдалось – только Мозуке из отдела внутренней безопасности, да Котетсу с Изумо, которые имели непосредственное отношение к шумным происшествиям последних дней. Ируку тоже звали, но вечно занятой учитель отговорился тем, что у него много работы.
Джунины праздновали благополучное раскрытие предателя и заодно щедро перемывали этому самому предателю косточки.
Генма сидел вместе со всеми, но в основном молчал и пил исключительно чай, не смотря на уговоры остальных: голова ему сегодня нужна была трезвая. В какой-то момент возникло очень стойкое ощущение дежа-вю: кажется, всего неделю назад они точно так же сидели все вместе и обсуждали инцидент с нападением камневиков. Кто мог тогда подумать, что у той эпизодической истории окажется такой длинный и серьезный хвост.
- Выходит, камневики не просто так последнее время возле Конохи тусовались… Шпиона своего ждали! – словно в ответ на его мысли, воскликнул вдруг Аоба и с чувством грохнул бутылкой по столу. Стол выдержал, бутылка, как ни странно, тоже.
Райдо вздохнул и сочувственно похлопал его по спине.
Аоба и Иваши получили строгий выговор за общую халатность и разглашение секретных кодов… но одновременно и скромное денежное вознаграждение, потому что именно благодаря этому случаю было обнаружено слабое место в защите Архива. Уже поползли слухи, что отныне для входа нужна будет не комбинация цифр, а сканирование чакры и отпечаток ладони. Прогресс не стоит на месте.
- Ну вот, мы, оказывается, пропустили столько интересного! – по-детски надула губы Куренай. Они с Асумой оба были на миссиях и вернулись всего пару часов назад, уже к развязке.
Расстроенная Юхи выглядела до того мило, что, видимо, Сарутоби-младший наконец решился и жестом фокусника извлек из-за спины букет белых лилий:
- Думаю, на нашу долю выпадет еще немало интересного.
Его намеренно безразличный тон очень резко контрастировал с покрасневшей шеей. На лице Куренай расцвела недоверчиво-радостная улыбка, и она бережно приняла цветы, прижав их к пышной груди.
На секунду стало тихо, потом кто-то громко присвистнул, и все присутствующие восторженно зааплодировали. Куренай тоже стремительно покраснела, Асума едва не поперхнулся своей сигаретой, что вызвало у собравшихся еще больший восторг.
Пожалев счастливых влюбленных, готовых сию минуту сгореть от смущения, Генма негромко хмыкнул, качнул сенбоном и довольно громко произнес, обращаясь к Аобе:
- Как вообще получилось, что Арата с вами сошелся? Вы ведь по работе вроде не пересекались никогда…
Тот досадливо поморщился и мрачно вздохнул, поправляя очки:
- Да он ведь сосед Иваши… был. Предложил однажды вместе выпить, говорили про миссии, кое-какие документы, ну, про Архив потрепались, что, конечно, было лишним. А сошлись мы… - Аоба запнулся, внезапно покраснел и стыдливо пояснил: – Сошлись мы на теме несчастной любви к прекрасной Майе-сан.
Иваши тоже покраснел за компанию и печально закивал, а потом спрятал нос в кружке с пивом.
Остальные добродушно рассмеялись – Майя-сан, медсестра в госпитале, хрупкая фигуристая блондиночка, была предметом воздыханий многих шиноби, но всех отвергала. Кто-то уже даже предлагал заключить пари, а то и устроить соревнование, дабы увидеть, кому же все-таки удастся в итоге добиться ее любви.
Если задуматься – на самом деле, конечно, в произошедшем не было ничего веселого. Арата Нобу считался одним из своих, он знал все подобные бытовые мелочи, жил ими – и именно поэтому так ловко сумел использовать их для достижения своей цели… Ведь, например, в лаборатории за генетическими образцами он смог пробраться под тем предлогом, что его отправили пополнить запас реактивов для Академии.
- Мы слишком доверяем своим, - вдруг мрачно рыкнула Анко, восседавшая прямо на столе, закинув ногу на ногу, и одним глотком осушила полбутылки саке.
- Да, но в кого мы превратимся, если перестанем доверять? – негромко отозвался Какаши, не отрывая взгляда от книжной страницы.
Никто не нашелся, что на это ответить, и на пару минут повисла тягостная тишина. Особой напряженности обстановке добавляло то, что, по словам все той же Анко, Арата, сговорившись с Камнем, собирался похитить нескольких детей с измененным геномом, предпочтительней всего – Учиху и Хьюгу, именно поэтому он изначально и пошел работать в Академию.
И если образцы из лабораторий еще можно было простить, то детей – нет.
- Нобу – жадный тщеславный идиот! – бескомпромиссно подвела итог Митараши, зло выдохнула и с силой швырнула в стену пустую бутылку.
Осколки осыпались на пол со звоном, хозяин бара страдальчески заломил руки и вжал голову в плечи.
Котетсу наклонился к Изумо и благоговейно прошептал ему на ухо:
- Нет ничего страшнее оскорбленной женщины!..
К счастью, Анко не расслышала. Да и сам Генма услышал эту реплику только потому, что сидел рядом. Вообще чуунины-неразлучники вели себя на удивление тихо, пристроились в сторонке и большей частью помалкивали. То ли робели в обществе джунинов, то ли, что более вероятно, присматривались и собирали информацию.
Асума, под столом совершенно незаметно сжимавший ладонь Куренай, выдохнул дым, задумчиво уставился на свою сигарету и сдержанно заметил:
- Но я действительно не понимаю, с чего вдруг Арата начал пороть горячку сегодня в Академии? Мог ведь спокойно улизнуть, не привлекая к себе внимания… Зачем было еще заложников брать?
- Да крыша просто поехала, вот и все, - пожал плечами Райдо, гипнотизируя собственную кружку.
Генма удивленно покосился на него, но смолчал. Какаши отвлекся ненадолго от своей книжки и протянул:
- Ну, я бы не стал выражаться так категорично… Но вообще, скорее всего, он действительно серьезно опасался, что его в любой момент могут раскрыть, а тут Хайяте вдобавок так некстати взбаламутил воду и заставил Арату сорваться…
- Я ж говорю – крыша поехала, - невозмутимо повторил Райдо и потер правую щеку, на которой все еще был сильно заметен синяк.
Генма тихонько фыркнул: категоричное заявление напарника его очень веселило. А вот то, что Какаши назвал Гекко по имени, вызвало мимолетную вспышку ревности. Надо будет разобраться потом, что за отношения их связывают…
Аоба покатал по столу пустую бутылку и озадаченно нахмурился, пробормотав:
- Странно, что он в итоге гендзюцу не применил, когда сбежать пытался… он ведь один из мастеров, если б остальные показатели быть чуть выше, ему б давно звание джунина дали.
- Видимо, не успел просто, - предположил Генма, пожав плечами.
Чай совсем остыл и стал неприятно горьким. Все-таки, видимо, не один он не разбирается в чае, хозяин бара, похоже, тоже был далек от этого утонченного искусства.
- А этот Ирука… - вдруг с нехорошим прищуром протянула Анко и усмехнулась. – Он действительно не прост!
Какаши издал какой-то подозрительный звук и поспешил спрятаться за книжкой.
- Я всегда говорил, что для добровольной работы в Академии нужно быть по меньшей мере монстром, - благоговейно выдохнул Иваши.
Изумо и Котетсу переглянулись и отчего-то беззвучно захихикали – правда, Генме это хихиканье показалось немного нервным.
Райдо снова почесал щеку, на сей раз левую, со старым шрамом, и сделал глоток из собственной бутылки, потом пробормотал:
- Признаться, возвращение Морино с миссии в самый кульминационный момент оказалось неожиданным…
- А шеф на самом деле не на миссии был, - невозмутимо заявил Мозуке, дуя на горячий чай. – Он тайно расследовал, кто мог похитить документы и где произошла утечка.
Генма удивленно вскинул брови, потом усмехнулся. В конце концов, это же Ибики! С его знаменитым звериным чутьем он просто не мог остаться в стороне.
Шимосо, до того молча напивавшийся с горя, что едва все не пропустил, громко фыркнул и мрачно уставился на Какаши и Генму:
- На фига вы оставили Архив на попечении детей?!
- А на кого мы еще могли его оставить в подобной ситуации? – резонно парировал Ширануи, вопросительно качнув сенбоном, и, не удержавшись, прибавил: – И потом, это была твоя обязанность, как начальника, оставаться на посту, а не пытаться догнать нас.
Шимосо яростно заскрипел зубами, но достойного ответа придумать не смог.
Генма удовлетворенно хмыкнул.
Действительно, ну кто мог предположить, что один из пацанов сразу благополучно заснет в углу на диване, а второй тут же полезет в Архив, обрушит два стеллажа, сломает пять ловушек и наконец запутается в стальной сети, после чего будет орать дурным голосом на весь Штаб, пока ему на помощь не явится лично сам Хокаге, случайно проходивший мимо и потревоженный шумом?

2010-06-10 в 18:57 

medb.
Телеграфный столб - это хорошо отредактированная елка (с) | socially awkward penguin (c)
- А где Гай? – вдруг словно очнулся Иваши, озираясь по сторонам. – Что-то давно не видно нашего громогласного Зеленого Зверя, это явно неспроста…
- А он отправился к Сарутоби-сама, выпрашивать себе дозволение взять учеников из грядущего выпуска, - флегматично сообщил Какаши и пожал плечами. – Похоже, его сильно впечатлили детишки, которые сумели так ловко дать отпор Арате.
Генма невольно вспомнил, каким бешеным энтузиазмом сиял сегодня Гай – он увязался за ними по пути к Академии – и с трудом подавил смешок, в красках представив себе аудиенцию у Хокаге. Зеленый Зверь недаром уже давно так рвался в учителя.
- Говорят, ближайшие два выпуска генинов будут очень сильными, - вдруг произнес новый голос совсем рядом с ними, негромкий и чуть хриплый.
Генма вздрогнул и быстро повернул голову.
Хайяте. Неизвестно когда и откуда взявшийся, он тихим привидением стоял рядом с их столом и наблюдал за пьянкой. В ответ на пристальный взгляд Ширануи он не улыбнулся, но едва заметно кивнул.
Как ему удалось подкрасться к ним так незаметно? И как давно он уже стоит здесь?
Похоже, служба в АНБУ все же не проходит даром.
- О, малыш Гекко! – с пьяной радостью воскликнула Анко, и, качнувшись вперед, ухватила его за воротник и запечатлела звонкий поцелуй где-то в районе его уха, вызвав у Генмы очередную вспышку ревности.
Котетсу и Изумо заметно приободрились и принялись активно подзывать приятеля знаками, которые тот, впрочем, благополучно проигнорировал.
- Вот и славно, нам давно не помешает влияние свежей крови, - невозмутимо отозвался Райдо в ответ на замечание Хайяте, стащил у Генмы кружку с чаем, сделал большой глоток и тут же выразительно скривился. – Проклятье, как ты это пьешь?!
- Нужна практика и закалка, друг мой, - со смешком отозвался Ширануи, не отводя пытливого взгляда от Гекко.
В это мгновение входная дверь громко хлопнула, привлекая общее внимание, и на пороге возник Сабуро, еще более мрачный, чем обычно, вдобавок изрядно побледневший и осунувшийся. И где только пропадал так долго? Аоба поднял голову со стола, расплылся в улыбке и радостно замахал рукой:
- О, Йори, давай к нам! Твоя долгосрочная миссия уже закончилась?!
Сабуро нахмурился еще сильней, но все же шагнул вперед, недовольно буркнув:
- Да, я управился быстрее, чем ожидал… - и вдруг осекся.
Его взгляд упал на Анко, которая приветственно заулыбалась, тоже взмахнув рукой вместе с зажатой в ней бутылкой. Йори отчего-то побледнел сильнее и повернулся в другую сторону – только чтоб увидеть молчаливого меланхоличного Хайяте. Цвет лица Сабуро после этого стал совсем нездоровым, он осторожно попятился…
…и почти столкнулся в дверях с Ибики.
Йори едва не подпрыгнул, неожиданно звонким голосом воскликнул:
- Я в Штаб, возьму еще одну долгосрочную миссию!!! – и поспешно выскочил на улицу.
Генма озадаченно приподнял бровь, весьма удивленный этой внезапной пантомимой.
Морино замер на пороге, не обратив на произошедший инцидент ни малейшего внимания.
- Анко, - тяжело уронил он с губ имя, словно камень, и обвел собравшихся спокойным пристальным взглядом. Все замолчали, как по команде, кто-то даже замер, не донеся кружку до рта. Ибики едва заметно кивнул самому себе и продолжил: – Мне нужно твоя помощь.
На лице Митараши тут же вспыхнула кривая счастливая улыбка, она ловко соскочила со стола, послала собеседникам прощальный воздушный поцелуй и поспешила к выходу, вслед за внушительной широкой спиной Морино.
Все тихонько выдохнули, потом кто-то весело хмыкнул, и разговор продолжился, словно его не прерывали. Генма и Райдо обменялись понимающими взглядами.
Джунины любили при случае добродушно позубоскалить на тему отношений Асумы и Куренай… но на самом деле в деревне была еще одна парочка, всячески старавшаяся привлечь внимание друг друга и одновременно искренне не подозревавшая о взаимной симпатии.
К досаде Генмы, его пристальный вопросительный взгляд Хайяте проигнорировал, негромко заговорив о чем-то с Какаши.
- Что у тебя было с Анко? – вдруг вполголоса спросил Райдо.
Ширануи удивленно покосился на него, потом пожал плечами и привычно качнул сенбоном:
- Ты знаешь, на самом деле ничего. Пару раз погуляли вместе и один раз поцеловались. А потом она сказала, что слишком ценит меня, как друга и коллегу. Довольно странная формулировка, конечно…
Он понятия не имел, почему напарника вдруг заинтересовал этот вопрос. Дело прошлое.
- И все-таки, что с тобой случилось? – в свою очередь спросил Генма, выразительно указав сенбоном на синяк Райдо.
Краем глаза он продолжал следить за Гекко.
Намьяши смутился, мрачно уткнулся носом в кружку и буркнул:
- Да я же тебе уже говорил – упал неудачно.
- Угу, - флегматично отозвался Генма и с деланным безразличием протянул: – А цветы ты тогда тоже нес, чтоб тебе из них лечебную припарку сделали? Или все-таки в качестве извинения?
Райдо едва не поперхнулся и поспешно вскинул на него подозрительный взгляд. Потом очень тяжело и протяжно вздохнул, потер висок и сдался:
- Догадался все-таки. Я был уверен, что ты тогда не обратил внимания.
Генма победно улыбнулся.
Напарник снова вздохнул и притворной мрачностью продолжил:
- На самом деле, ни то, ни другое. Это были просто… ну, цветы. А это… - он дотронулся пальцем до синяка и печально вздохнул в третий раз. – На самом деле, довольно дурацкая история. Мы гуляли вечером в лесу, в какой-то момент заскочили наверх, чтобы скрыться от нашего патруля, а то лишние свидетели, сам понимаешь, всегда ни к чему. Ну, а потом меня вдруг и стукнуло что-то, решил признаться по всем правилам, именно пока мы там на ветке стояли, просто свет луны еще так красиво на ее волосах блестел… Я опустился на одно колено, как положено, все дела… Вот только, блин, мы не рассчитали, что ветка для двоих стишком тонкая и из-за этого под нами вдруг подломится! - Райдо нахмурился еще сильнее, чтобы скрыть смущение, и поспешно закончил, явно желая побыстрее разделаться с рассказом: – Ее я, конечно, поймал, смягчил падение своим телом, но, как назло, умудрился треснуться щекой не то о корень, не то о какой-то камень… И не вздумай ржать!!! – внезапно рявкнул он, чем привлек внимание половины присутствующих.
Генма крепко сжал зубами сенбон в отчаянной попытке подавить рвущийся наружу смех и выставил вперед ладони, показывая, что нет-нет, он спокоен, он совершенно спокоен!
Все-таки Райдо и романтика – это удивительное сочетание.
Наконец справившись с собой и дождавшись, пока остальные вновь отвлекутся на свои разговоры, Ширануи хлопнул напарника по плечу и подмигнул:
- Ладно, дружище, удачи! Познакомь меня тогда как-нибудь с этой счастливицей!
Намьяши посмотрел на него как-то странно, но промолчал.
Котетсу с Изумо, видимо, надоело ждать, пока Гекко соизволит обратить на них внимание, потому что они подскочили к нему с двух сторон, ухватили за руки и хором пропели:
- Хайяте, выпей с нами!!!
Генма очень удивился тому, что на сей раз никаких вспышек ревности не ощутил. Видимо, ревновать к идиотам в высшей степени бессмысленно.
- Вообще-то, я сюда пришел по делу… - невозмутимо отозвался Гекко, с неожиданным упорством не позволяя утащить себя в угол.
Удивленные приятели выпустили его руки, и Хагане обиженно букрнул:
- Ну ты и зануда!
- …и дело это напрямую касается вас обоих, - так же невозмутимо завершил Хайяте, словно его не прерывали.
Чуунины замолчали и озадаченно посмотрели друг на друга, потом перевели удивленный взгляд на Гекко. Тот устало потер лоб под банданой и негромко сообщил:
- Согласно личному распоряжению Сарутоби-сама, раз вы проявили редкостную смекалку и хитрость и сумели тайно пробраться в Архив, не используя чей-либо секретный код, отныне вы будете официально работать в этом самом Архиве.
На мгновение за столом стало тихо, потом Изумо и Котетсу вновь переглянулись и хором горестно воскликнули:
- О нет! Только не бумажная работа!!!
И в этом возгласе было столько неподдельного отчаяния, что все присутствующие дружно разразились громким хохотом.
А Гекко под шумок улизнул. Генма это, конечно, заметил, но удерживать его не стал. Вместо этого философски покосился на недопитый чай, ненавязчиво передвинул чашку поближе к Райдо и поднялся с места, пряча руки в карманах штанов.
Шимосо раздраженно покосился на дверь, за которой только что скрылся Хайяте, презрительно скривился и бросил:
- Не понимаю я, почему все так с ним носятся! Болезненный гений, необыкновенный талант… А по мне так – просто избалованный мальчишка, которому место досталось из-за связей папочки!
Генма невольно вспомнил, как в прошлый раз он тоже так же нелестно отзывался о Гекко. И, судя по удивленным взглядам остальных, особого понимания эти слова снова не нашли.
- Шимосо. Пасть закрой, - ласково посоветовал Ширануи и многозначительно качнул сенбоном.
Тот поперхнулся и выпучил глаза, как рыба.
Генма только хмыкнул и двинулся к выходу. Кто-то вновь упомянул Арату, и «высокое собрание» опять дружно взялось перемывать ему кости. На прощание, так сказать.
Когда Ширануи уже потянулся к ручке, дверь распахнулась, едва не заехав ему по лбу, и в помещение вихрем ворвался Эбису. Указательным пальцем поправив на носу неизменные темные очки, он решительно шагнул к общему столу и громогласно прервал все разговоры восклицанием:
- Где ваше чувство собственного достоинства?! Как вы можете так открыто и беспечно обсуждать столь серьезные и, не побоюсь этого слова, мрачные темы, такие события, которые, без сомнения, оставят темное пятно на репутации Конохи?! Как вы можете позволять себе сплетничать, словно старые девы?!! Я, элитный наставник, не допущу подобного!
- Остынь, дружище, нас, как бы, поздно уже наставлять… - примирительно поднял ладонь Асума.
Как и следовало ожидать, это замечание только спровоцировало со стороны Эбису еще более яростную вспышку. Генма хмыкнул, но, не став слушать дальше, наконец вышел на улицу.
Воздух после дымного и душного помещения показался неожиданно холодным и чистым. Ширануи глубоко вздохнул и, запрокинув голову, посмотрел в темное, черно-синее летнее небо с мелкими крупинками звезд.
Жизнь в Конохе продолжается всегда, несмотря ни на что.

2010-06-10 в 18:58 

medb.
Телеграфный столб - это хорошо отредактированная елка (с) | socially awkward penguin (c)
* * *


Больше всего Хайяте сейчас хотелось просто упасть и уснуть. Потому что день эмоционально получился выматывающим донельзя, вдобавок его едва не заперли в госпитале, когда он все-таки рискнул туда заглянуть… вырваться удалось только чудом – все в Конохе, в том числе врачи, были слишком взбудоражены новостями о шпионе, и на Гекко в результате все-таки обратили не столь пристальное внимание, как обычно. В результате царапина на боку теперь была зашита, сам бок обкололи антибиотиками, и болеть он наконец временно перестал, но зато жутко зудел и чесался.
Полвечера пришлось убить на написание отчетов для Ибики и личную аудиенцию у Хокаге, до этого его долго теребил Ирука вместе со своим выводком любимых учеников, а потом нагрянули сестра и братья, спастись от которых удалось лишь бегством к Хокаге. Оставалось только радоваться, что на него не налетели Котетсу с Изумо (видимо, просто не нашли)… и Генма. Потому что после сцены на крыше Академии Ширануи неожиданно оставил его в покое и куда-то демонстративно пропал.
Кто бы мог подумать, что в итоге его расследование на благо любимого шефа приведет к подобному… Он ведь начал следить за Аратой совсем по другой причине, у него даже мысли не возникало, что тот может оказаться вражеским шпионом.
Хотелось просто упасть и уснуть… но что-то – то ли интуиция, то ли глас рассудка, то ли и то, и другое сразу – настойчиво намекало, что осуществить этот простой план ему вряд ли удастся.
Доплетясь до дома по удивительно пустынным улицам, Хайяте поднялся по лестнице, сонно потирая глаза, чуть помедлил на пороге, но намеренно не стал оглядываться и просто оставил входную дверь приоткрытой. В прихожей механически стянул обувь и жилет с банданой и прошел на кухню, где, не тратя времени, принялся за заваривание чая. На идеально чистом деревянном столе симметрично замерли две маленькие коричневые чашечки.
Ждать пришлось совсем недолго – на воде только-только начали появляться первые пузырьки. Входная дверь с едва различимым скрипом закрылась, потом негромко щелкнул замок. Шебуршение в прихожей тоже оказалось удивительно тихим, а через мгновение на пороге кухни бесшумно объявился Ширануи. Босиком, но в жилете и с банданой, словно в любой момент готов был уйти по первому требованию, только сенбон был воинственно задран кверху под острым углом.
Оба молчали. Гекко все свое внимание сосредоточил на заваривании чая, хотя игнорировать неотрывно следивший за ним чужой взгляд было сложно. Впрочем, справедливости ради стоит признать, что взгляд этот не был тяжелым и пристальным, скорее, скользящим и удивительно ненавязчивым. Словно Генма ничего не ждал и не требовал, а просто… наблюдал. Вариант «любовался» Хайяте решительно отмел еще до того, как тот успел полностью сформулироваться в мозгу.
Наконец разлив чай в чашки, Гекко жестом предложил гостю сесть. Тот весело и лишь совсем чуть-чуть неуверенно улыбнулся в ответ, подходя к столу.
На улице на удивление громко стрекотали цикады. Ночь выдалась теплая, но не душная, и Хайяте не стал закрывать окна. Легкий ветерок слабо колыхал занавески, отчего создавалось впечатление, будто они дышат.
Генма крепко обхватил крошечную чашечку, утонувшую в его ладонях, глубоко вдохнул ароматный пар и сделал маленький глоток. Потом улыбнулся шире и полушутливо-полувсерьез заметил:
- Теперь хоть буду знать вкус настоящего правильного чая!
Хайяте хотел было ответить что-то вроде: «Он тебе еще надоест», - но передумал. Сдавать все посты обороны разом он не собирался. Это слишком скучно.
Проклятье! Сможет он теперь хоть когда-нибудь не вздрагивать при любом упоминании слова «скука»?!
- Что-то не так? – негромко и очень осторожно спросил Генма, внимательно глядя на него.
Гекко осознал, что хмурится, с силой потер пальцем переносицу и отрицательно мотнул головой.
Они допили чай в молчании, потом перешли в спальню. Ширануи, задумчиво вертевший в пальцах свой сенбон, наконец привычно воткнул его в воротник и, словно решившись, произнес:
- Я правильно понимаю, что ты уже разобрался с теми проблемами, о которых говорил?
Гекко обернулся и пристально посмотрел на него. Они стояли так близко, всего в паре шагов друг от друга, что он легко мог различить рисунок радужки в чужих глазах. Такой теплый медово-гречишный цвет…
Хайяте тихонько вздохнул и первым протянул руки вперед, сцепил пальцы в замок у него на шее и чуть надавил, заставляя наклониться.
Губы у Генмы оказались сухие и почему-то чуть соленые. Они целовались медленно и поверхностно – простое касание губ, спокойно, выжидающе, но даже от такой мелочи по позвоночнику Хайяте вдруг словно стрельнул слабый заряд тока. От неожиданности он на мгновение задохнулся, а Ширануи, по-прежнему не пытаясь углубить поцелуй, вдруг легонько куснул его за нижнюю губу, сделал пару шагов вперед, заставляя отступить, и уронил спиной на кровать. Сам упал сверху, но подставил локти и оперся на них, чтобы не придавить своим весом. Скользнул ладонями под водолазку, с силой провел по спине – руки у него были теплые, и прикосновения по-прежнему не вызывали раздражения и настороженности. Это удивляло и казалось непривычным.
Хайяте хотел было вплести пальцы в чужие волосы, но наткнулся на холод металла – протектор. Генма в это же мгновение отстранился – недалеко, так, что они по-прежнему чувствовали дыхание друг друга, и посмотрел ему в глаза, пристально и как-то неожиданно серьезно.
Гекко удивленно моргнул.
Ширануи едва слышно вздохнул и с философской тоской протянул:
- Что будет в этот раз? Снова крысы в шкафу? Или твои двинутые на всю голову друзья? Или срочный вызов от Хокаге?
Хайяте опять моргнул и открыл рот, чтобы спросить, откуда вдруг взялись такие пессимистические мысли… потом замер и прислушался.
По правде говоря, возможно было все, что угодно. Просто потому, что Коноха – это одна большая коммунальная квартира.
И да, натужный скрип ему все-таки не померещился. Печально вздохнув в ответ, Хайяте обнял Генму за шею покрепче и устало констатировал:
- Кровать.
Теперь уже настала очередь Ширануи непонимающе моргать:
- Что?
- Кровать сейчас сломается, - серьезно пояснил Гекко.
Словно в ответ на его слова, протяжный скрип повторился, сменился неожиданным треском – и обе левые ножки вдруг одновременно подломились. Кровать ощутимо тряхнуло, она резко накренилась, как потерпевшая крушение лодка, и оба бравых шиноби скатились с нее и оказались на полу под окном. Причем Хайяте внезапно очутился сверху. Дождавшись, пока комната перестанет вращаться перед глазами, он расцепил руки, невозмутимо поставил локоть на грудь Генмы, подпер ладонью подбородок и задумчиво уставился на своего офигевшего вот-уже-почти-но-все-еще-не-совсем-любовника.
Тот наконец проморгался, покосился на руины кровати и медленно произнес, крепче сжав ладони на талии Хайяте:
- Признавайся сразу. Ты пророк?
Гекко негромко фыркнул и вздохнул:
- Нет, просто я хорошо знаю свою мебель… вернее, знал. Ты должен мне новую кровать.
По правде говоря, ему очень хотелось нервно захихикать, но он мужественно держался. А иначе несолидно. И вообще, имидж поддерживать тоже надо.
Вся проблема в том, что в Конохе очень сложно достать хорошую мебель, даже с вполне приличной зарплатой шиноби.
Ширануи какое-то время озадаченно пялился на него, потом лихо ухмыльнулся и с нарочитой неспешностью спустил руки ниже, великодушно заявив:
- Готов безвозмездно предоставить свою!
Гекко прислушался к собственным ощущениям – нахождение чужих ладоней в совершенно не положенном для них месте, как ни странно, по-прежнему не раздражало – и серьезно кивнул:
- Хорошо. Притащишь ее сюда сам.
Лицо Генмы медленно вытянулось, и на нем отобразился искренний шок. Хайяте, не удержавшись, улыбнулся уголками губ. А в следующую секунду в глазах Ширануи блеснул опасный огонек, и он резко перевернулся, снова подмяв Гекко под себя, при этом, однако, поддержав его одной рукой за талию, а другой обхватив затылок, чтоб он не треснулся головой. Негромко засмеялся и вдруг ткнулся лбом ему в шею. Хайяте вздрогнул от неожиданности и щекотки, с трудом подавив мгновенное желание дернуться прочь. Сухие губы мимолетно коснулись его ключиц сквозь тонкую ткань водолазки, словно извиняясь, потом Генма поднял голову, все еще посмеиваясь, и пристально посмотрел на него.
- Ну уж нет! Так легко ты от меня теперь не отделаешься, - неожиданно спокойно констатировал он.
После чего выпустил его из объятий и поднялся на ноги. И приглашающе протянул ему раскрытую ладонь, как сегодня днем на крыше Академии.
Хайяте медленно сел, не отрывая взгляда от этой ладони и в задумчивости прикусив щеку изнутри.
Наверное… Почему бы и нет, раз они уже зашли так далеко?..
В конце концов, чего он теряет?

2010-06-10 в 18:59 

medb.
Телеграфный столб - это хорошо отредактированная елка (с) | socially awkward penguin (c)
Разве что – перспективы на независимую личную жизнь, свободное время, возможность спокойно заниматься своими делами и проводить вечера в умиротворенном одиночестве, душевное равновесие, право вольно распоряжаться собой и…
Гекко не стал заканчивать мысленный список. Негромко вздохнул, тряхнул головой, отчего челка привычно упала на глаза, и принял предложенную руку.
Сильные, жесткие от мозолей пальцы крепко сомкнулись на его запястье, и Генма с легкостью вздернул его на ноги, счастливо ухмыляясь, не то как влюбленный, не то как сумасшедший. Честно говоря, Хайяте не был уверен, какой вариант пугает его больше.
Всю дорогу до своего дома Ширануи держал его за руку. Не так, словно боялся, что Гекко передумает и уйдет. Так, словно ему просто было это приятно – держать его за руку.
И это тоже пугало, но одновременно – завораживало.
В отличие от полупустой и идеально чистой квартиры Хайяте, жилище Генмы действительно во многом напоминало берлогу холостяка. Впрочем, на кухне было чисто, да и в спальне тоже, даже пыль явно протирали всего пару дней назад, просто всюду беспорядочно возвышались груды самых разных вещей, которым не нашлось места в одиноком покосившемся шкафу: одежда, обувь, сумки, книги со свитками, журналы, спальный мешок, пледы, старая и довольно потертая волчья шкура с зубастой головой и на удивление пышным хвостом… Посуда на кухне вся была чистая, но громоздилась на мойке опасно неустойчивой пирамидой. На люстре в спальне задумчиво покачивались нунчаки. Единственным участком, который пребывал в идеальном порядке, оказалась «оружейная»: в дальнем от окна углу на самодельных полочках в ящичках были аккуратно разложены кунаи, сюрикены и сенбоны. Поспешно сдернув блудные нунчаки с люстры, Генма пристроил их туда же и замер посреди комнаты, словно не зная, куда деть руки. Его любимый сенбон все еще торчал в воротнике жилета, и без него во рту Ширануи явно нервничал, даже в какой-то момент потянулся к спасительной игле пальцами, но одернул себя и снова выжидающе замер.
Хайяте мог бы сказать, что Генма ведет себя, как девственник на первом свидании. Он даже уже почти открыл рот… но благоразумно решил промолчать. В конце концов, в самом начале подобным шуткам не место.
Вместо этого Гекко окинул задумчивым взглядом незастеленную, но чистую постель, потом повернулся к хозяину квартиры, выразительно развел руками и приподнял одну бровь. В конце концов, он инициативу уже проявлял.
Ширануи вдруг разом перестал нервничать, улыбнулся – мягко, открыто, удивительно красиво – выключил свет и уверенно приблизился.
На сей раз он целовал более нетерпеливо, хотя все еще осторожно. Хайяте это ему позволил, выжидая и анализируя собственные ощущения. Падать на кровать они больше не рискнули – а то мало ли, если вдруг, где они посреди ночи найдут еще одну запасную?
Когда чужие губы коснулись шеи, Гекко снова словно ударило током. Это не было неприятно, но настораживало – подобных ощущений в постели он раньше не испытывал. Ширануи на мгновение отстранился, чтобы скинуть свою жилетку и одновременно помочь ему стянуть через голову водолазку. А потом вдруг замер.
Хайяте с трудом подавил порыв выразительно закатить глаза – ну что еще?!
Генма задумчиво разглядывал его лицо, бережно поглаживая большим пальцем щеку, и, помявшись, осторожно спросил:
- А как на это отреагирует твоя невеста?
Гекко непонимающе моргнул, мысленно отметив, что это входит в привычку… потом громко фыркнул и несильно дернул Ширануи за торчавшую из-под банданы длинную прядь, невозмутимо заявив:
- Ну, вообще-то, она сразу сказала, что ты мне подходишь.
Видимо, Генма уже устал удивляться за этой вечер, потому что в ответ просто высоко поднял обе брови.
Хайяте пожал плечами – по голой спине пробежал неуютный холодок от приоткрытого окна – и пояснил:
- Мы просто друзья. И ей, кстати, нравится твой напарник.
- Напарник, значит? – задумчиво повторил Генма и издал странный смешок, вновь наклоняясь.
А потом резко стало не до невест и напарников.
Гекко сорвал чужую надоевшую бандану и наконец запустил пальцы в прохладные густые волосы – надо будет спросить у него, почему он защищает протектором именно затылок. Когда-нибудь. Потом.
Когда Ширануи наконец тоже снял водолазку, это оказалось не просто ударом тока. Касание кожи к коже было ошеломительно, Гекко снова вздрогнул и дернулся в сторону, а потом широко распахнул глаза, только сейчас наконец сообразив, что внутренние искры и разряды, которые он ощущал, были результатом переплетения их чакр.
Черт возьми, еще ни с одним партнером у него не было такое полного совпадения и взаимодействия!
Судя по изумленному взгляду Генмы, он тоже это почувствовал.
- Какой у тебя тип?.. – одновременно прошептали они, и оба осеклись, недоверчиво разглядывая друг друга.
Наконец Ширануи ответил первым, снова на пробу осторожно касаясь его ключиц губами и посылая тем самым маленькую невидимую искру:
- Ведущий – Земля, дополнительный – Вода.
Гекко резко выдохнул, откинул голову назад, подставляя шею – настороженно и одновременно нетерпеливо – и рвано выдохнул:
- У меня – Вода и Земля, наоборот.
Медленную довольную улыбку чертового Генмы он почувствовал кожей.
Касания – неторопливые, осторожные, на пробу. Чтоб не обжечься – почти в буквальном смысле. Мелкие подкожные искры то и дело заставляли вздрагивать, одновременно желая продолжения, снова, немедленно, сейчас же. Хайяте даже не заметил, в какой именно момент ему стало нестерпимо жарко и в ложбинке позвоночника заструился пот. Он задыхался, но, хвала Ками, приступы кашля не напоминали о себе целый день, если повезет, до утра все будет в порядке…
Генма, который тщательно вылизывал его раненый бок вокруг повязки, словно кот, поднял голову, как будто услышав эту мысль, и хрипло прошептал:
- Надо окно закрыть… замерзнешь…
- Да катись к демонам!!! – не выдержав, яростно рявкнул Хайяте в ответ и, противореча собственным словам, резко притянул Генму к себе, губами ловя его довольный смешок.
Их чакра смешивалась и плавилась, медленно текла по телам, связывая так, что не разорвешь. Ощущение по своей силе было необыкновенным и новым для обоих, и хотелось не спешить, распробовать, но не спешить не получалось, потому что одновременно хотелось всего и сразу, касаться, чувствовать прикосновения, всем телом, всей кожей, не отрываться, не отпускать. Руки Генмы были, казалось, повсюду. Горячие, жесткие, уверенные и одновременно сдержанные, словно дававшие свободу выбора. И чертовы искры под закрытыми веками, зеленые и голубые. А еще нетерпеливые губы, сухие и соленые.
Жарко, жарко, быстро и решительно, еще быстрее, словно соревнуясь. Невидимая чакра неслышно потрескивала, и из-за ее напряжения, захватившего все чувства, Хайяте даже совсем не почувствовал боли при проникновении, вообще все чисто физические ощущения из-за этого казались чуть приглушенными, тем нетерпеливей было желание получить больше, прижать ближе, обнять, не отпускать, не…
Разрядка тоже вышла буквально оглушительной. Гекко уже почти возненавидел проклятые разноцветные звездочки перед глазами – когда невероятное напряжение вдруг взорвалось и стремительно вытекло прочь, как талая вода. Вместе со всеми тревогами, раздражением и переживаниями последних дней, оставив совершенно расслабленное тело, слипающиеся веки и умиротворенное спокойствие.
Они остались лежать спутанным клубком рук и ног – шевелиться лично у Хайяте не было ни сил, ни желания. Однако он все-таки собрался, и, выровняв наконец сбитое дыхание и подавив внезапно решивший прорезаться кашель, выдохнул:
- С этой взбесившейся чакрой… нужно что-то… делать…
- Угу, - выразительно выдал Генма где-то в районе его плеча.
Потом – спустя пару минут, а может, спустя полчаса, границы времени совершенно смазались, и, по справедливости говоря, лично Гекко было абсолютно все равно – упрямый Ширануи все-таки поднялся, чтобы закрыть окно, потом заботливо укутал любовника в одеяло, подгреб поближе к себе и мгновенно отрубился, ткнувшись лбом ему в шею.
Хайяте последовал в царство снов сразу за ним, успев подумать только, что, кажется, впервые так спокойно засыпает в одной постели с другим человеком.

2010-06-10 в 19:06 

medb.
Телеграфный столб - это хорошо отредактированная елка (с) | socially awkward penguin (c)
* * *


Со всем этим бедламом последних дней Гекко уже почти успел забыть, как выглядит его родное рабочее место. Большой и подробный анатомический плакат на стене с указанием всех болевых точек человека, рядом – красочная агитлистовка с Сарутоби, торжественно тыкавшим в зрителя пальцем со словами: «А ты уже трудишься на благо Конохи?!» На полупустом столе – густой белесый слой пыли и сверкающая груда затупившихся скальпелей. Хайяте вздохнул, задумчиво потер поясницу и повертел один скальпель в руках, потом решительно отложил его обратно и демонстративно водрузил точильный камень на край стола: если так нужно, точите сами, он в нерабочее время больше фигней страдать не намерен. Еще раз вздохнув, Гекко извлек из ящика кое-какие документы, присоединил к принесенным с собой папкам и наконец направился в кабинет начальства.
Ибики неподвижно сидел у себя за столом и, судя по всему, медитировал. Перед ним лежал небольшой деревянный брусок… но, возможно, это Хайяте только показалось, потому что при виде подчиненного Морино загадочный объект поспешно спрятал, выпрямился и вперил в гостя пристальный взгляд.
Гекко снова вздохнул – на сей раз мысленно – и порадовался, что за полгода работы в этом славном месте у него к подобным недружелюбным взорам выработался иммунитет. Поэтому он уверенно прошел к столу и протянул шефу документы со словами:
- Миссия выполнена.
От более пространных комментариев он благоразумно решил воздержаться.
Все-таки напрямую заявлять начальству, тем более такому, как Морино Ибики, что оно использует служебное положение в личных целях – немножко самоубийство.
Оставалось только надеяться, что больше его собирать компромат не пошлют. Хотя бы в ближайшее время.
Ибики быстро проглядел документы, тщательно заполненные убористым четким почерком, и невозмутимо кивнул:
- Хорошо, - потом поднял на подчиненного еще более пронзительный взгляд и медленно произнес: – Но где третья папка, на Ширануи?
Хайяте, не удержавшись, коротко скрипнул зубами. Проклятье. Зачем спрашивать, если ответ и так известен? Уж кто-кто, а Морино наверняка давно обо всем догадался, скорее всего, даже раньше самого Гекко! С большим трудом сохранив внешнюю невозмутимость, Хайяте тряхнул головой, так, что челка упала на глаза, и серьезно заявил:
- Я могу лично пообещать Вам, Ибики-сан, что он больше не будет… мм… беспокоить Анко-сан.
Глаза шефа холодно блеснули, он поджал губы и отрывисто бросил:
- Отец знает?
Гекко невольно вздрогнул, почувствовав, как в животе от нервов все мгновенно скрутилось в тугой узел.
О возможной реакции отца думать не хотелось. Совсем.
Уж слишком ярко запомнился всей семье прошлый грандиозный скандал, когда старший брат, Ран, вдруг в открытую заявил, что предпочитает отношения с мужчинами и семью заводить не намерен. Тогда положение спасло только то, что у среднего брата, Таики, как раз родился второй сын…
Конечно, сейчас жена Таики вновь ходила беременная – уже в четвертый раз – но надеяться на ту же отмазку было слишком опрометчиво.
Когда Хайяте вспоминал, что прежним главой отдела внутренней безопасности был отец, все его тело поневоле прошибала нервная дрожь.
Наконец, поняв, что пауза слишком затянулась, он открыто встретил пристальный взгляд Ибики и негромко ответил:
- Пока нет.
Шеф еще почти минуту сверлил его взором истинного патологоанатома, потом с протяжным вздохом откинулся на спинку кресла и устало помассировал виски:
- Ладно… Так и быть, я тебя прикрою. В качестве благодарности за хорошо выполненную работу.
Хайяте медленно с облегчением выдохнул, только сейчас осознав, что задержал дыхание. Опустил взгляд на стол и обратил внимание, что деревянные фигурки божков пропали – словно и не было, померещились. Конечно, границы дозволенного в такой момент проверять не стоило, но он все-таки не удержался от вопроса:
- Анко-сан понравился подарок?
Ну, как известно, риск ведь благородное дело и все такое.
Ибики одарил его предупреждающим взглядом, однако все же усмехнулся и с притворным раздражением ворчливо сообщил:
- Она сказала, что не прочь получить полный комплект «психованного зоопарка под названием Коноха», - и, не давая больше ничего спросить, поднялся со своего места, коротко кивнув. – Ладно, вали отсюда, ночь на дворе.
После чего решительно прошел мимо него к двери, ведущей в подвал, по дороге с привычной грубоватой нежностью потрепав по волосам, как ребенка.
Хайяте сам не сразу понял, что улыбается.
На улице было довольно прохладно. Он зябко потер плечи – видимо, все же не стоило убегать в одной водолазке – и поспешил к дому Ширануи.
На горизонте маячила тонкая бледная полоска рассвета.
В прихожей его едва не скрутил внезапный приступ кашля. Как назло, действие обезболивающего тоже закончилось, и бок опять противно разнылся. Не рискнув в потемках шарить по чужой кухне в попытках приготовить чай, Хайяте решил, что вполне обойдется – в конце концов, это все сущие мелочи жизни. Он замерз и по-прежнему хотел спать, это, пожалуй, было главным.
К счастью, Генма так и не проснулся и его кратковременного отсутствия не заметил. Он лежал на животе, обхватив руками подушку, и дышал медленно и умиротворенно. Хайяте быстро разделся и осторожно забрался под одеяло. Ширануи даже не пошевелился – неужели настолько доверяет? Обычно ведь сон любого шиноби чуток, как гладь воды…
Под правой лопаткой Генмы был бледный розовый шрам с рваными краями, четко выделявшийся на загорелой коже. Хайяте осторожно провел над ним ладонью, не касаясь.
Кто не успел прикрыть тебе спину?
У Ширануи вообще было довольно много шрамов…
Поморщившись, Гекко помассировал горло, потом осторожно улегся, стараясь не побеспокоить раненый бок, немного подумал и все же обнял любовника одной рукой, ткнувшись носом в чужое плечо.
Может, имеет смысл все-таки сказать Генме, где именно он работает?..
Обязательно.
Месяца через четыре, когда Ширануи привыкнет и точно не вздумает сбежать.
Хайяте тихонько выдохнул и наконец закрыл глаза, засыпая. Во сне опять ждала темная река, тихая и спокойная.
…И он внезапно понял, что ему совсем не хочется ломать эту ракушку. Хочется, чтоб она раскрылась сама.
Говорят, речной жемчуг удивительно красив.

2010-06-10 в 19:07 

medb.
Телеграфный столб - это хорошо отредактированная елка (с) | socially awkward penguin (c)
* * *


Генме давно не спалось так крепко и спокойно. Правда, посреди ночи он все же проснулся оттого, что Хайяте осторожно выбрался из его объятий, бесшумно оделся и куда-то ушел. Это здорово испортило настроение, но Ширануи спросонья решил отнестись к жизни философски, воспринял тайное бегство любовника, как еще одну ступеньку к достижению желанной цели, и заснул снова. Правда, примерно через час его опять разбудил легкий шорох, и, едва заметно приоткрыв один глаз и тщательно сохраняя ровное сонное дыхание, Генма с приятным удивлением обнаружил, что Хайяте вернулся.
Нельзя сказать, что эпизодическое отсутствие Гекко его совсем не беспокоило… Более того, мгновенно заявила о себе привычная ревность, требуя немедленно узнать, куда он ходил и зачем. Но – главное, что он все-таки вернулся. А все остальное можно будет выяснить потом.
В конце концов, время и возможность теперь есть.
Генма почувствовал, как губы сами собой разъезжаются в торжествующей ухмылке, со вкусом потянулся, разминая плечи, и принялся тщательно отмывать крутобокую радостно-оранжевую тыкву. Он специально встал пораньше, чтобы приготовить завтрак, оставив любовника мирно нежиться в постели, с головой закутавшись в одеяло. Продуктов дома по-прежнему было немного, так что в итоге, глубокомысленно почесав в затылке, Ширануи решил остановиться на своем любимом тыквенном супе. В паре мест проткнув овощ сенбоном, он водрузил его на противень и отправил в разогретую духовку.
Пока тыква доходила, Генма успел повторно перемыть всю посуду и сложить ее на мойке двумя аккуратными башенками – все никак не было времени нормально собрать и привинтить над раковиной шкафчик.
Часы показывали начало десятого, когда на улице вдруг раздался чей-то полный искренней ярости крик. Ширануи от неожиданности чуть не выронил миску и подошел к окну, с любопытством покачивая во рту своим неизменным сенбоном.
Дыма от взрывов нигде видно не было, паники среди мирного населения тоже не наблюдалось, напротив, люди мирно шли по улицам каждый по своим делам, никто никуда не спешил… а хотя нет, подождите.
Яростный крик все приближался, складываясь в неразборчивую ругань. Ему вторил совершенно счастливый и одновременно поистине демонический детский смех. Генма заинтересованно приподнял одну бровь и на всякий случай отставил миску в сторону.
Через пару мгновений из-за угла выскочил светловолосый мальчишка лет десяти, размахивавший небольшим ведром ярко-синей краски и малярной кистью. Ширануи признал в нем вчерашнего пацана, набедокурившего в Архиве, но стопроцентной уверенности у него не было. Мальчишка промчался как раз у него под окном, заливисто хохоча и умудряясь на бегу показывать через плечо язык. Спустя секунду из-за того же угла появился запыхавшийся и совершенно красный Ирука с устрашающим ревом:
- НАРУТО!!! В твоем словаре что, совсем нет понятия «ПОЧТЕНИЕ»?!!!
Пацан в ответ только захохотал еще громче и прибавил скорость. Ирука зарычал, на бегу сложил печати – и вот за малолетним нарушителем спокойствия помчались уже три Ируки, одинаково разъяренных и полных жажды справедливого возмездия.
Генма удивленно хмыкнул, почесав нос. Что же такого нужно было сотворить, чтобы настолько вывести из себя обычно спокойного и доброго Умино-сенсея, души не чаявшего в детях? Ширануи задумчиво покачал головой и собрался уже было отойти от окна, как вдруг краем глаза выловил что-то непривычное. Повернул голову и вгляделся внимательней, ища, что же привлекло его внимание. Крыши, крыши, крыши, провода, скала, монумент Хокаге, снова крыши, рынок, крыши…
Стоп.
Секундочку.
Генма вернул взгляд на высеченные в скале лица Хокаге… и почувствовал, как его брови стремительно ползут вверх.
Потому что под левым глазом Четвертого красовался смачный, ярко-синий, с явной любовью выведенный фингал. Щеки Второго украшали спиральки, щеки Первого – крестики, но больше всего не повезло, пожалуй, Третьему: у него были пририсованы гротескные ресницы и широкая клоунская улыбка, а прямо посреди лба наблюдались косые иероглифы, в которых с некоторым трудом можно было опознать слово «рамен».
Генма с трудом справился с собственными бровями и прыснул, а потом и вовсе засмеялся в голос. Судя по суете на улице, остальные тоже наконец заметили новый дизайн памятника.
Да уж, никаким почтением тут и правда даже не пахло!
Оставалось только удивляться, откуда в мирное время берутся столь невыносимые дети.
Покачав головой, Ширануи извлек тыкву из духовки, подождал, пока она подостынет, потом срезал верх и вынул семена. Мякоть тщательно размял и поставил в кастрюле на плиту, доводить до кипения. Теперь не забыть вовремя добавить масло, молоко и заранее отваренный рис.
Минут через десять на пороге кухни появился Хайяте, голый по пояс и с мокрыми после душа волосами – вероятно, его разбудили вопли Ируки. Спокойно посмотрев на хозяина квартиры, он едва заметно кивнул вместо приветствия и уселся за столом с таким невозмутимым видом, словно всегда здесь был. Ну, один в один приблудившийся бродячий кот! Острые когти и неуязвимое чувство собственного достоинства прилагаются. Подавив невольный смешок, Генма цокнул языком, самодовольно отметив на шее Гекко впечатляющий засос, после чего швырнул ему теплый плед и полотенце, с притворной строгостью заявив:
- Укутайся, нечего сверкать тут голым пузом! – более чем актуальное замечание, иначе о завтраке благополучно придется забыть на неопределенное время. – И голову вытри! Еще только не хватало, чтоб ты разболелся – что мне тогда потом с тобой делать?
Хайяте накинул плед на плечи и вдруг – Генма даже ушам своим не поверил – коротко хихикнул, хитро сверкнув глазами из-под влажной челки:
- Ты всегда так романтичен по утрам?
Ширануи одернул водолазку и выразительно помахал в воздухе ложкой, невозмутимо заявив:
- Нет, только тогда, когда тот, кому посчастливилось разделить со мной утро, выглядит так, будто не ел три дня, а не спал еще дольше, красуется темными кругами под глазами, кашляет с перерывом в пять минут и в общем и целом выглядит, как нечто среднее между призраком и свежим мертвецом.
Гекко с энтузиазмом вытер волосы, отчего они взлохматились еще больше, чем обычно, уронил полотенце на колени и драматично вздохнул:
- Поверить не могу! И как только тебя могло соблазнить такое жалкое существо?
- Просто я умею смотреть в суть вещей, - серьезно ответил Генма, и его голос стал неожиданно хриплым.
Хайяте почти минуту внимательно разглядывал его, потом перевел взгляд за окно. Ширануи хмыкнул и, отвернувшись, принялся сосредоточенно помешивать тыквенное пюре, потом влил туда немного молока.
- Вкусно пахнет, - через какое-то время заметил Гекко, пытаясь расчесать спутавшиеся волосы пальцами.
Генма довольно улыбнулся и, вновь взмахнув ложкой, гордо заявил:
- Тыквенный суп! Сказал бы, что это мое фирменное блюдо, но для фирменного блюда все-таки как-то простовато… Ничего, я потом мясо приготовлю, нужно только будет наконец в магазин сходить!
Хайяте кивнул и даже, кажется, чуть-чуть улыбнулся, повертел в руках забытую на столе чашку и вдруг признался:
- Я не умею готовить.
Генма даже перестал помешивать суп и удивленно оглянулся на собеседника через плечо:
- Что, совсем?
Гекко просто кивнул:
- Я хорошо разбираюсь в чае и знаю, как правильно его заваривать, но все остальное… Сестра постоянно приносит мне разные поваренные книги, но научить меня чему-либо ей так и не удалось.
Ширануи накрыл кастрюлю крышкой и обернулся, все еще искренне изумленный:
- Чем же ты питаешься?
Хайяте пожал плечами, кутаясь в плед плотнее и поджимая под себя ноги, как птица:
- Ем вне дома. Или покупаю какие-нибудь полуфабрикаты.
Генма скрестил руки на груди и покачал головой:
- М-да… - а потом широко улыбнулся и подмигнул. – Ну, впрочем, логично: должны же у тебя быть хоть какие-то недостатки?
Гекко не успел ничего ответить – в это самое мгновение входная дверь вдруг громко хлопнула, и от стен прихожей отразился чрезмерно радостный голос:
- Ген-чаааан!!!

2010-06-10 в 19:09 

medb.
Телеграфный столб - это хорошо отредактированная елка (с) | socially awkward penguin (c)
Через секунду на кухне возник Кейичи, запыхавшийся и покрасневший от быстрого бега. Впрочем, одежда его, как всегда, пребывала в идеальном порядке, а мягкие светлые волосы были аккуратно расчесаны.
- Ген-чан!!! – повторил гость и вдруг бросился к нему на шею с воплем: – Я так скучал!!!
Ширануи отложил ложку и отстраненно подумал, что да, он ведь так и не забрал у Кейичи запасной ключ от своей квартиры.
Хайяте подпер подбородок ладонью и наблюдал за разворачивавшейся сценой с откровенным интересом. Генма флегматично покачнул сенбоном и открыл было рот, но Кейичи не дал ему вставить и слова, возбужденно затараторив:
- Ты был совершенно прав, все бабы – дуры и стервы, теперь я это понял! Я так жестоко ошибался… Мое сердце разбито, но я всегда знал, что в любой момент могу к тебе вернуться и!.. – он внезапно запнулся и вдруг совершенно другим тоном, мрачно и капризно спросил: – А это еще кто?
Ширануи осторожно отцепил от своей шеи холодные руки, все еще не до конца понимая, что вообще происходит. А Кейичи тем временем с подозрением разглядывал невозмутимого Гекко, потом резко развернулся и, устремив на Генму сверкавшие от ярости и слез голубые глаза, капризно топнул ногой, возгласив:
- Всего две недели – а ты!.. – задохнувшись от возмущения, он судорожно втянул в себя воздух и сжал кулаки. – Ты уже променял меня на какого-то жалкого!.. – снова не закончив предложение, он вихрем развернулся и вылетел с кухни, оскорблено бросив через плечо: – Даже и не вздумай приползти ко мне потом на коленях мириться, никогда не прощу тебе этого предательства!!!
В прихожей опять глухо хлопнула входная дверь, на сей раз весьма выразительно и категорично.
Ширануи озадаченно почесал подбородок, глядя вслед эмоциональному гостю.
- Кто это был? – поинтересовался Гекко, чуть склонив голову набок.
Генма перевел взгляд на него:
- А? Да так, мой прежний любовник… Упс.
Так вот в чем дело! Кейичи, выходит, приходил мириться… Ах да, а самому Ширануи ведь было положено смиренно играть роль брошенного несчастного влюбленного. Или что-то в этом роде. А у него вместо этого по утрам сидят тут всякие, полуобнаженные и с засосами на шее…
Хайяте выразительно приподнял одну бровь, а потом вдруг запрокинул голову назад и засмеялся.
Генма замер, любуясь и одновременно боясь спугнуть. Впервые ведь…
Смех у Гекко был негромкий, чуть хриплый и странно мягкий, а еще совершенно необидный.
Ширануи не выдержал, медленно приблизился и наклонился, обнимая, уверенно скользнул ладонью по животу, стараясь не задеть повязку.
Хайяте перестал смеяться и тихонечко фыркнул:
- Ты ведь, кажется, имел что-то против моего голого пуза.
- Я такое говорил? – искренне изумился Генма. – Поверить не могу!
Все еще влажные темные волосы по-прежнему пахли сушеными травами.
Стоять так было довольно неудобно, но оно того стоило. Ширануи коснулся губами ключиц, поднялся выше, поймал чужие губы, почувствовав, как между их телами проскакивают крошечные невидимые искры.
Удивительная совместимость чакр, настолько, что перекрывает обычные физические ощущения. Придумать, что ли, какие-то ограничители?.. А то все-таки как-то слишком непривычно…
Они определенно увлеклись, и Генма явственно почувствовал, что ему становится слишком жарко, когда Хайяте вдруг прошептал посреди очередного поцелуя:
- Ты уверен, что это будет именно суп?
Ширануи чуть отстранился и озадаченно выдал:
- А?..
- Судя по запаху, оно уже больше похоже на жаркое, - невозмутимо заявил Гекко, пытаясь отдышаться.
- Проклятье!!! – взвыл Генма и бросился к плите.
Общими усилиями суп им все же удалось спасти. Подумаешь, чуть-чуть пригорел.
Спокойная тишина, выходной, никаких миссий и валящихся на голову знакомых – Ширануи на всякий случай запер изнутри входную дверь и все окна. Можно просто посидеть рядом, ничего не планируя, и помолчать. Молчать вместе с Гекко оказалось на удивление уютно.
Выскребая ложкой остатки супа на дне тарелки, Хайяте вздохнул и вдруг задумчиво произнес:
- Надеюсь, ты не собираешься заявить, что влюбился в меня с первого взгляда?
Генма едва не поперхнулся от неожиданности, сделал большой глоток чая и выразительно хмыкнул:
- Ха! Можешь не ждать от меня таких романтических бредней…
- Вот и хорошо, - серьезно ответил Гекко и тщательно облизал ложку с таким видом, словно это была невероятно ответственная миссия как минимум ранга А.
Ширануи внимательно посмотрел на него, бледного, лохматого и такого еще совсем мальчишку, несмотря на всю немалую силу и жизненный опыт, широко улыбнулся и пришел к выводу, что о значении слова скука можно теперь надолго забыть.

* * *


В подвале было темно, сыро и мрачно – словом, все как положено. Правда, последнее время у Ибики от подобной обстановки начинало ломить кости… ну да на какие жертвы не пойдешь ради любимой работы?
Он с силой провел большим пальцем по лезвию очередного скальпеля и пришел к неутешительному выводу, что тот затупился. Придется брать новый.
Кто ж виноват, что медицинские инструменты совершенно не приспособлены для резьбы по дереву?
Повертев в руках болванку, в которой с трудом можно было признать будущую фигурку змейки, Ибики мысленно вздохнул, отложил заготовку и снова взял пухлую папку:
- Ну что ж, вернемся к нашему разговору.
Арата Нобу, уныло повисший в цепях у стены, изрядно побледневший и осунувшийся, вздрогнул и тоскливо простонал:
- Умоляю, хватит! Я ведь уже все рассказал!..
Одинокая лампочка на потолке едва заметно мигнула – Морино не стал зажигать лампы вдоль стен, чтобы не тратить лишнюю электроэнергию.
Он поудобней устроился на холодной жаровне и пожал плечами:
- Что поделать, я, как известно, садист, - и невозмутимо принялся декламировать дальше.
Арата взвыл и выгнулся, страдая, что не может заткнуть уши руками.
Об этом знали только избранные, но на самом деле многочисленные пыточные инструменты в подвале отдела внутренней безопасности по прямому назначению использовались очень редко, чаще выступали просто для устрашения. У Ибики был достаточно большой опыт – так сказать, с обеих сторон – чтобы понять: совсем необязательно наносить какие-то физические повреждения, чтобы добиться от пленника ответа. А в ходе практики и многочисленных экспериментов выяснилось, что особо впечатляющий результат дает сочетание воздействия на чакру, старых психотехник, гендзюцу и плохих стихов, которые выступали в качестве активирующего «ключа».
Впрочем, несмотря на свою репутацию, Ибики все же был не настолько жесток, чтобы цитировать пленникам свои собственные стихи.


Финита ля комедиа!
(за время написания ни одного статиста не пострадало)

…А, впрочем, секундочку…



Непроглядная темнота. Шорох. Скрип.
Чрезмерно радостный голос:
- Изумо! Изумо, ты где?..
Внезапный оглушительный грохот, стон боли. Тот же голос, уже менее радостно:
- Проклятье, да это не Архив, а какая-то помесь лабиринта со свалкой!.. О, вот ты где! – голос снова становится радостным, даже торжественным. – Изу, а угадай, что я придумал!!!
Снова грохот.
Пауза.
Другой голос, с откровенной опаской:
- Тетсу… что это?..


Вот теперь точно – все! =^_^=






20 июня 2008 – 24 февраля 2010

2010-06-11 в 14:37 

medb., очень понравился фанфик! Написано с замечательным юмором, сюжет интересный, события развиваются логично: не слишком быстро, но и не долго. В общем, всё как надо и даже лучше! Спасибо за то приятное время прочтения, что подарил этот фанфик!

- Такой мужик – и такой облом! – сплюнула она и уныло поморщилась. Ибики приобнял ее за плечи и с каменным лицом заявил:
- Не переживай, мы найдем тебе нового любовника.

долго смеялась))

2010-06-15 в 00:06 

давно искала что-то подобное... очень понравилось. *абсурдики* замечательная *приправа* к основному блюду, а намеки на Какаши/Ирука просто как ванильная булочка..ммм... спасибо.

2010-06-29 в 22:05 

medb.
Телеграфный столб - это хорошо отредактированная елка (с) | socially awkward penguin (c)
Rasvetova
Большое спасибо :) Я достаточно долго работала над этой историей, и очень рада, что она в итоге получилась такой, какой получилась.) Хотелось многое сказать про любимых персонажей.
Ибики с Анко прекрасны по определению :laugh:

teya77
Спасибо, я рада, что мой текст не оставляет равнодушным.) "Абсурдики" изначально были отдельным самостоятельным фанфиком (вернее, сборником анекдотов), но потом я решила приспособить их к делу ^^
КакаИру тут действительно только теоретическим намеком :) В какой-то мере в продолжении более вероятен пейринг Какаши/Тензо, но я пока не уверена.

2010-12-21 в 23:59 

Чёртов властелин неопределённости | Руки из шкафа
:inlove: Это пока всё, что я могу выдать.

   

Библиотека Цунаде

главная